Митрофан (Краснопольский): Знай наших! История с продолжением

Александр Елопов

Александр Елопов – преподаватель библейско-богословских курсов Гомельской епархии БПЦ, многолетний ведущий православной духовно-просветительской программы «Ключ разумения» (теперь на YouTube).

МИТРОФАН (КРАСНОПОЛЬСКИЙ): ЗНАЙ НАШИХ!

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

100 лет назад, 6 июля 1919 г., в далёкой от Гомеля Астрахани был убит Митрофан (Краснопольский) – первый в истории епископ, который официально назывался Гомельским. Рывком за бороду его сбили с ног и притянули к земле, а потом прострелили висок и сердце. Конечно, во времена, когда тысячи других людей были повешены, зарублены, заживо закопаны и сожжены, такая смерть могла показаться лёгкой, но для Беларуси, слава Богу, эти времена давно закончились.

Насильственная смерть первого гомельского архиерея способна вызвать у нынешних белорусов ужас, возмущение и жалость к убитому. Чувства понятные и по-своему замечательные, поскольку свидетельствуют о нашем нравственном небезразличии, но не хотелось бы ограничиться только ими. Во всяком случае, сам Митрофан (Краснопольский) ждал и ждёт от нас большего.

Почему я так считаю? Во-первых, потому что состою с покойным владыкой в одной Церкви и разделяю его убеждения. А во-вторых, я хорошо знаю, как он жил, за что умер, и какое продолжение получила вся эта история. Она, кстати, до сих пор ещё не завершилась. И то, что я пишу эти строки, а вы их читаете, становится её новой главой.

Мы с вами – соучастники истории священномученика Митрофана (Краснопольского), представляете?

ИЗ МУЖИКОВ В ЕПИСКОПЫ

Митрофан – это имя, полученное в монашестве. Изначально будущего святого звали Дмитрием. Он родился 3 ноября 1869 г. (т. е., 150 лет назад – ещё один юбилей!) в слободе Алексеевке Воронежской губернии.

Родители Дмитрия Краснопольского были небогаты: отец – рядовой каменщик, мать – дочь сельского причётника. Сами они не смогли бы дать сыну хорошее образование. Но учитель в сельской школе оценил незаурядные способности мальчика и вызвался оплатить его пребывание в духовном училище. На всю оставшуюся жизнь Дмитрий (Митрофан) сохранил признательную память о своём благодетеле, а также сочувствие к малоимущим, простоту и доступность в общении. Уже достигнув архиерейства, он регулярно посылал деньги в бедные семьи, содержал за свой счёт нуждающихся семинаристов и терпеливо выслушивал всех, кто обращался к нему за помощью.

Монашеский путь привлёк Дмитрия не сразу. После окончания духовной семинарии в 1890 г. он женился и был рукоположён в сан диакона. Однако через три года молодая супруга умерла, и тогда, желая достойно продолжить своё служение Богу и Церкви, вдовец-диакон стал монахом с именем Митрофан.

В 1902 г., уже будучи в чине архимандрита, он возглавил Могилёвскую духовную семинарию. Прошло ещё пять лет, и 11 февраля 1907 года в Свято-Троицком соборе столичной Александро-Невской Лавры Митрофана (Краснопольского) хиротонисали во епископа Гомельского, викария Могилёвской епархии.

Так наш город впервые в своей истории получил собственного православного архиерея, а владыка Митрофан взвалил на свои плечи ответственность за состояние и спасение уже не сотен, а десятков тысяч человеческих душ. Наверное, новопоставленному епископу было очень тревожно, но он повторял как молитву: «Всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп. 4: 13).

ОТ РЕВОЛЮЦИИ ДО РЕВОЛЮЦИИ

В начале XX в. большую часть населения Гомеля составляли не христиане, а иудеи. Помимо нескольких православных приходов в городе имелись сильная старообрядческая и католическая общины, а также звучала проповедь баптистов. Кроме того, Первая русская революция (1905–1907 гг.) оставила после себя слишком много обид и

разочарований, помрачающих народное сознание. Исходя из таких условий, новый православный епископ сделал ставку на духовное просвещение своей паствы, ибо был убеждён, что невежественный человек дик и нестоек в вопросах религиозной веры – сегодня он разгромит чужую молельню, а завтра вынесет иконы из родного дома. По инициативе Митрофана (Краснопольского) в Гомеле открылись миссионерские курсы – прообраз современных библейско-богословских курсов Гомельской епархии, носящих имя нашего первого епископа.

