«Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих» (Прем. 1, 13).

Алексей Мороз.

«Я заповедал тебе сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя;… в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3,17-19)

Средоточие творения – человек, в которого как в горнило стекается все созданное Богом, и в нем из разных природ, как из разных звуков, слагается в единую гармонию, задуманный Творцом по образу и подобию, но созданный лишь по образу (Быт. 1,26-27) для достижения подобия в своем свободном волеизъявлении, обожаясь во взаимной с Богом самоотдаче. Святитель Григорий Богослов очень возвышенно и поэтически описывает причину творения человека: «Пространное небо уженаселяют чистые и присноживущие служители, непорочные умы, чистые ангелы, песнословцы, немолчно воспевающие Мою славу. Но земля украшается только одними неразумными животными. Поэтому угодно Мне создать такой род тварей, в котором бы смешивалось то и другое, род тварей средних между смертными и бессмертными, разумного человека. Который бы увеселялся Моими делами, был мудрым таинником небесного, великим владыкою земли, новым ангелом из персти, песнословцем Моего могущества и Моего ума. Сказав это и взяв часть новосозданной земли бессмертными руками Он составил мой образ и уделил ему часть Своей жизни. Потому, что послал него дух, который есть струя невидимого Божества. Там из персти и дыхания сотворен человек – образ Бессмертнаго, потому что в обоих царствует естество ума. Поэтому как земля, привязан я к этой жизни, и как частица Божества, ношу в груди любовь к жизни будующей.» Но в общем и целом святые отцы согласны в том, что образ Божий есть способность человека отображать Божественные совершенства. А новосозданное тело человека отличалось крепостью и силой (Сир. 17.3). Оно не было подвержено усталости, болезням и страданиям. Однако ни мир, ни человек не представляли собой окончательное совершенство или полное единство. В задачу человека входило привести мир к еще большей гармонии. Господь поселяет Адама в раю, но Адам там не жил бездельно и безработно, он укреплялся в добродетели и подвизался в ее делах. Адам был, таким образом, хранителем добродетели. Рай был для Адама местом подвига и предначинанием Царства Небеснаго, но еще не само это Царство. Святой Иоанн Дамаскин отмечает тот факт, что человек был сотворен «обоживающимся», тяготеющим к соединению с Богом. Для этой цели была дана заповедь: «от древа познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь.» (Быт. 2,17). Древо познания должно было служить некоторым испытанием и искушением для человека и упражнением его послушания. Древом познания названа, так как оно сообщало вкушающим способность познавать свою собственную природу. Но оно не было зло в начале, — рассуждает св. Григорий Богослов,- и запрещено было не из зависти, но оно было бы полезно, если его употребить в свое время, но нехорошо для неопытных, так как и совершенная пища не полезна малолетним, которым нужно еще молоко. В самом деле для человека не было полезно, чтобы он, будучи еще не испытан, получил нетление, дабы он не впал в гордость и не подвергся осуждению, одинаковому с диаволом, который после своего произвольного падения нераскаянно и неизменно утвердился в зле. Поэтому нужно было, чтобы человек предварительно подвергся испытанию, ибо муж неиспытанный и неискушенный не имеет никакой цены. Нужно было, чтобы достигнув совершенства через испытание, состоявшее в исполнении заповеди, он таким образом получил бессмертие как награду за добродетель.9 Аналогичную мысль высказывает святитель Афанасий Александрийский: «Господь знает также, что человеческое произволение может преклоняться на ту и другую сторону, данную людям благодать предварительно оградил законом и местом. Введя их в рай, дал и закон, чтобы если сохранят благодать и пребудут добры, то кроме обетования им бессмертия на небесех, и жизнь их в раю была беспечальна, безболезненна ибеззаботна, а если впадут в преступление и, переменившись, сделаются плохи, заранее знали о себе, что в смерти претерпят естественное тление и не будут жить больше в раю, но умирая вне его, останутся в смерти и тлении.»

Из выше изложенного мы видим, что Адам не был сотворен ни смертным, и не бессмертным. И в произведениях второго века, а если точнее, то у св. Феофила Антиохийского, мы встречаем такое утверждение, что качество первого человека было «промежуточным. «По природе» человек ни «бессмертен», ни «смертен», но скорее, способен к тому и другому», ибо если бы Бог сотворил его вначале бессмертным, то сделал бы его Богом». Если бы человек, слушаясь божественных заповедей, изначально избрал бессмертную часть, он был бы увенчан бессмертием и сделался бы Богом – «Богом воспринятым». Такое же утверждение мы встречаем и у св. Ефрема Сирина, который пишет: «когда Бог творил человека, Он не создал его смертным, но не создал и бессмертным, чтобы сам Адам соблюдением или нарушением заповеди, от одного из двух деревьев приобрел себе то, что он хотел. Хотя по благости Господь все дал прародителям, но бессмертие было приобретаемо лишь вкушением плодов с древа жизни». Преподобный Анастасий Сионит пишет, что: «Адам был посреди тления и нетления».

