Скитское монашество на Руси: зарождение и развитие. Представители

 Диакон Иван Лященко, бакалавр богословия

Еже хощеши убо избери: о истине пещися и умрети ея ради, да жив будеши во веки, или яже суть на сласть человеком творити и любим бытии ими, Богом же ненавидим быти… (преподобный Нил Сорский)

Человек всегда стремился к самосовершенствованию, как духовному, так и физическому. Это заложено в его природе: он призван уподобиться Самому Господу. Священное Писание говорит: «Яко Христов сущи, плоть распинаше со страстьми и похотьми» (Гал.5:24) – исполняя эту заповедь люди бросали свои повседневные занятия, семьи, работу и уходили в пустыню, в горы, где в непрестанном аскетическом подвиге поста и молитвы, соединённых с тяжёлым трудом, готовились предстать перед Своим Творцом. Среди этих славных мужей и жён следует особо выделить преподобного Нила Сорского, с чьим именем неразрывно связано появление скитского монашества на наших землях.

Для того, чтобы ярче представить образ этого духоносного отца и разобрать само явление скитского монашества, требуется окунуться в атмосферу средневековой Руси. Патриархальный, размеренный уклад жизни народа; обрядоверие и неграмотность; дремучие, непроходимые леса, наполненные разбойниками и дикими зверями – вот в таком неприглядном виде предстаёт перед нами картина прошлого. Но среди этого тёмного захолустья возгорается яркая свеча веры преподобного Нила, от которой зажигаются сердца и по сей день.

Изучение устройства Нило-Сорского скита поможет определить что есть скит как монастырь. Дело в том, что в исторической науке не существует единого взгляда на вопрос, что же можно назвать скитом в собственном смысле (например, Н.В. Синицина, как и Н.К. Никольский, высказывала в своих исследованиях мнение, что скит это фактически идиоритм, т.е. особножитие; Ф.Лилифельд, наоборот, считает, что в скитской форме можно найти много черт общежительности ). В соответствии с поздней традицией Русской Церкви (XIX-XX вв.) под скитами часто подразумеваются уединённые монашеские кельи, находящиеся на небольшом удалении от основного монастыря. Здесь подвижники живут по более строгому уставу, посещение скита мирскими людьми строго ограничено.

Скиты появились в самом начале монашеского движения в Египте, этой колыбели иночества. Само название «скит» вероятно коптского происхождения (от Shiet – «простанная равнина») . Первые египетские монастыри этого типа основали ученики святого Антония Великого – преподобные Аммон и Макарий Великий. Одновременно скиты распостранились и в Палестине. Перве палестинские лавры (первоначальное местное название монастырей скитского типа) со строгой уставной жизнью основал реодобный Харитон (†ок.350г.): Фаран, Лавру Сука и Иерихонскую Лавру . Афонские скиты, более поздние по своему происхождению по отношению к египетским и палестинским (наиболее древний Свято-Аннинский скит был основан при Лавре преподобного Афанасия Афонского в кон. Xв. ), повторял основные принципы скитского жития предшественников.

Идея скитского монашества была принесена преподобным Нилом из Греции, где он жил несколько лет со своим учеником Иннокентием (в миру князем Иваном Охлебниным [† 1497г.]) «на Афонской горе и путешествовал по монастырям Константинопольским, где напитал дух свой наставлениями великих отцов пустынных» . Скитское жительство, по словам самого преподобного Нила, «царский путь» - средний между общежитием и отшельничеством: «еже со единым или множае со двема братома житии» . В своё время идти таким «непадательным» путём советовал великий наставник аскетов игумен Синайской горы Иоанн Лествичник.

Принцип скитской жизни, когда двое или трое иноков собрались вокруг опытного старца, безусловно, не мог быть новым для русского монашества. Так составлялся любой монастырь. «В книгах Кирилла Белозерского находиться, как установил Г.М. Прохоров, «Устав скитского жития» переписанной рукой преподобного Кирилла. И, вероятно, именно по этому Уставу жил Кирилло-Белозерский монастырь на стадии своего становления» . Особенность же Нило-Сорского скита, его уникальность состоит в том, что это первый русский скит, длительное время просуществовавший как самостоятельный монастырь со своим определённым богослужебным уставом и внутренним укладом.

Преподобный Нил учил, что близость двух братьев помогает построить отношения, основанные на чистой христианской любви. Совместный труд и молитва – вот, что укрепляет братьев в деле спасения. Но всё же самым главным предметом забот и усилий скитников должно быть «умное делание», а не только лишь внешнее проявление богопочитания.

Впервые на Руси, преподобный Нил Сорский заговорил о внутренней духовной борьбе и молитве. Источниками его учения являются «Божественные писания», под которыми он понимал не только Священное Писание, но и всё Церковное Предание в совокупности. Однако, в отличие от Иосифа Волоцкого и других современников, преподобный Нил делает различие в авторитетности источников: «Писания многа, но не вся божественна» . Критерием оценки и орудием исследования «писаний» преподобный избрал разум: «Прежде всего испытываю Заповеди Господни и их толкование – предание Апостолов, потом жития и наставления Святых отцов. О всём том размышляю, и что по рассуждению моему, нахожу богоугодного и полезного для души моей переписываю для себя. В этом жизнь моя и дыхание» . Церковный историк А.В. Карташёв, характеризуя это явление, смело называет критический подход преподобного Нила «умственным дерзновением для XVв., которое привело в восторг целые поколения интеллигенции» . Исходя из последнего можно говорить о том, что преподобный Нил Сорский являлся для своего времени самым прогрессивным духовным писателем. Вполне естественно, что призыв к критическому анализу встретил в среде книжников-начётчиков протест. Иосиф Волоцкий говорил по этому поводу, что преподобный Нил и его ученики «похулиша в русской земле чудотворцев… и от писания изметаша чудеса их» . всех литературных произведений Сорского подвижника, наиболее полно учение об «умном делании» изложено в его «Уставе о скитской жизни». «Устав» раскрывает сущность аскезы, касается глубоких внутренних переживаний: монах должен сосредотачиваться на достижении безмолвия – исихии, когда «не молитвою молится ум»,- пишет преподобный Нил,- «но превыше молитвы бывает, и в обретении лучшаго молитва оставляется, в изступлении бывает, и ни хотения имать чего» .

