Литовская Духовная Семинария и её роль в воссоединении униатов с Православной Церковью

1 (1)Униатская церковь за два столетия своего существования (с XVI по XVIII вв.) как в догматическом, так и в богослужебном плане превратилась в побочную ветвь Католичества. К началу 19 века в среде униатского духовенства произошло окончательное разделение на два течения: с одной стороны могущественный, сильно окатоличенный, базилианский орден, деятельность которого проникала во все сферы церковной жизни, а с другой—вечно теснимое белое духовенство, в большинстве своем малообразованное и бедное. Наиболее ревностные и просвещенные представители белого духовенства добивались открытия духовных учебных заведений, предназначенных для подготовки пастырей, хорошо знавших восточный обряд и славянский язык, что позволило бы предотвратить полное окатоличивание Униатской Церкви.

Стараниями митрополита Ираклия Лисовского с 1807 года начало свою работу униатская семинария в Полоцке. Также решено было открыть семинарию в Жировичском монастыре, с условием закрытия обители и передачи доходов от имений на содержание духовной школы. Конечно, базилиане не могли допустить закрытия одного из крупных своих монастырей, поэтому всячески старались препятствовать основанию духовной школы. Униатский митрополит Иосафат Булгак (базилианин, родом из Слонимского повета) вместо помещений Жировицчского, предложил разместить семинарию в Супрасльском монастыре. Брестское духовенство обратилось за помощью к министру исповеданий князю А.Н. Голицину. Однако тот, являясь сторонником базилиан, жалобы переслал митрополиту Булгаку. Вскоре, в 1810 году в Жировичский монастырь было переведено Брестское епархиальное управление, ранее находившееся в Новогрудке. С этого времени Брестские униатские епископы проживали в Жировичах, а собор монастыря стал кафедральным собором всей епархии. Затем в монастыре открылись пастырские курсы. Эти меры, по мнению архимандрита Антония (Мельникова), были приняты с целью не допустить закрытия монастыря и образования епархиальной семинарии.

В 1825 году в Жировичах состоялось совещание базилиан и белого духовенства Брестской епархии по поводу открытия и организации духовной школы. Митрополит Иосафат Булгак создал «великую консульту» (чрезвычайную комиссию), в работе которой участвовал лично. Заседания продолжались больше года, но ничего существенного не было принято.

После вступления на российский престол императора Николая I положение внутри Униатской Церкви изменилось. В 1827 году прелат Иосиф Семашко представил правительству докладную записку, в которой изобразил истинное состояние униатства и предложил ряд преобразовательных мер. Стремление униатского духовенства к освобождению от латинского влияния нашло отклик со стороны российского правительства. Согласно указу от 22 апреля 1828 года была образована самостоятельная Греко-Униатская коллегия. Базилианский орден утратил свою самостоятельность, а принадлежащие ему монастыри переходили в подчинение местным епископам. Вместо четырех были образованы две епархии: Белорусская—с центром в Полоцке, и Литовская—с центром в Жировичах. В каждой епархии решено было открыть духовные училища и семинарии.

28 августа 1828 года на имя председателя Литовской консистории Антония Тупальского было отправлено предписание об открытии к 1-му октября того же года в Жировичах семинарии и училища, для управления которыми был принят устав православных духовных школ. Ректором был назначен заседатель униатской коллегии, протоиерей Антоний Зубко. Перед отъездом ему была дана инструкция с указанием особое внимание уделять изучению предметов на русском языке и восстановлению чистоты восточного обряда.

Антонием Зубко и Антонием Тупальским был подобран педагогический состав семинарии. Инспектором назначили члена Литовской консистории священника Михаила Голубовича, экономом избрали бескорыстного, хорошо знающего монастырское хозяйство иеромонаха Жировичского монастыря Иосифа Иесьмановича, секретарем правления стал священник Фердинанд Гомолицкий (в последствии сменивший имя Фердинанд на Ипполит). Священное Писание стал преподавать профессор, священник Иоанн Железовский, догматическое богословие и немецкий язык—профессор, священник Михаил Голубович, нравственное богословие—профессор, священник Иосиф Елиашевич, пастырское богословие и церковное красноречие—профессор, священник Фердинанд Гомолицкий. Церковную историю, церковные обряды и пение стал преподавать священник Стефан Грудзинский, физику и французский язык—иеромонах Андрей Савич, математику—Карл Вронский, славянский, греческий и русский языки—монах Феодосий Яржинский, еврейский, латинский языки и польскую литературу—священник Василий Оленич.

Как ни настаивала коллегия на открытии Литовской семинарии к 1-му октября, однако это не могло состояться по причине того, что не все воспитанники смогли прибыть к назначенному сроку. Только 7/20 октября в день свв. Сергия и Вакха состоялось торжественное открытие Литовской семинарии и духовного училища.

