«Ты слышишь, небо любит тебя…»

1 (1)Господь по-разному одаривает людей. И если человек честен с самим собой, если он осмысленно относится к тому, что у него на душе, то талант приводит его к Источнику дарования-Богу.4 февраля 2003 года в Минске, в Купаловском театре, было представление совместного проекта Елены Фроловой и Дмитрия Строцева «Убогие песни». Дима — минчанин, а Лена — россиянка, поэтесса и исполнитель. Елена любезно согласилась дать интервью нашему журналу.

—В репертуаре поэтов, на чьи стихи Вы пишете свои песни—и Цветаева, и Белый,и Мандельштам. Когда я впервые услышал «Нежнее нежного» Мандельштама в Вашем исполнении, я возмутился: это мой Мандельштам, я его люблю. Он—мужской, а Вы его сделали совсем своим, прочли его по-женски. Мы потом с друзьями спорили, возможно ли разделять поэзию на мужскую и женскую. Как Вы думаете, такое различие уместно?

—Я раньше думала, что этой разницы нет. Есть поэт, и на каком-то высоком уровне, на таком, где пишут Цветаева, Ахматова, такой разницы нет. Но с другой стороны, мир глазами женщины и глазами мужчины—это все равно два разных мира. Дело не в самой поэзии мужской и женской, а в этом взгляде. Например, Вертинский, он такой, с одной стороны, сильный, а с другой,—очень хрупкий. Или еще пример. У всех есть некое определенное мнение о дореволюционной эпохе, о Серебряном веке. И я его разделяла, пока не познакомилась ближе с поэтами-женщинами этого времени. Они открывают культуру той поры совсем по-другому.

—Соответствует ли различие этих взглядов на мир различию духовного и душевного? И значимо ли для Вас это последнее?

—Да, значимо. Но для меня духовное уже за пределами поэзии. Это такая простота, где уже не нужно изысков.

—А поэзия—это всегда изыск или это ступень роста?

—Поэзия—это всегда взрыв. Но если говорить о душе, то да, возможно, поэзия—ступень роста. Хотя, я знаю людей, которые не считают себя религиозными, но, вместе с тем, это прекрасные люди. И, к сожалению, бывает наоборот, когда проявляется религиозное лицемерие.

Есть много интересных поэтов, для которых поэзия стала религией. Но у них нет той связи, которая дает воздух, выход. Здесь сложно говорить о душевном, духовном. Страстное, земное, небесное… Я всю жизнь стремлюсь к ясности, к полету, покою, но не могу сказать, что обрела его. Наверное, тогда бы жизнь закончилась. Нужно всегда поддерживать в себе это стремление, растить его. Не знаю, почему так устроено, но некоторые рождаются с этим стержнем в себе, а другим нужно к такому все время стремиться.

—Как, на Ваш взгляд, в этом стремлении человеку может помочь Церковь, Православие?

—Церковь должна больше участвовать в жизни современного человека. Наш театр, театр Елены Камбуровой, дружит с женским монастырем Ксении Блаженной в Коломне. Она—моя любимая святая. Так вот, игуменья этого монастыря, которую, кстати, также зовут Ксенией,—удивительный человек. Она обладает неистощимым чувством юмора. Может подшучивать, в том числе и над собой. Только шутит она по-хорошему, не переходя предел. Вместе с тем, она очень активно участвует в жизни города. По ее благословению сестры монастыря учатся водить машину, обращаться с компьютером. То есть сестры монастыря могут общаться с миром. И игуменья и сестры совершенно живые, нормальные люди, с которыми можно говорить почти обо всем. К ним в монастырь приезжает очень много художников, музыкантов, искусствоведов. Матушка Ксения— сама бывший искусствовед, и некоторые ее послушницы учатся в институтах, знают несколько языков. При монастыре действует приют для детей. У них широкий простор для педагогической деятельности. И это при том, что монастыри—это, конечно же, закрытый мир, но свет духовных трудов монашествующих лучше усваивается через таких открытых людей.

—Вы русская и в Вашем творчестве часто звучат национальные русские мотивы. Скажите, согласны ли Вы с Достоевским, который сказал, что русский человек без Бога — дрянь?