Бытовая сторона жизни в обители святого Нила выглядела следующим образом: «По завету преподобного скитники должны были снискивать пропитание своими трудами, милостыню принимать только в крайней нужде, не заводить дорогих вещей даже в церкви, женщин в скит не пускать, монахам из него не выходить не под каким предлогом. Расселившись в отдельных кельях вокруг небольшой (устроенной в честь Сретения Господня) церкви, на расстоянии брошенного камня, скитники накануне воскресных и праздничных дней сходились вместе на сутки к богослужению. Всенощная (на которой за каждой кафизмой предлагалось два-три чтения из святоотеческих творений) продолжалась всю ночь» . Богослужебный устав обители был настолько строг, что даже во время литургии «пелись только Трисвятое, Аллилуия, Херувимская песнь и Достойно, всё прочее читалось протяжно, нараспев» . Нашлось только 12 человек, которые отважились исполнять этот жёсткий устав; в их числе были Дионисий, из князей Звенигородских и Нил (Полев), из Смоленских .

Важным и необходимым условием для сохранения главного смысла скитского пребывания – нерушимого безмолвия и созерцания иноков была организация хозяйственной жизни. Заботу о том, чтобы монахи не имели «житейских попечений», брал на себя один из старцев, именовавшийся «строителем», т.к. он «строил» жизнь монастыря, ведал его административными и хозяйственными делами. Подобные «строительские» должности были в скитах Египта, Палестины, Афона . Первым «строителем» пустыни можно считать самого преподобного Нила Сорского. До 1515 г. Скит не получал государево жалование, и каждый инок питался от собственных трудов и небольшой милостыни, подаваемой богомольцами. Незадолго до смерти, преподобный Нил сам благословил первого игумена своему скиту – им стал священноигумен Корнилий. Это значит, что настоятель Нило-Сорской обители в первой пол. XVI в. имел сан священника и являлся настоятелем церкви, как и пресвитеры египетских скитов. «Согласно синодику Ниловой пустыни на смену Корнилию пришёл священноигумен Савва. Далее (за XVI-XVII вв.) синодик не называет имён игуменов. По ружной грамоте второй пол. XVI в. и приходным книгам скита (самая ранняя относится к 1611-1612 гг.) известны только строители Нило-Сорской пустыни» . Таким образом, в этот период окончательно определилось не только именование настоятеля, но и порядок его избрания, а также основные обязанности (строительства и пропитания братии).

Излюбленная форма аскезы преподобного Нила – евангельская нищета. Её он смело проповедовал на соборе 1503 г. В Москве: «чтобы у монастырей сёл не было, а жили чернецы по пустыням, а кормились рукоделием» . Белозерские пустынники поддержали его. Выступления против церковного землевладения «заволжских старцев» (Нил Сорский, Паисий (Ярославов), Вассиан Патрикеев и др.) привели к тому, что заволжские скиты, построенные по принципу Ниловой пустыни, были разрушены (постановлением Стоглавого собора было решено, чтобы монахи во всех монастырях, не исключая настоятеля, жили по общежительному уставу) . Даже сама Нило-Сорская пустынь со временем была (1764 г.) приписана к Кирилло-Белозерскому монастырю .

Хотя внешне скитское движение на Руси потерпело неудачу, но «умное делание», эта важнейшая составляющая скитской жизни, была с радостью воспринята иноками последующих поколений: целая плеяда Опинских старцев, преподобный Серафим Саровский - вот наиболее известные из многочисленных имён русских исихастов, представителей школы строго созерцательного аскетизма. Главная заслуга монастырской деятельности преподобного Нила Сорского заключалась в том, что он на основании многих источников детально разработал систему скитского жительства и построил обитель, уклад жизни которой полностью соответствовал состоянию исихастического безмолвия и созерцания. Его монастырь имел для русского иночества то же значение, что и скит преподобного Макария Великого для монашества первых веков христианства.

Библиография:

1. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета на церковнославянском языке с параллельными местами. Репринт. изд. М.: РБО, 2005.

2. Булгаков С.В. Настольная книга для священно-церковно-служителей. Издательский отдел Московской Патриархии, 1993.

3. Доброклонский А.П. Руководство по истории Русской Церкви. М., 1996.

4. Знаменский П.В. История Русской Церкви. М., 2000.

5. Карташёв А.В. Очерки по истории Русской Церкви. Т.:1. С-Пб., 2004.

6. Преподобный и богоносный отец наш Нил, подвижник Сорский и устав его о скитской жизни. Св.-Тр.-Серг. Лавра, 1991.

7. Романенко Е.В. Нил Сорский и традиции русского монашества. [Электронный ресурс]. – 2010. – Режим доступа: http://www.sedmitza.ru/text/443550.html – Дата доступа: 29.11.2010.

8. Федотов Г.П. Святые Древней Руси. [Электронный ресурс]. – 2010. – Режим доступа: http://www. vehi.net/ fedotov/svyatye/10.html – Дата доступа: 29.11.2010.

9. Христианство. Энциклопедический словарь: в 3 т.: т.2. М.: Изд-во Большая Российская энциклопедия, 1993.