Лучшего места чем Жировичи для основания духовного учебного заведения трудно было подобрать. Обширные здания, прекрасное местонахождение, здоровый климат, отсутствие сильного католического влияния, а главное, святыня—Жировичская икона Божией Матери—были благоприятными условиями для воспитания юношества. По «высочайшему повелению» на содержание Литовской семинарии был назначен фундуш Жировичского базилианского монастыря со всеми его имениями. Поэтому часть монастырской братии перешла в Бытенский униатский монастырь. В качестве притча Жировичского кафедрального собора остались только 10 монахов.

Поступившие в семинарию ученики совершенно не знали русского языка, поэтому первоначально преподавание проходило на польском или латинском языках. На русском языке изучали только всеобщую и русскую историю, которую преподавал ректор Антоний Зубко, и русскую словесность, преподавателем которой был Феодосий Яржинский. Помимо инструкции, данной ректору, Греко-Униатская коллегия указом от 18 октября 1828 года обращала серьезное внимание семинарского правления на обязательное введение к началу 1829 года преподавания предметов на русском языке. С этой целью из Петербурга были выписаны соответствующие учебники, после чего сами преподаватели принялись за изучение русского языка.

Первоначально воспитание учащихся Литовской духовной семинарии проходило по правилам католических духовных школ. Учебный день начинался рано. В 7 часов утра учащиеся обязаны были присутствовать на тихой (читанной) обедне, а в праздничные дни — на сумме, то есть на торжественном богослужении, сопровождавшимся пением и музыкой. По субботам и перед праздниками ученики в 4 часа дня собирались в церковь на вечерню. После молитв начинались занятия в классах, пропускать которые без уважительной причины не разрешалось. Казеннокошные ученики проживали в самом здании семинарии, а своекошные нанимали для себя квартиры в домах жировичских обывателей. Непосредственное наблюдение за поведением учеников, живущих в учебном корпусе, возлагалось на комнатных старост, а за живущими на квартирах присматривали надзиратели, назначаемые из числа учеников старших классов. Комнатные старосты и надзиратели обязаны были каждый день являться к инспектору семинарии с донесениями о поступках учеников.

Литовская семинария славилась своим оркестром. По обычаю, существовавшему в Жировичах с древних времен, церковные музыканты каждую субботу после вечерни выходили на балкон соборной колокольни и в течение часа исполняли различные церковные и светские музыкальные произведения. В минуты отдыха воспитанники семинарии устраивали различные театральные представления, танцы, совершали прогулки в окрестности Жирович, летом купались в реке Щара, а зимой катались на коньках.

В 1831 году из-за вспыхнувшего в Польше восстания занятия в семинарии были приостановлены. Во время военных действий в семинарском корпусе располагались царские солдаты. На стороне польских повстанцев сражались как католики, так и базилиане, что заставило обратить серьезное внимание российского правительства на католическое влияние в западных губерниях. После подавления восстания началась планомерная подготовка к воссоединению униатов с Православием.

С окончанием мятежа и свирепствовавшей холеры, ученики и учителя снова собрались в Жировичах и Литовская семинария возобновила свою работу. Учебные занятия теперь проводились почти все на русском языке. С этого времени постепенно стали вводиться новые предметы в курс преподавания: библейская история, метафизика, антропология, тригонометрия, экзегетика, библейская археология и история унии. Преподавательский состав пополнился новыми лицами: магистр богословия Фома Малишевский (впоследствии Филарет, епископ Нижегородский), доктор богословия Плакид Янковский, известный в польской и русской литературе писатель и лингвист, основательно знавший 9 языков и магистр богословия Игнатий Железовский, (впоследствии епископ Брестский).

В 1833 году правящим епископом Литовской епархии был назначен епископ Иосиф Семашко, который непосредственно на практике стал осуществлять планы подготовки к воссоединению униатов с Православием. Понимая всю важность воспитания греко-униатского юношества в православном духе, преосвященный Иосиф постоянно следил за работой униатских семинарий. С этой целью он в 1833 году находился в пределах Белорусской и Литовской епархий, где, объезжая приходы, встречался с духовенством, вникал в дела консисторий и осматривал состояние униатских учебных заведений. Во время осмотра Жировичской семинарии Семашко распорядился об упразднении музыкального оркестра, который раньше использовался во время богослужений. Вместо него организовали хор, в котором для навыков пения на клиросе принимали участие воспитанники семинарии. Для изучения пения из Петербурга были выписаны нотные сборники Бортнянского. Почти во всех церквях Литовской епархии совершались шептанные мши без пения, дьячки имелись только в некоторых приходах, да и то служили по вольному найму. Вместо них духовенство предпочитало иметь органистов. На это обратил свое внимание Иосиф Семашко, и при Жировичской семинарии было открыто училище для подготовки дьячков.

