Антоний (Мельников) как ректор Минской духовной семинарии (1956–1963 гг.)

Александр Константинович Галкин

180Четырежды коммунистический режим полностью уничтожал духовно-учебные заведения «в пределах действия Советской власти». Первый раз это произошло в дни «красного террора» — осенью 1918 г., когда была ликвидирована дореволюционная сеть духовных училищ и семинарий. Вновь созданные на пожертвования верующих во многих городах страны богословско-пастырские училища лишь в редких случаях смогли продержаться несколько лет. Они уничтожались в 1920?е гг. как непосильными налогами, так и административно. Окончательную черту под их существованием подвел 1929?й год, когда граждан СССР лишили права религиозной пропаганды, а погромная деятельность Союза воинствующих безбожников получила полную поддержку властей. Легальная подготовка новых кадров духовенства стала немыслима. В 1939–1940 гг. были закрыты все духовно-учебные заведения на землях, отошедших к СССР по соглашениям с Германией, в том числе богословские факультеты в Черновцах и Кишиневе, православное отделение при богословском факультете Тартуского университета, Православный богословский институт в Риге, духовные семинарии на землях «бывшей Польши». Наконец, в 1944 г. на территориях, освобожденных от гитлеровцев, была насильственно прекращена деятельность пастырских курсов, организованных в годы оккупации.

Но война показала Сталину и утопичность скорого торжества атеизма: повсюду, где установился немецкий оккупационный режим — в Белоруссии, на Украине, в восточных областях России, — произошел настоящий религиозный взрыв. Когда же разгром гитлеровских войск на Курской дуге предрешил исход войны, вождь перехватил инициативу. Вызвав 4 сентября 1943 г. в Кремль трех митрополитов, он санкционировал избрание нового патриарха Московского и всея Руси — едва ли не единственный дар церкви, который не могли предложить ей оккупанты. Вторым важнейшим итогом кремлевской встречи явилось предоставление патриархии права открывать духовные учебные заведения. 14 июня 1944 г. в Москве, в стенах Новодевичьего монастыря, открылся Православный богословский институт и богословско-пастырские курсы — предшественники нынешних московских духовных академии и семинарии. И с самого открытия московских духовных школ сюда пришел учиться 20-летний москвич Анатолий Сергеевич Мельников (1924–1986 гг.) — будущий митрополит Ленинградский и Новгородский Антоний.

Возрождаемые учебные заведения находились в постоянном поле зрения подвижника духовного просвещения архиепископа Григория (Чукова). В 1945 г. он стал митрополитом Ленинградским и Новгородским и возглавил Учебный комитет Московской патриархии. Человек мощного интеллекта, владыка Григорий ставил перед школами высокие задачи, пожелав при открытии Православного богословского института, чтобы «свободное исследование в области богословской и церковно-исторической науки соединилось со вниманием и послушанием всецерковному вселенскому преданию».

В студенческие годы Мельников состоял иподиаконом патриарха Алексия (Симанского), который служил юноше живым примером «строгой церковности и благоговейного служения». Академию Анатолий Мельников окончил в 1950 г. вторым по списку (из шести окончивших курс), со степенью кандидата богословия. Лучшие выпускники поступали в ведение Учебного комитета. Духовно-учебная служба ждала и Анатолия. Приступая к ней, он принял в Троице-Сергиевой лавре монашеские обеты. При постриге ему было дано имя Антоний — в честь святого, приплывшего в XII в. из Рима в Новгород. В монастыре, основанном Антонием Римлянином, в 1740–1918 гг. помещалась Новгородская духовная семинария. Живую память о ней хранил патриарх: за 20 с лишним лет до избрания на патриарший престол, в сане архимандрита, ему довелось быть ее предпоследним ректором.

В 1950–1952 гг. иеромонах Антоний преподавал в Одесской духовной семинарии, с 1952?го по 1956?й состоял инспектором Саратовской. В Саратове ему посчастливилось трудиться под руководством опытнейшего педагога, репатрианта из Югославии, протоиерея Иоанна Сокаля (впоследствии епископ Смоленский и Дорогобужский Иннокентий). Выпускник Киевской духовной академии, он до революции преподавал в семинариях России, а затем, с 1921 г., в Сербии. Другого человека с 25-летним стажем преподавания в духовных школах в СССР не нашлось.