Но что же такое бессмертие? Например, если сказать для грека, что «душа бессмертна» это то же самое, что сказать «она нетварна», то есть вечна и «божественна». Все, что имеет начало, обязательно имеет конец. Другими словами, греки под бессмертием души всегда понимали ее «вечность», вечное предсуществование. Только то, у чего не было начала, способно бесконечно существовать. Но мы, христиане не можем согласиться с этим «философским» положением, ведь мы верим в творение, и, следовательно, нужно отказаться от «бессмертия» (в греческом понимании этого слова). Душа не зависимое, не самодостаточное существо, но именно тварь, и даже своим бытием она обязана Богу, Творцу. Соответственно, она может быть «бессмертной» не по природе, то есть сама по себе, но лишь по «Божией воле», то есть по благодати. Бессмертие – не свойство души, но нечто всецело зависящее от взаимоотношения человека с Богом, его Господом и творцом. И не только окончательный удел человека определяется степенью причастности к Богу, но даже самое человеческое существование, его пребывание и «выживание» — в руце Божией.

Первозданная человеческая природа, участвовавшая в божественной жизни и славе, таким образом, «не имела греха по естеству» и «была свободна в своей воле», и, в силу того, что была сотворена, она является изменяемой, ибо только Бог по природе неизменяем. Изменение, однако, осуществляется только через свободный выбор человека. А свободная воля, которая выбирает, следовательно, может колебаться и иногда может восставать против Бога. Отвратившись от своего предназначения, которое состояло в том, чтобы черпать из неистощимого божественного источника жизнь, и, ограничившись автономным существованием, в то время, как она была создана для общения с Богом, человеческая природа подпала под власть смерти. Люди подверглись тому смертному осуждению, каким предварительно угрожал им Бог, и не остались уже такими, какими были созданы, но как помыслили, так и растлились; и смерть, воцарившись, овладела ими, потому что преступление заповеди возвратило их в естественное состояние, чтобы как сотворены были из ничего, так и в самом бытии, со временем по всей справедливости потерпели тление. Ибо если когда-то по природе они были ничто, но призваны в бытие явлением и человеколюбием Слова, то следовало, чтобы в людях по истощании в них понятия о Боге и по уклонении к не- сущему (ибо злое есть не-сущее, доброе есть сущее, как происшедшее от сущего Бога), истощилось и продолжающееся навсегда бытие. А это значит, разрешившись, оставаться в смерти и тлении. Ибо человек, как сотворенный из ничего, по природе смертен, но по причине подобия Сущему, если бы согрешил, оное устремление к Нему ума своего, мог замедлять в себе естественное тление и пребывал бы нетленным, как говорит Премудрость «хранение законов утверждение нерастления» (Прем. 6, 19) Святой Григорий Богослов пишет, что «если бы остались тем, чем были, и хранили заповеди, то сделались бы тем, чем не были, когда, вкушая плод древа познания, вкушали бы и плоды древа жизни. И сделались бы мы, бессмертными и близкими к Богу» Но Адам, посредством искушения, отказался от Божиего попечительства, и сам захотел стать богом, не став еще человеком. Библейский рассказ о грехопадении помогает нам понять всю трагическую историю человечества и его теперешнее состояние, так как показывает кем мы были и во что превратились. Он открывает нам, что зло вошло в мир не по воле Бога, но по воле человека, который предпочел диавольский обман Божественной заповеди. Из поколения в поколение человечество повторяет ошибку Адама, прельщаясь ложными ценностями и забывая истинные — веру в Бога и верность Ему. Падение человеческой природы является непосредственным следствием свободного самоопределения человека, который добровольно захотел повергнуть себя в это состояние. С этого момента (грехопадения) человек находится во власти лукавого. Оторвавшись от Бога, его природа становится неестественной, противоестественной. Внезапно опрокинутый ум человека вместо того, чтобы отражать вечность, отображает в себе бесформенную материю, первозданная иерархия в человеке, ранее открытом для благодати и изливавшем ее в мир, — перевернута. Дух должен был жить Богом, душа – духом, тело – душой. Но дух начинает паразитировать на душе, питаясь ценностями не Божественными, а подобными той автономной доброте и красоте, которые змий открыл женщине, когда привлек ее внимание к древу. Душа в свою очередь, становится паразитом тела – поднимаются страсти. И, наконец, тело становится паразитом земной вселенной, убивает, чтобы питаться, и так обретает смерть. Смерть – это конечная стадия распадения извращенной природы, отпавшей от Бога. Человек закрыл в себе способность к богообщению, закрыл путь благодати, которая через него должна была изливаться на все сотворенное. Святой Максим Исповедник пишет, что: «грех Адама состоял в свободном уклонении его воли от добра к злу. Следствием этого явились: страсти, болезни, смерть, раздоры, деление на мужской и женский пол, двуполое и соединенное с похотью продолжение человеческого рода» Смерть является следствием греха, подтверждение чего мы имеем в Священном писании: «Ибо возмездие за грех — смерть» (Рим. 6,23) Святой Василий Великий утверждает: «в какой мере удалился от жизни, в такой приблизился к смерти: потому что Бог – жизнь, а лишение жизни – смерть; поэтому Адам сам себя уготовал смерти через удаление от Бога, …, удаляющие себя от Тебя гибнут.» (Псал. 72).

