Где ты, молодость наша?

1 (1)Если бы молодость знала, если бы старость могла… Даже в этой банальной фразе можно услышать не только печаль, но осознание того, что каждому возрасту есть свое предназначение. Прежде всего, не мешает разобраться, что это за свойство которым мы так дорожим.

Молодость я бы назвал даже не свойством, но, скорее, особой социальной функцией, призванной подвергать беспристрастной ревизии то, что наделали предки. Она несет в себе разрушительное начало, неустойчивость, но вместе с тем и созидательный динамизм. Она, как бы играя, надстраивает конструкции идей, путей и планов, не особенно думая об их долговечности. Деятельность молодежи—это экспериментальная лаборатория общества, поставляющая опытные образцы. А уж как распорядится ими история, может показать только время. Далеко не все эти образцы лягут в основу «массового производства».

Но право на эксперимент—это, иначе говоря, право делать глупости. Оно предполагает известную свободу передвижения за пределы принятых стандартов и рамок.

Но позволит ли такой произвол общество? Как правило, в большей или меньшей степени оно идет на это, и именно в отношении молодежи. Здоровое общество, как самоорганизующаяся система, интуитивно чувствует жизненную важность той функции, которую выполняет молодежь. И в самом характере молодежи присутствует это неукротимое желание действовать, переходить границы, переоценивать ценности, даже бунтовать.

Все сказанное характерно не только для общества в целом, но и для его отдельных сообществ, в том числе и Церкви. И вот тут оказывается, что в этих сообществах далеко не равнозначно восприятие права молодежи на эксперимент, свободу переходить границы. В известном смысле такая готовность вытекает и свидетельствует о перспективности и жизненности самого сообщества, о его молодости. Ведь допустить определенный произвол означает подвергнуться испытанию на прочность. И как только замирают жизненные соки в общественном организме, немедленно это сказывается на молодежи. И не только то, как она воспринимается, но и как она видит себя. Стареющее общество рождает и стареющую молодежь. Нередко бывает так, что стареющая она именно в рамках этого стареющего сообщества, а потому реализует свои молодежные функции где-то совсем в стороне или поодаль.

На логическом или, опять же, интуитивном, уровне такое стареющее сообщество понимает, что истощение его молодежных рядов допустить нельзя, что это будет явно свидетельствовать против него. Более того, даже растет желание привлечь как можно больше молодежи. Если нельзя ничем иным свидетельствовать о своей жизнеспособности, то хотя бы внешним видом. В наших рядах много молодых лиц,—значит, мы живы.

Но как привлечь?

1 (1)

И на самом деле не такая уж это и сложная задача. У молодежи есть еще одна существенная функция. Она служит связующим звеном между разными и часто не пересекающимися слоями общества. Во-первых, молодежь сближает сам факт молодости. Молодым свойственен такой уровень взаимообщения, который проходит гораздо выше рамок замкнутости и ограниченности отдельных общественных групп. Во-вторых, молодежь активно ищет, заполняя все, какие можно, пустоты, везде, где предполагается шанс реализовать себя. Что называется, легка на подъем. Поэтому, в принципе, заманить молодежь почти ничего не стоит.

Но вот удержать… Здесь-то и вся проблема. Сталкиваясь с реальным положением вещей, «привлеченная» молодежь может обнаружить, что в данной области деятельности не предвидится той самой степени свободы, без которой не исполнить предназначенный ей долг служения.

В такой ситуации видится три выхода. Либо молодежь просто уходит, либо она, жертвуя своей молодостью, срочно взрослеет, либо ей создаются определенные периферийные островки для живой деятельности.

Если перейти теперь конкретно к церковной жизни, то здесь и обнаружим все эти три варианта.

По статистике и общему впечатлению вроде и не скажешь о массовом оттоке молодых из Церкви. Но видим-то мы практически только тех, кто остался. Те же, кто ушел, просто не успели себя проявить, помелькав в общем потоке прихожан и «прохожан».

Кое-кто остается. Кто же они? Присмотримся поближе. Естественно, нельзя всех мерить под одну мерку. Да и Церковь—не просто общество, но Божественное устроение. Зов Божий здесь превосходит все наши человеческие усилия и факторы, в том числе и возраст. И все же человеческое тоже нельзя недооценивать, особенно на начальном этапе.

И вот тут встает проблема. Как использовать эти человеческие факторы, чтобы они естественно, без надлома перешли в русло Божественное? Как всегда в христианстве, встает проблема соединения и взаимопроникновения земного и небесного. В той или иной степени проигнорировать либо земную, либо небесную составляющую означает отступить от основного догмата христианской веры.