В 1953 г. протоиерей Сокаль стал ректором Минской духовной семинарии, открывшейся в 1947 г. при Жировицком Успенском монастыре. Летом 1956 г. он был перемещен на ту же должность в Одессу. Тогда же инспектор Минской семинарии и наместник Жировицкого монастыря архимандрит Леонтий (Бондарь), выпускник богословского факультета Варшавского университета 1939 г., был определен епископом Бобруйским, викарием Минской епархии. Новым ректором семинарии и наместником монастыря в Жировицах стал отец Антоний, возведенный в сан архимандрита. Из выпускников возрожденных духовных академий он достиг поста ректора семинарии первым — до того времени их возглавляли или люди пенсионного возраста, дореволюционные кандидаты богословия, или же выпускники Варшавского университета.

Напомним, что Жировицкий монастырь, долго служивший религиозным, церковно-административным и просветительным центром белорусских униатов, с 1839 г., когда они торжественно воссоединились с русской церковью, стал важнейшим средоточием православной образовательной и воспитательной деятельности в Западной Белоруссии. В духовной семинарии при нем (до 1845 г. носившей название Литовской) в 1837–1845 гг. преподавал известный коллекционер и знаток старобелорусских рукописей Прокопий Нилович Доброхотов, впоследствии епископ Олонецкий и Петрозаводский Павел. Именно он заложил основу церковности петрозаводского гимназиста Николая Чукова — будущего ленинградского митрополита Григория. В 1845 г. семинария переехала из Жировиц в Вильну, а в монастыре до Первой мировой войны оставалось духовное училище. На рубеже XIX и XX вв. должность его смотрителя занимал Петр Федорович Полянский, впоследствии митрополит Крутицкий и Коломенский, местоблюститель патриаршего престола Петр, погибший в 1937 г. и недавно канонизированный со включением в сонм новомучеников Российских.

После того, как в 1921 г. 40% территории Белоруссии отошли к вновь обретшей суверенитет Польше, польское правительство настояло на провозглашении автокефалии православной церкви в границах новой страны. Это, однако, не помешало тому, что православные в Польше вновь ощутили себя религиозным меньшинством, в какой-то степени людьми второго сорта. Тем не менее, все перенесенные ими трудности совершенно несопоставимы с тем террором, который пережила церковь в СССР. Особенно следует подчеркнуть заслугу Польской православной церкви в деле подготовки высокообразованных пастырей в семинариях Кременца и Вильно, на богословском факультете Варшавского университета. После Второй мировой войны многие из них служили в Советском Союзе, в том числе и вдали от родных мест, и оставили по себе самую добрую память.

К сентябрю 1939 г., когда Красная армия перешла границу Польши, практически все религиозные объединения в БССР были ликвидированы (последний храм закрыт в 1940 г. в Гомеле). Но в Западной Белоруссии и с установлением Советской власти приходские храмы и даже монастыри продолжали функционировать, конечно, уже не в рамках «польской автокефалии», а под юрисдикцией Московской патриархии, во главе с патриаршим экзархом архиепископом Пантелеимоном (Рожновским). В первые же месяцы после германского нападения Пантелеимон, оставшийся в Белоруссии, добился у оккупационных властей возможности возрождать религиозную жизнь как в границах генерального округа «Белоруссия», так и восточных районах, находившихся под непосредственным военным управлением. К началу 1944 г. в нынешних границах Белоруссии служило уже семь епископов. В восточных областях было восстановлено от 30 до 70% дореволюционного числа приходов, открылось не менее четырех монастырей, в Минске и Новогрудке функционировали ускоренные богословско-пастырские курсы, постоянно совершались рукоположения священников. Пережившие оккупацию дружно свидетельствуют, что религиозную жизнь христиан и мусульман немцы почти не стесняли. В то же время тактичная церковная политика советских властей Западной Белоруссии в 1939–1941 гг., несомненно, сказалась на том, что духовенство края в своей массе поддерживало партизанское движение.