Следующий раз Иосиф Семашко осматривал Литовскую епархию и семинарию в 1834 году. Заметив при объезде епархии, что многие священники совершенно не знают славянского языка, он распорядился по очереди вызывать духовенство Литовской епархии в Жировичи для обучения чтению, пению и православным обрядам. С этой целью из числа преподавателей семинарии была создана специальная комиссия, в которую вошли: епископ Антоний Зубко, протоиерей Антоний Тупальский, протоиерей Михаил Голубович, инспектор семинарии, протоиерей Ипполит Гомолицкий, преподаватель Фома Малишевский и иеромонах Иона Завадовский. Литовская семинария в области воспитания и образования находилась в гораздо лучшем состоянии по сравнению с Полоцкой. О результатах ее осмотра епископ Иосиф Семашко докладывал в Петербург: «Семинария Литовская идет по-прежнему быстрыми шагами к цели своего преобразования. Успехи в науках отличные, нравственное образование прекрасное, расположение духа самое приятное, изучение отечественного языка самое успешное». 4 сентября 1834 года впервые в Литовской семинарии на русском языке прозвучала проповедь, которую произнес инспектор Ипполит Гомолицкий, а 29 декабря в соборе на русском языке проповедовал студент Бренн.

Преподаватели Литовской семинарии, сравнивая содержание московских и униатских служебников с греческим католического издания, обнаружили, что с греческим текстом совпадает текст униатского, за исключением «filiogue» и поминания папы, а обряды сильно искажены. В то же время московский служебник как текстом, так и обрядами был схож с греческим. Поэтому для восстановления чистоты восточного богослужения в Униатской Церкви начали вводить богослужебные книги московской печати. Священники по очереди вызывались в Литовскую семинарию для обучения православному обряду. В период с начала 1835 до конца 1836 годов в ней сроком на две или три недели побывало 207 священников. После обучения и проверки знаний духовенство подавало подписки о готовности служить по московскому служебнику. Из выше названного числа только 23 священника отказались принимать книги московской печати. Одной из причин неприятия московских служебников была необразованность самого униатского духовенства. Г.Я. Киприанович приводит следующие данные: из 98 священников, сдававших экзамены в период с 1-го января 1836 года по 1-е января 1837 года по богословию хорошие оценки получили 36 человек; 15—оценены «посредственно»; 43—«мало»; 2—«очень мало» и 2—«ничего не знает». По церковному пению 44 имели хорошие оценки; 30—«посредственно»; 19—«мало»; 4—«очень мало» и 1—«ничего не знает». По чтению на славянском языке 40—«хорошо»; 28—«посредственно»; 7—«худо»; 18—«мало»; 1—«очень мало» и 4—«не понимает славянского языка».

Были случаи проявления и крайнего фанатизма со стороны униатского духовенства. Так, священник Гродненского уезда Мартиан Боцяновский носил всегда с собой в кармане яд на тот случай, если его вызовут в Жировичи для обучения православному обряду. Однажды в порыве исступления, отслужив обедню, он в униатском облачении бросился в реку и утонул.

С течением времени Литовская семинария с состоящими при ней училищами были преобразованы и доведены до такой степени сходства с православными духовными учебными заведениями, что в конце 1835 и начале 1836 года признано было возможным подчинить их наравне с православными Комиссии духовных училищ. Эта мера была первым шагом со стороны Литовской духовной семинарии к воссоединению униатов с Православием.

В 1835-36 годах Иосиф Семашко не посещал свою епархию, поэтому его викарию Антонию Зубко были даны большие полномочия: совершать объезды епархии, наблюдая за восстановлением православного богослужения, замещать вакантные приходы надежным духовенством. В связи с новым кругом обязанностей преосвященный Антоний сложил с себя обязанности ректора семинарии. В 1836 году ректором был назначен бывший инспектор, протоиерей Ипполит Гомолицкий—умный и благородный человек, а инспектором стал иеромонах Игнатий Железовский —образец аккуратности и скромности.

В июле 1837 года епископ Иосиф Семашко совершил свою 4-ую поездку по западным губерниям для осмотра униатских епархий и учебных заведений. Он нашел семинарию и училище по-прежнему в хорошем состоянии и свидетельствовал, что успехи воспитанников в различных науках соединены с хорошим знанием русского языка. К этому времени в Литовской епархии 641 храм имел иконостасы, осталось только 15 церквей без иконостасов. Во всех храмах были установлены по православному обряду престолы, упразднены боковые алтари, разобрано 117 органов, 414 боковых амвонов, большинство храмов снабжены православной утварью и облачениями. За четыре года в Литовской семинарии побывал 431 священник. Жировичское училище подготовило полторы сотни дьячков. Все распоряжения и дела консистория проводила на русском языке, ставленнические грамоты были оформлены по образцу православных на славянском языке. Присяга римскому папе перед рукоположением была отменена. Эти успехи были достигнуты благодаря энергичным действиям Иосифа Семашко, Антония Зубко, членов консистории и преподавателей семинарии. Иосиф Семашко и Антоний Зубко во время поездок по епархии неоднократно встречались с духовенством и в беседах старались, прежде всего, убеждением действовать на нравственно-религиозные чувства священников.

