Наш собеседник—инспектор

1 (1)Какие ассоциации вызывает у вас слово «инспектор»? Да, так уж в жизни получается, что встречи с инспекторами чаще всего имеют своим следствием определенные неприятности, поэтому таких встреч стараются избежать. Тем не менее, в рубрике «Семинария в лицах» мы хотим представить вам инспектора Минских Духовных Академии и Семинарии—иеромонаха Иоасафа (Морзу). Вы спросите, избегают ли встреч с инспектором в Семинарии? Нет, с нашим инспектором действительно приятно встретиться и побеседовать, если ты, конечно же, в чем-либо не провинился. Но даже и в таком случае тебя спокойно выслушают, постараются понять и помочь, пусть даже справедливым и обоснованным взысканием. Отец Иоасаф располагает к себе: доброжелательный, в меру строгий, молодой и инициативный инспектор, ответственный священник и монах, хороший преподаватель и интересный собеседник. Мы предлагаем вам убедиться в этом.

—Отец Иоасаф, у Вас за плечами по меньшей мере пятнадцать лет студенческой жизни: математический факультет Белорусского Государственного Университета, Минская Духовная Семинария и Богословский факультет Афинского университета. Как начинался ваш путь в науку?

—Да, так уж с детства получилось, что жил я чуть ли не в школе. Наш дом стоял рядышком со школьным зданием. Мне было интересно учиться. Я любил все без исключения предметы, все мне очень легко давалось и нравилось. В старших классах нужно было уже определяться. Выбрал математику, поскольку в советской школе ей уделяли особенное внимание, и она была действительно престижной, выражаясь современным языком. Я достиг неплохих результатов. В восьмом классе я участвовал в областной олимпиаде и занял там второе место. Затем была республиканская олимпиада в Минске. В десятом классе ситуация повторилась—второе место на областной олимпиаде.

—Наверное, эти успехи и определили выбор вуза и факультета?

—Получилось так, что благодаря моим успехам на олимпиадах и тому, что школу я окончил с золотой медалью, при поступлении в университет я сдавал лишь один экзамен. Но успешно закончив первый курс университета, я «успел» в последний студенческий набор в армию. Пришлось прервать учебу и вкусить армейской дисциплины. Я попал в учебную часть войск противовоздушной обороны. Так из математика получился механик дальней связи. Наша учебная часть базировалась в Псковской области. Через несколько месяцев меня перевели в Карелию, где я служил вблизи известного своим монастырем острова Валаама. На самом острове стояла отдельная часть нашего батальона. На другом берегу Ладожского озера, непосредственно у финской границы, базировалась часть, в которую определили меня. Спустя пятнадцать месяцев после моего призыва последовал указ Горбачева уволить студентов из армии. После армии продолжил учебу в университете.

—А когда и как Вы пришли к вере и Церкви? Почему решили поступать в Семинарию?

—Крестили меня еще в детстве, но осознанно в Церковь я пришел довольно поздно, когда уже учился на четвертом курсе университета. И в моем обращении не было ничего необычного. Все произошло само собой. Зайдя один раз в церковь, я стал регулярно участвовать в богослужениях. Бывал в разных храмах: и в Свято-Духовом соборе, и в Петро-Павловском. Первой церковной книгой стала «Невидимая брань». В это же время у меня состоялась первая паломническая поездка в Киево-Печерскую Лавру, которая во многом определила мою дальнейшую жизнь. Там я познакомился с удивительным человеком — схиигуменом Геронтием, который стал моим духовным руководителем. Он умер 24 ноября прошлого года. Отец Геронтий был инвалидом и не мог самостоятельно совершать богослужения. Он просто молился и исповедовал. Все важные жизненные вопросы я решал с ним. По его совету я решил поступать после окончания университета в Семинарию. Это было в 1993 году.

—Отец Иоасаф, а что Вам больше всего запомнилось из жизни и учебы в Семинарии?

1 (1)

—Семинарские годы останутся для меня самыми лучшими в жизни. Хотя условия жизни и быта были непростыми (в одной комнате нас было девять человек), но все наши взаимоотношения были проникнуты духом дружбы. Не забудутся наши воскресные чаепития, когда мы собирались все вместе, доставали на общий стол что у кого было, заваривали побольше чаю, ели, разговаривали, шутили. Все, с кем я тогда жил в одной комнате, теперь священники. Учеба в Семинарии поистине доставляла удовольствие, поскольку в Жировичах, по моему мнению, идеальнейшие условия для учебы. Здесь и питание, и общежитие – нет необходимости отвлекаться. Хотя на первом курсе Семинарии пришлось немало потрудиться, и было тяжело совмещать учебу и частые послушания. Но несмотря ни на что семинарские годы были интересным и насыщенным временем. И работать сейчас не менее интересно. Намного труднее, конечно, чем быть студентом. Велика ответственность, но, думаю, с Божьей помощью справлюсь.