В освобожденной Белоруссии коммунистическим лидерам, в отличие от Москвы, не было нужды разыгрывать роль покровителей религии. Характерно, что ни Полоцкую, ни Могилевскую кафедру заместить не удалось. Попытка патриархии сохранить три епархии в Западной Белоруссии также не удалась. В 1950 г. был репрессирован архиепископ Пинский Даниил (Юзьвюк), вакантными оказались кафедры в Гродно и Бресте. В итоге к 1952 г. на всю Белоруссию остался один архиерей — как в Речи Посполитой XVII–XVIII вв. С 1947 г. архиепископом (с 1955 г. митрополитом) Минским и Белорусским служил Питирим (Свиридов). Сам он семинарское образование получил лишь в 30 лет (до революции столь великовозрастные семинаристы были крайней редкостью), но, надо отдать ему должное, оказывал духовной семинарии поистине отеческое внимание. Собственно, и семинарией богословско-пастырские курсы, организованные при Жировицком монастыре в конце 1945 г., стали лишь с назначением архиепископа Питирима на минскую кафедру. Занятия в семинарии (она получила название Минской) открылись 16 сентября 1947 г.: в первые три класса тогда было принято сразу 110 воспитанников. Интересно, что один из преподавателей, Михаил Яковлевич Цебриков (1872 — не ранее 1964) «достался» семинарии еще от Жировицкого духовного училища, в котором он трудился с 1894 г.

В 1956 г. молебен «пред началом учения» в семинарии был отслужен 9 сентября. В своем кратком слове новоназначенный ректор архимандрит Антоний говорил «о значении веры и богообщения, о богословских науках и тех горизонтах, которые открываются углубляющемуся в них христианину». Вступление о. Антония в должность ректора предшествовало ее новоселью: подходили к концу работы по отделке четырехэтажного каменного семинарского корпуса в 13 окон по главному фасаду. Это просторное, величественное здание было заложено на монастырской территории в 1953 г. Его сооружение в условиях советской действительности представляется чудом, которое стало возможным, очевидно, лишь благодаря настойчивости председателя Учебного комитета митрополита Григория, к сожалению, не дожившего до окончания строительства. Освящение здания совершили 30 декабря 1956 г. митрополит Питирим и епископ Леонтий. В новом корпусе воспитанники жили и учились, здесь же находились квартиры ректора и инспектора семинарии.

Архимандрит Антоний преподавал в семинарии Новый Завет. Он читал лекции методично, убедительно, с широким использованием литературы и иллюстративного материала. Интерес к новозаветной истории у о. Антония далеко выходил за рамки конспекта: он сам собирал книги, репродукции, картины и другие предметы искусства. Пополнять коллекцию помогали московские друзья. В годы ректорства архимандрита Антония в семинарии происходила смена поколений педагогов. Наставники с дореволюционным высшим образованием уходили в вечность. 27 сентября 1956 г., вскоре после приезда о. Антония в Жировицы, на 67?м году скончался преподаватель священник Петр Федорович Котов, выпускник Петербургской духовной академии 1914 г.. Год спустя семинария хоронила его старшего брата Дмитрия, окончившего ту же академию годом ранее. Однокурсником Д. Ф. Котова был протоиерей М. К. Сперанский, ставший в 1952 г. ректором Ленинградской духовной академии и семинарии; благодаря этим людям установились тесные связи духовных школ Жировиц и Ленинграда. 22 сентября 1961 г. на 84?м году скончался митрофорный протоиерей Василий Павлович Волотовский, преподаватель гомилетики. Он также был кандидатом богословия «старой школы», а в священном сане прослужил 60 лет. В Минскую семинарию пришел работать и его сын Евгений, которого «выжили» из одного из вузов на Украине. Видное место в корпорации занимали выпускники Варшавского университета — однокурсник владыки Леонтия инспектор семинарии Алексей Яковлевич Яблонский (1909–1978), протоиерей Борис Шишко, породнившийся с ректором Сокалем (их дети поженились).

С середины 1950?х гг. в Жировицах все больше становилось молодых наставников — питомцев возрожденных духовных академий Москвы и Ленинграда. Церковное пение семинаристам ряд лет преподавал знаток регентского дела Петр Алексеевич Нэнчук (1917–1982), кандидат богословия Ленинградской духовной академии. Ранее, в годы войны, он руководил братским хором Жировицкого монастыря. Однокурсник Нэнчука иеромонах Иоанн (Снычев), впоследствии весьма известный митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, был преподавателем и заведующим библиотекой Минской семинарии в 1956–1957 гг. Несколько дольше, до 1958 г., в корпорации состоял иеромонах Афанасий (Кудюк, р. 1927), выпускник Московской духовной академии (в 1980–1984 гг. викарный епископ Пинский). В 1945–1946 гг. он был послушником Жировицкого монастыря, и его статья об обители, опубликованная в «Журнале Московской патриархии», едва ли не первой познакомила студента Мельникова с Жировицами. Афанасия сменил иеромонах Максим (Кроха, р. 1928), кандидат богословия Ленинградской духовной академии (ныне архиепископ Могилевский и Мстиславский). Он состоял и благочинным Жировицкого монастыря, а в 1962 г. был возведен в сан архимандрита.