Но соблазн велик, и такое отступление то и дело можно наблюдать.

В православной среде чаще всего преобладает монофизитская тенденция, то есть умаление человеческих факторов. Но молодость и есть один из них. Поэтому предлагается о молодости забыть. Соответственно со всеми ее свойствами, несмотря на жизненную их важность. Если и стоит помнить о молодости, то только в контексте напоминания, что, мол, «мал еще», «молодой» в армейском понимании этого слова. «Смиряйся», смотри в рот «старикам». Глядишь, пройдя определенные этапы, и станешь «дедом». Вот тогда тебе будет много чего дозволено. То есть совершенно противоположное тому, что должно было бы быть. Отсюда стремление поскорее «постареть». Наиболее явственно такая тенденция видна в среде клира. Это и понятно—именно область богослужения считается у нас серьезной и действительно церковной. Можно дать возможность разгуляться молодости в «резервации». Отделить ей некоторую область деятельности, которую можно расценить как не очень серьезную и настоящую. И здесь уже можно вовсю копировать Запад, где как раз сильна тенденция преувеличения человеческого в ущерб Божьему.

Создаются молодежные братства, скаутские организации, лагеря. При чем все это нарочито держится на периферии. Молодежь хочет быть нужной, но чувствует свою необязательность для Церкви. При этом сама сфера деятельности, предложенной молодежи, может быть вполне даже серьезной. Просто ей придается ранг не совсем как бы собственно церковной. Страдает, таким образом, не только молодежь, но и сфера ее деятельности. Ведь это может быть и катехизация, и милосердие, и даже богословие. На самом деле все важно, и молодежи хочется в это верить. Но несерьезное отношение придает всей этой деятельности острый привкус искусственности. Так, намаявшись, молодежь опять возвращается к одному из двух оставшихся путей: либо уходит, либо переходит к «серьезному» и срочно «стареет».

Но в последнее время все чаще предлагается и откровенно нецерковная сфера. Здесь безоглядно перепеваются западные образцы. Вот только недавний пример. В одном богословском вузе по окончании ежегодной богословской конференции была учинена некая экологическая акция. Естественно, по инициативе руководства. Группа молодежи, воссев на велосипеды, во главе с далеко не молодым (по возрасту) руководителем торжественно преодолела расстояние в 5 километров от одной церкви до другой. В конечном пункте энтузиастов встречало телевидение и священник для совершения краткого молебна и … освящения велосипедов. Комичность происходящего подчеркивалась неотвязчивой параллелью с пресловутым автопробегом из «Золотого теленка». Правда, особого энтузиазма у самой молодежи не наблюдалось. Зато воодушевленный руководитель горячо вещал перед телекамерой о велосипеде как средстве против загрязнения воздуха. В общем, ударили велопробегом. На иронические реплики священника все тот же энтузиаст-руководитель отвечал, что, мол, надо же как-то молодежь привлекать, к миру лицом поворачиваться, а то ведь через десяток-другой лет пройдет мода на религиозность и окажемся мы в гетто… А тут вот люди посмотрят—православные, оказывается, нормальные люди, даже на велосипедах катаются… Глядишь, кто-то вместе проедется, а там и в храм зайдет.. Вот вам и сфера для молодежи—создавать тусовку между миром и Церковью, демонстрировать Православие «с человеческим лицом». Оно и не плохо для выявления организационных способностей. А там можно и делом заняться—кто в священники, кто в старосты, а кто книжками приторговывать…

* * *

Заканчиваю писать эти заметки, и тут входит наш молодой дьякон, лет чуть больше двадцати. Я ему и скажи, что, мол, про молодежь нашу пишу. Что же он ответил мне? «А где вы у нас молодежь видели? Молодыми были те, кому сейчас лет по 40-50. А это разве молодежь? Так, каждый сам по себе…» Помолчав многозначительно, добавил: «Взгляд изнутри…» И вышел.

  Священник Александр Шрамко

Просмотрено: 0 раз.

Рекомендуем

В преддверии начала учебного года в Минской духовной семинарии состоялось заседание Ученого совета

По итогам обсуждения участники заседания приняли решения относительно дальнейшего совершенствования учебной, воспитательной и научной работы, ежегодного проведения внутривузовской студенческой конференции и учреждения научного журнала семинарии.

В Минской духовной семинарии произошли новые кадровые назначения

Произошедшие назначения обусловлены потребностью продолжения реформирования подходов к образовательной деятельности и воспитательной работе.