—Ну, наверное, не дрянь все-таки…

Вы знаете, мы ведь все в каком-то смысле—наследники советского мировоззрения. И Вы помните, как нас учили, что никакой души у человека нет. Но это значит, что у него ничего нет. Как мы говорим, как слышим, как понимаем друг друга? Это интересные вопросы, над которыми я размышляла и внятного ответа никак не находила. А тут вдруг душа появилась. Мы живем в мире, в котором есть вещи, не зависящие от желаний человека. Есть данность, а знаешь ты о ней или не знаешь, это уже другой вопрос.

Поэтому наш человек при всех исторических передрягах все равно связан с Богом. Многие сейчас бросились в язычество, полагая, что именно в нем сохранено собственно русское начало. Но Православие потому и универсально, что оно вбирает в себя древние истоки. Преемственность сохраняется и поэтому смешно не считаться с этим. Это то же самое, что говорить: нет души. Другое дело, что у каждого свой путь к Церкви. Для меня вот гусли и русская песня — это как воды напиться. То, чем обязательно надо наполнить сердце и душу. Это поле, где ищешь то духовное, о котором мы и говорим.

—Как у апостола Павла: «Но не духовное прежде, а душевное, потом духовное» (1 Кор. 15,46). Если не переживешь, не переболеешь душевного, духовное будет только рассудочными схемами.

—Так ведь и невозможно без душевного. Поэтому и ум, и сердце, и тело даны.

Мы как раз сейчас параллельно с изданием песен на стихи поэтов Серебряного века выпускаем гусельный диск. Там будет русский духовный стих, народно-обрядовые произведения, немножко моих авторских. Это очень интересно, потому что мои друзья сами делают гусли. У меня подруга, режиссер театра, взяла однажды в руки кусочек дерева и так почувствовала его фактуру, что начала вырезать иконы. Сначала одну, потом другую. Очень здорово получилось. Потом она начала выдалбливать гусли. Это не гусли как инструмент, а художественные произведения, каждое со своим характером. Их можно вешать на стенку. А есть ребята, которые делают гусли как раз для игры, для рук.

—Почему Вы перешли на гусли, гитара Вас чем-то не устраивала?

—Это совсем другое, совсем. Когда берешь в руки гусли, то как будто стена времени расступается. Оказываешься как в другом пространстве, голос по-другому звучит. Гитара ведь звучит целенаправленным лучом. А гусли наоборот. Поэтому очень сложно выстроить звук, когда гитара и гусли участвуют одновременно. Гитара создает камерный звук, а тут, с гуслями, звук собирается вокруг микрофона и, как от солнца, в разные стороны расходится.

—Ваши дальнейшие творческие планы?

—Посмотрим, как жизнь дальше складываться будет, куда гусли да гитара приведут. Вдруг захочется картины писать. Или… Ведь если душа наполнена, то не обязательно ездить с гитарой по стране. Сиди дома тихонечко…

Снова песенка ни о чем,
Снова радости нет и нет,
Словно хрупким своим плечом
Подпираю весь белый свет.
Словно жду неизвестно что,
Словно знаю, куда иду,
Как улитка в свое пальто
Завернусь—словно в дом войду.
И тепло, и уютно в нем,
Мне иные дома смешны.
Так и ходим с тобой вдвоем
От зимы до другой зимы.
Согреваю улыбкой миг,
Забываю земной испуг.
Это песенка, это крик.
Я зову тебя, нежный друг.
Снова песенка ни о чем,
Снова радости нет и нет,
Словно хрупким своим плечом
Подпираю весь белый свет.

Знаешь, я видела во сне,
как ты летаешь,
Как бережно ты
к небу приникаешь
Мятущейся и нежною душой.
Таешь, меня одну
на свете оставляешь.
Я видела во сне,
как ты летаешь,
Ты издали махнула мне рукой.
И небо любит тебя,
Ты слышишь, любит тебя,
Так тихо любит тебя,
Как я не умею, прости…

   С Еленой Фроловой беседовали
Сергей Мовсесян,
студент II курса МинДС и
Андрей Трошкин

Просмотрено: 0 раз.

Рекомендуем

В Минской духовной семинарии состоялась презентация сборника публикаций известного белорусского деятеля В. В. Богдановича (1878–1939)

В ходе мероприятия перед слушателями выступил составитель сборника, доцент кафедры истории Беларуси, археологии и специальных исторических дисциплин ГрГУ А.С. Горный.

В издательстве Минской духовной семинарии вышел сборник материалов XVII Семинара студентов ВУЗов Беларуси

В состав сборника включены 85 докладов участников форума, выступавших в рамках пленарного заседания, шести тематических секций, а также представивших свои сообщения в секции заочного участия.