Ректор Антоний пользовался непререкаемым авторитетом в корпорации, как среди молодых ее членов, так и среди представителей старших поколений. Все ценили его за разностороннюю образованность, высокую духовную настроенность, безукоризненность в частной жизни. Сам он относился с большим педагогическим тактом не только к наставникам, но и к семинаристам: даже при наказании прежде всего воспитывал провинившегося и всегда щадил человеческое достоинство.

Учебно-воспитательное дело в семинарии с самого ее основания было поставлено на должную высоту. Недаром еще в 1950 г. семинария получила благодарность совета Московской духовной академии за своих воспитанников, обучающихся в академии и принятых в нее вновь. В семинарии учились не только уроженцы Белоруссии, но и Украины, Литвы, а также юноши из разных областей России, включая Сибирь. Равным образом, и выпускников ее можно было встретить повсюду — даже в храмах Дальнего Востока. До 1959 г. семинария выпускала 30-40 воспитанников ежегодно. Немало талантливых питомцев дал ее 10?й выпуск, состоявшийся в 1958 г. Закончивший семинарию с отличием Стефан Дымша (1937–1994) поступил в Ленинградскую духовную академию и был оставлен при ней преподавателем. В 1969 г. он окончил еще и Ленинградский государственный университет; скончался в сане протоиерея. Два его одноклассника, Серафим Соколов и Авенир Осипович, по окончании Московской духовной академии вошли в ее корпорацию. Впоследствии Осипович по состоянию здоровья поступил преподавателем в Одесскую духовную семинарию, а протоиерей Соколов занял ответственную должность заведующего заочным сектором Московской духовной академии.

Как наместник монастыря, архимандрит Антоний проявлял большую заботу об обители, имевшей к 1956 г. довольно запущенный вид. Он выхлопотал дотацию патриархии на ремонт храмов, что позволило залечить раны, нанесенные обеими мировыми войнами. Один из храмов, Крестовоздвиженский, был отделан и освящен заново — в межвоенный период полльские власти отторгли его от монастыря и передали католикам. Монастырская служба стала совершаться с гораздо большим следованием церковному уставу — по примеру Троице-Сергиевой лавры, где о. Антоний принимал постриг. Неизгладимое впечатление производили проповеди наместника. В меру краткие, безупречные по форме, они отличались глубокой убедительностью и верой и заставляли думать и веровать.

В Жировицах архимандрит Антоний обрел друга и помощника, ставшего на много лет его келейником. Это был послушник монастыря Адам Константинович Шалькевич — знаток местной истории, интересный собеседник и глубоко набожный человек. Он знакомил наместника с прошлым этих мест, со старожилами. Роль Жировицкого монастыря в истории западнорусских епархий настолько заинтересовала о. Антония, что впоследствии, в октябре 1964 г., уже будучи епископом, он защитил в Московской духовной академии диссертацию на эту тему. В процессе работы автор собрал огромный материал. С архимандритом Антонием делились воспоминаниями М. Я. Цебриков, освобожденный из заключения архиепископ Даниил, и он даже получил ответ из Аргентины, от архиепископа Афанасия (Мартоса), рукоположенного весной 1942 г. в оккупированном Минске во епископа Витебского и Полоцкого и в 1944 г. выехавшего на Запад. В ту пору обратиться за справкой к «изменнику Родины» решился бы не всякий.