Семинарские годы пролетели очень быстро. На пятом курсе я снова был поставлен перед выбором. Мне предложили ехать в Грецию и продолжить изучение богословия в Афинском университете. Было много сомнений: итак уже за спиной десять лет студенческой жизни; я серьезно намеревался отказаться, но мой духовник, отец Геронтий, после непродолжительной беседы со мной сказал: «Надо, надо ехать». Что же, начал готовиться. Приобрел самоучитель греческого языка, словарь и приступил к освоению грамматики и лексики.

—Но перед отъездом в Афины Вы приняли монашеский постриг. Что повлияло на Ваше решение посвятить свою жизнь монашеству?

—Да, действительно, после окончания Семинарии меня больше волновала не поездка в Грецию, а тот серьезный жизненный шаг, который я уже давно намеревался осуществить—принятие монашеского пострига. Были и сомнения: не ошибаюсь ли я в выборе этого пути? Я долго взвешивал свои внутренние силы, настроения и желания. Я нуждался в совете тех опытных людей, которые уже посвятили свою жизнь монашескому деланию. Они лучше могли определить, получится ли из меня достойный монах. Я отправился сначала в Почаевскую Лавру, пробыл там некоторое время и усердно молился. Затем я поехал в Киев за советом к моему духовнику – отцу Геронтию. Как и прежде, состоялся серьезный разговор. Там мы и решили, что в Грецию я должен ехать уже монахом. По возвращении в Жировичи я сообщил о своем решении владыке Филарету и от его руки вскоре принял постриг. За неделю до отъезда в Грецию наместник монастыря владыка Гурий рукоположил меня в сан диакона.

—Как встретила Вас Греция, и что дало Вам обучение в Афинском университете?

—Прибытие в Афины ознаменовали начало новой вехи в моей жизни. Я разместился в общежитии богословского факультета Афинского университета. Нас было там человек сорок из разных стран. Жили по одному, по два, по три человека в комнате. Первое время было тяжело. Пришлось заполнять множество разных справок. По моему мнению, Греция – родина и демократии, и бюрократии: непрерывные забастовки студентов, преподавателей, пикеты на центральных улицах,—и, как следствие, дорога в университет вместо обычного часа занимает 2 часа и более. Первое время моим возмущениям и огорчениям не было предела.

Немножко освоившись, стал путешествовать. Самое сильное впечатление оставил Афон. Я побывал там раз десять, но впервые попал лишь спустя два года после моего прибытия в Грецию. Не хотел сразу ехать, поскольку не мог еще полноценно общаться по-гречески. Кроме этого три раза был на Патмосе, на Родосе, на Крите, на Хиосе. Посетил остров Керкира, где хранятся мощи святого Спиридона Тримифунтского. На острове Эвбии поклонился мощам святого Иоанна Русского. Был в Патрах, Пелопоннесе, Спарте, из окна автобуса видел Коринф. Бывал в центральной Греции: Метеоры, Салоники. Благодаря тому, что платили хорошую стипендию, была возможность путешествовать даже и за пределы Греции. Так, например, я предпринял поездку в Рим.

Летом после третьего курса университета, когда на летних каникулах я был в Белоруссии, владыка Филарет рукоположил меня в сан иеромонаха, и в Афины я отправился уже священником.

Обучение в университете было сложным, но интересным. В Греции я особенно заинтересовался патрологией. Наверное, это связано с личностью преподавателя, который читал у нас курс патрологии – Стилиан Пападопулос. Он был благочестивым, благообразным, всем своим видом и тактом располагающим к себе человеком. Когда я был на пятом курсе, профессор уходил на пенсию и читал заключительную публичную лекцию. Прощание с ним было трогательным для всех, потому что все искренне любили его.

Вскоре закончились и мои учебные труды в Афинском университете. Настало время возвращаться домой. И получилось так, что, когда я вернулся в Жировичи, мне было поручено преподавать патрологию – мою любимую дисциплину.

—Отец Иоасаф, педагогическим Советом наших Академии и Семинарии Вы были назначены не только преподавателем, но и инспектором. Каковы Ваши планы?

—В своей работе я не планирую чего-то сверхъестественного. Мне очень хочется, чтобы студентам было интересно учиться в нашей Духовной Семинарии. Что для этого сделать – жизнь покажет, надо наблюдать, думать, делать выводы, советоваться и только потом предпринимать определенные шаги. Если у студентов оживится интерес, и в Семинарии будет проявляться больше полезных и плодотворных студенческих инициатив, это будет отрадным свидетельством того, что моя работа здесь не напрасна и полезна для Церкви.

    С отцом Иоасафом беседовал 
Иван Горбунов,
студент IV курса МинДС

Рекомендуем

В Минской духовной семинарии состоялась презентация сборника публикаций известного белорусского деятеля В. В. Богдановича (1878–1939)

В ходе мероприятия перед слушателями выступил составитель сборника, доцент кафедры истории Беларуси, археологии и специальных исторических дисциплин ГрГУ А.С. Горный.

В издательстве Минской духовной семинарии вышел сборник материалов XVII Семинара студентов ВУЗов Беларуси

В состав сборника включены 85 докладов участников форума, выступавших в рамках пленарного заседания, шести тематических секций, а также представивших свои сообщения в секции заочного участия.