Но Святитель Иоанн Златоуст различает два вида смерти: «Смерть телесная ничего не означает. Смерть – есть не больше, чем сон. Сон – образ смерти, он образ кончины мира, но страшна смерть душевная наше тело тогда умирает, когда душа оставляет его лишенным своей силы, так и душа тогда умирает, когда Дух Святой оставляет ее без своей силы.» Адам и Ева умерли душою, так как смерть телесная для Адама последовала через 930 лет, но духовная смерть – разлучение души с Богом – осуществилась немедленно. Это подтверждает святой Григорий Нисский, он пишет: «По падении Адам еще жил многие сотни лет, но не солгал Бог, когда сказал: «в день, который ты вкусишь от него, смертью умрешь»(Быт. 2,17)»

Смертью Бог не столько наказывает, сколько врачует падшее человеческое естество. И не в том только смысл, что смертью Он пресекает порочную и греховную жизнь. Само омертвение человека Бог обращает в меру врачевания.

В смерти человеческое естество очищается, как бы предвоскресает. Таково общее мнение отцов. С особой силой оно выражено у святого Григория Нисского: «Промыслом Божиим послана человеческой природе смерть, — говорит он, — чтобы по очищении от порока в разлучении души и тела, человек через воскресение снова был воссоздан здравым, бесстрастным, чистым, свободным от всякой примеси порока.» Это, прежде всего, врачевание тела. Бог в смерти как бы переплавляет сосуд нашего тела.

Из всего вышеизложенного мы видим, что утверждение святителя Феофила Антиохийского: «По природе человек ни смертен, ни бессмертен» оно точно указывает на природу человека и его дальнейшую возможность как к динамическому развитию, так и к падению. Но Адам своим свободным решением, избирает смерть и тление. И не случайно один из Вселенских соборов, точнее Карфагенский, предает анафеме тех, кто считает, что Адам был сотворен смертным: «Аще кто речет, что Адам, первозданный человек, сотворен смертным, так что хотя бы и не согрешив умер бы телом, не в наказание за что-либо, а по необходимости естества, да будет анафема»

Если же люди, вследствии предшествовавшего преступления однажды сделались подвластными естественному тлению и утратили благодать Божиего образа, то чему иному надлежало совершиться? Или в ком ином была потребность для возвращения такой благодати и для воззвания людей кроме Бога Слова, сотворившего вселенную из ничего вначале? Ему принадлежало — – тлению привести опять в нетление, и соблюсти, что всего справедливее было для Отца. Поскольку Он – Отчее Слово и превыше всех, то естественным образом Он только один мог все воссоздать, Он один имел силу к тому, чтобы за всех пострадать и за всех ходатойствовать пред Отцом.

Рекомендуем

Издательство Минской духовной семинарии выпустило сборник материалов XVIII Семинара студентов ВУЗов Беларуси

Форум проходил 13-14 декабря 2019 года на базе Минской духовной семинарии в Жировичах. Издание ориентировано на всех, кто интересуется вопросами белорусской конфессиональной истории и богословия.

Патриарший Экзарх всея Беларуси посетил Жировичский монастырь и Минскую духовную семинарию

В рамках визита на Жировичскую землю митрополит Вениамин совершил Божественную литургию, провел лекцию для студентов ОЗО МинДС, пообщался с преподавателями и студентами семинарии.