Первые два года пребывания о. Антония на посту ректора проходили в обстановке относительного перемирия на религиозном фронте, сложившегося после Великой Отечественной войны. Но, как отмечает современный исследователь, «с осени 1958 г. началось наступление на церковь, равнозначное походу на церковь до войны 1941–1945 гг.». Единственным отличием было, пожалуй, отсутствие массовых расстрелов. 16 октября 1958 г. вышло постановление Совета министров СССР «О монастырях в СССР», по которому, если вникнуть в его смысл, монашеские общины подлежали ограблению и последующему уничтожению. Неоценимая заслуга в сохранении Жировицкого монастыря и в предоставлении в его стенах крова монахиням двух закрытых в Белоруссии женских обителей принадлежит архимандриту Антонию. 30 июня 1960 г. целая колонна машин перевезла в Жировицы сестер и имущество гродненского монастыря Рождества Богородицы. На новом месте беженки во главе с игуменьей Марией (Рисицкой, с 1962 г. схиигуменья Гавриила; 1894–1976) были встречены с любовью и состраданием. Получив рапорт наместника Жировицкого монастыря, патриарх Алексий I ответил телеграммой: «Божие благословение гродненским сестрам, нашедшим приют в Вашей св. обители. Вниманием к делу их устройства и сердечным отношением к ним всецело обязаны Вашему Высокопреподобию. Выражаю Вам за эти заботы Ваши искреннюю душевную благодарность…» В 1962 г. в Жировицы переехали и соединились с гродненскими 11 сестер из закрытого Спасо-Евфросиниевского монастыря в Полоцке.

Одновременно был нанесен и тяжелый удар по духовно-учебным заведениям. 4 мая 1960 г. патриарха Алексия вынудили дать согласие на закрытие Киевской, Ставропольской и Саратовской духовных семинарий. При этом инспектор Ставропольской семинарии Дмитрий Петрович Огицкий (р. 1908) получил назначение преподавателем в Жировицы. В корпорации Минской семинарии он уже состоял в первые три года по ее открытии, а ранее, в 1932–1939 гг., преподавал в Виленской семинарии.

С 1959 г. партийно-советские органы Белоруссии начали буквально облаву на абитуриентов семинарии. Было последовательно сорвано четыре приема. В 1962 г. секретарь Гродненского обкома КПБ удовлетворенно констатировал: «В прошлом году в Жировицкую духовную семинарию не поступил ни один человек. Среди оставшихся в стенах семинарии наблюдается разложение — устраиваются пьянки, драки». Семинаристов призывали в армию, где их целенаправленно «перевоспитывали». Если и это не помогало, юношам все равно не давали возможности закончить образование в Жировицах (некоторые из демобилизованных доучивались в Одесской семинарии). Моральный террор заставил ряд воспитанников уйти из духовной школы и подписать открытые письма типа «Не ходите туда!» и им подобные материалы, которые тут же тиражировались в газетах. Работники местной сельской библиотеки, подобно профессиональным разведчикам, «на основании личных наблюдений за жителями» и подворных обходов «выявили особо верующих и наметили план индивидуальных бесед». Однажды в «Гродненской правде» досталось и самому архимандриту: «Лицемер, святость его показная… Космополитизм в его понятии — детская шалость… Один занимает квартиру из четырех комнат». Но даже партийный фельетонист признавал, что ректор отвергает все обвинения по адресу монастыря и семинарии: «Антонию ничего не остается, как черное упрямо называть белым». Архимандрит умел найти доказательства, чтобы защитить преподавателей и студентов, и открыто говорил, что антирелигиозная пропаганда не брезгует ничем.

В 1960 г. Жировицы посетил митрополит Минский и Белорусский Гурий (Егоров). Он возглавил заседание педагогического совета, выпускной акт и предшествующие ему богослужения в монастырском соборе. Но вскоре (19 сентября того же года) последовал перевод митрополита Гурия в Ленинград, и для Минской епархии настал еще более трудный период. Полгода она не имела правящего архиерея, что давало простор для самого необузданного произвола местных властей. Новый же митрополит Антоний (Кротевич) восстановил против себя едва ли не все духовенство и паству, и его менее чем через четыре месяца пришлось уволить на покой. Рассказывают, что он дважды намеревался приехать в Жировицы, чтобы лично «разогнать» монастырь и семинарию, но так и не попал туда. Верующие были убеждены, что его «не пустила Матерь Божия». Преемник неуравновешенного митрополита, архиепископ Варлаам (Борисевич), казалось, и вовсе не интересовался Жировицами. Борьба с религией в это время доходила до того, что власти два-три года подряд запрещали совершать крестные ходы даже в ограде обители, а в дни монастырских праздников, когда в Жировицы стекаются паломники со всей Белоруссии, отменяли рейсовые автобусы из Слонима.