«Наши убеждения сообщались духовенству, приезжавшему в Жировичи. В некоторых из них мы вселяли полное убеждение нашими доводами; другие же верили нам, безусловно, как людям сведущим и притом ничем не нарушившим их доверия к нам»,—вспоминал преосвященный Антоний Зубко.

Епископ Антоний Зубко в 1837 году отрастил бороду и надел рясу. Его примеру последовали трое благочинных и несколько священников. Очень сильную поддержку Иосиф Семашко имел со стороны преподавателей Литовской семинарии. Вспоминая те времена, епископ Павел Доброхотов писал: «Когда мы, с товарищем моим Александром Кандидовым, 30-го сентября 1837 года приехали в Жировичи, то нашли в этой униатской семинарии все порядки наших русских семинарий, с русскими учебниками и русскими преподавателями».

Преподаватели Литовской семинарии и члены консистории представляли собой единый коллектив, соединенный не только дружественными, но и родственными связями. Четыре дочери председателя консистории Антония Тупальского были женами Михаила Голубовича, Плакида Янковского, Карла Вронского и Прокопия Доброхотова (впоследствии епископа Павла), а его родственница вышла замуж за Александра Кандидова. Ипполит Гомолицкий был женат на сестре Плакида Янковского.

В 1837 году семинария пережила страшную тифозную эпидемию. Несмотря на врачебную помощь и заботливый уход за больными со стороны ректора и инспектора семинарии болезнь унесла в могилу несколько человек.

Во время посещения приходов Иосиф Семашко, а в последствии и Антоний Зубко, встречаясь с униатским духовенством, собирал подписки о готовности к воссоединению с Православной Церковью. Большой успех имела также деятельность вице-председателя консистории Михаила Голубовича, который состоял в близком знакомстве со многими священниками епархии. В некоторой мере успеху Православия в Литовской епархии способствовало то, что Жировичский монастырь находился вдалеке от католических епархиальных центров и несколько раз в год посещался большим количеством паломников, приходившим на поклонение Жировичской иконе Божией Матери. Благодаря этому, русская система образования, установленная в семинарии, православное богослужение в соборе, проповеди на понятном русском языке имели свое положительное влияние на простой народ и духовенство, посещавшие Жировичи. Не зря католический публицист Валерьян Харкевич писал, что «Жировичи стали гробом унии», но этот «гроб»,—как замечает архимандрит Антоний (Мельников),—был идейный, и несогласных здесь в гроб не загоняли».

К концу 1838 года 1305 униатских священников подали свои подписки за воссоединение с Православием. К началу следующего года обстановка в Западных губерниях складывалась таким образом, что откладывать провозглашение воссоединения с Православной Церковью было нецелесообразно. Поэтому 12-го февраля 1839 года в Полоцке произошло историческое событие—на церковном Соборе был подписан акт о воссоединении униатов с Православной Церковью. Полоцк и Жировичи являлись центральными местами, где торжественно отмечалось это событие.

Духовная семинария в Жировичах просуществовала до 1845 года. В результате образования Виленской губернии Литовская семинария и епархиальное управление были переведены в Вильно. Иосиф Семашко с сожалением расставался с Жировичами. По этому поводу он писал: «Жировичи есть истинное сердце епархии. Сколько ни думаю, а все останавливаюсь на той мысли, что нужно оставить в Жировичах и семинарию, и консисторию. Здесь настоящий центр епархии».

Вместо семинарии в Жировичах было образовано духовное училище, а монастырские корпуса снова заселили монахи, возобновив тем самым существование Жировичского монастыря.

  М. М. Носко

Просмотрено: 0 раз.

Рекомендуем

В Минской духовной семинарии прошел XVII Семинар студентов ВУЗов Беларуси

В нынешнем году межвузовский форум был ориентирован на осмысление роли и значения Православной Церкви в истории становления белорусской государственности и культуры. В его работе приняли участие 141 человек, представлявшие 37 высших учебных заведений Республики Беларусь.

В издательстве Минской духовной семинарии вышел сборник материалов XVI Семинара студентов ВУЗов Беларуси

В состав сборника включен 131 доклад участников форума, выступавших в рамках пленарного заседания, девяти тематических секций, а также представивших свои сообщения в секции заочного участия.