Архимандрит Антоний все эти годы состоял в постоянной переписке с патриархом Алексием I, внимание которого к себе ощущал всегда. Ректор, как мог, поддерживал и вдохновлял тающий контингент воспитанников. Все члены корпорации также до последней возможности отдавали себя любимому делу духовного образования. Для монастыря и семинарии самое тяжелое время было скрашено тем, что с осени 1960?го до лета 1962 г. в Жировицах имел пребывание уволенный, по настоянию гражданских властей, на покой архиепископ Ермоген (Голубев), «адамант веры». Архиерей-исповедник, и в 1960?е гг. не пошедший на сделку с совестью, он пользовался громадным духовным авторитетом. Антоний создал для ссыльного архиепископа режим наибольшего благоприятствования: владыка часто служил в монастырских храмах, произносил вдохновенные проповеди, имел иподьяконов из числа семинаристов. Архиепископ Ермоген и возглавлял выпускные акты семинарии 1961 и 1962 гг. Один из выпускников 1962 г., Петр Шиман, в монашестве Палладий (р. 1939), с 1987 г. проходит епископское служение.

Весной 1963 г. Минская духовная семинария еще поместила объявление о приеме, но на этот раз на пути желающих учиться в ней был поставлен неодолимый заслон. Семинария была взята измором: «после выпуска 1963 г. последних 5 учащихся» обучать в ней стало некого. Осенью архимандрит Антоний получил назначение в Одессу — также ректором семинарии и наместником Одесского Успенского монастыря. В новую должность он вступил 11 октября. Постепенно Жировицы покидали и члены семинарской корпорации. Во вновь открытую в том же году аспирантуру при Московской духовной академии ушел преподавателем Д. П. Огицкий, слушателем был взят архимандрит Максим (Кроха). В книжные фонды этой академии поступила и семинарская библиотека. Реквиемом по духовной школе послевоенной Белоруссии прозвучали слова некролога митрополита Питирима (Свиридова), скончавшегося в Москве 10 августа 1963 г.: «Большое внимание преосвященный Питирим уделял подготовке кадров духовенства. Минская духовная семинариия неизменно пользовалась его постоянным вниманием и заботой. Правильная постановка учебно-воспитательной работы и материального обеспечения учащихся во многом была обязана отеческому попечению архиепископа Питирима. Следуя указаниям преосвященного Питирима, в жизнь духовной школы неуклонно внедрялся принцип церковности и глубокого патриотизма. Многие из воспитанников, вышедших из стен Минской духовной семинарии и рукоположенных архиепископом Питиримом, достойно проходят пастырское служение в различных епархиях Русской православной церкви».

Семилетнее пребывание архимандрита Антония на посту ректора Минской духовной семинарии и наместника Жировицкого монастыря в годы «беснующегося безбожия» само по себе явилось проповедью веры и образцом преданности долгу. Вскоре после перевода в Одессу, весной 1964 г., о. Антоний был призван к епископскому служению как викарий Одесской епархии. Его хиротонию возглавил патриарх Алексий I, в ней участвовал и архиепископ Даниил (Юзьвюк), ослепший в сталинских лагерях и живший в то время на покое в Одесском Успенском монастыре. Через год преосвященный Антоний получил назначение епископом Минским и Белорусским, священноархимандритом Жировицкого монастыря. Его 13-летние труды на минской кафедре будут отмечены возведением в сан архиепископа, затем митрополита. С осени 1978 г. владыка Антоний совершал служение митрополитом Ленинградским и Новгородским. В Ленинграде он встретил многих питомцев Минской духовной семинарии, в том числе и тех, кого он сам напутствовал из нее «на труд Христов». Но дожить до возрождения духовной школы на белорусской земле митрополиту Антонию не довелось.

Минская духовная семинария в Жировицах вновь открыла свои двери в сентябре 1989 г., после 26-летнего перерыва. «Немощные дерзости» гонителей религии нанесли непоправимый материальный и культурный урон народам СССР, но в итоге повсюду оказались сокрушенными.

Галкин А.К. Антоний (Мельников) как ректор Минской духовной семинарии (1956–1963 гг.) // Белорусский сборник. №2

Рекомендуем

Принимаются статьи в первый номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.

Издательство Минской духовной семинарии выпустило сборник материалов XVIII Семинара студентов ВУЗов Беларуси

Форум проходил 13-14 декабря 2019 года на базе Минской духовной семинарии в Жировичах. Издание ориентировано на всех, кто интересуется вопросами белорусской конфессиональной истории и богословия.