Исполняя архиерейские обязанности, владыка Митрофан параллельно (в 1907–1912 гг.) был депутатом III Государственной думы от Могилёвской губернии. В Думе он присоединился к тем политикам, которые отстаивали незыблемость монархического строя, законодательно оформленное первенство Православной Церкви, единство и величие Российской империи. Да, выходец из социальных низов Митрофан (Краснопольский) не считал возможным улучшать благополучие народа путём революционных потрясений и либеральных реформ, ибо предчувствовал за ними большую кровь, которой должна будет умыться Россия. И ещё он не стремился к государственной независимости Беларуси, что совсем немудрено, ведь в ту пору за такую идею ратовала буквально горсточка белорусских интеллигентов.

В 1912 г. Митрофан (Краснопольский) пошёл на повышение – стал епископом Минским и Туровским. На минской кафедре он встретил I мировую войну (1914–1918 гг.), которую в России назвали II Отечественной. В 1915 г. российско-германский фронт со всеми своими ужасами сместился непосредственно на белорусские земли. Под руководством епископа Митрофана духовенство Минской епархии развернуло широкую благотворительную деятельность по оказанию помощи беженцам и организации епархиальных лазаретов для раненых. Чтобы поддержать моральный дух бойцов, владыка лично ездил на передовую, где неоднократно попадал под обстрел противника. За все эти труды и храбрость, проявленную на линии огня, царь Николай II в 1916 г. наградил епископа Митрофана орденом Святого Александра Невского.

Между тем страна, уставшая от войны, готовилась к броску из окопов прямо в своё «светлое будущее». Там не было места царю – только святому царственному страстотерпцу, и там каждому епископу было даровано высокое право – стать святым мучеником.

БЕЗ ЦАРЯ, НО С ПАТРИАРХОМ

Когда в России произошла Февральская революция 1917 г., уничтожившая царскую власть, Митрофан (Краснопольский) уже несколько месяцев являлся епископом Астраханским и Царёвским. На новом месте он продолжал проявлять свои лучшие качества: был очень энергичен, внимателен и вдумчив при решении церковных вопросов. За короткое время владыка объехал всю территорию Астраханской епархии и посетил даже те приходы, до которых никогда не добирался ни один из его предшественников.

Может показаться, что отчасти Митрофан (Краснопольский) подражал своему отцу-каменщику. Только тот старательно и быстро выкладывал прочные стены из кирпича, а сын-епископ стремился укрепить Церковь в ситуации, когда громадная империя рушилась подобно карточному домику.

Усилия астраханского епископа были замечены и принесли добрые плоды. Весной 1917 г. на волне революционной эйфории десятки архиереев, назначенных при царе, лишились своих кафедр. Вводился порядок, согласно которому епископов надлежало избирать на епархиальных съездах голосами духовенства и мирян. Что касается Астрахани, то здесь епархиальный съезд выразил полное доверие Митрофану (Краснопольскому) и позволил ему продолжить архипастырскую деятельность.

На Всероссийском Поместном соборе 1917–1918 гг. владыка Митрофан убеждённо и убедительно выступал за восстановление в РПЦ патриаршества. Делая специальный доклад по этому вопросу, он заявил: «Нам нужен Патриарх как духовный вождь и руководитель, который вдохновлял бы сердце русского народа, призывал бы к

исправлению жизни и к подвигу и сам первый шел бы впереди». Можно смело утверждать, что в этих словах Митрофан (Краснопольский) выразил собственные цели и установки. И хотя ему самому не пришлось взойти на патриарший престол, но и на своём месте астраханского архиерея он сделал всё для того, чтобы церковный народ не превратился в испуганное, растерянное, бессмысленно разбегающееся стадо.

ПАСТЫРЬ ДОБРЫЙ

Иным нашим современникам не нравится именовать православных священников пастырями, т. е. пастухами. В этом названии им мерещится надменный и грубый смысл, не соответствующий кротости Иисуса Христа, а также равенству и братству Его последователей. Между тем, Сам Господь говорил: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах. Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня» (Ин. 10: 11–14).

Митрофан (Краснопольский) был для Христа своим, и потому сказанное Господом о добром пастыре относил к себе лично.

Во время гражданской войны астраханский архиерей (с апреля 1918 г. – архиепископ) упорно отстаивал перед лицом новой советской власти право верующих на свободное отправление своих обрядов. Он публично возносил моления о всех жертвах братоубийственной распри, без различия их партийной и классовой принадлежности. Некоторые астраханские священники уговаривали его скрыться из города, переждать террор в безопасном месте, он же отвечал: «Вы предлагаете мне побег, и это в то самое время, когда у нас на глазах расстреливают невинных наших братьев. Нет, я никуда не уеду от своей паствы; на моей груди Крест Спасителя, и он будет мне укором в моем малодушии. Хочу спросить и вас: почему вы не бежите? Значит, вы дорожите свой честью больше, чем я должен дорожить своим апостольским саном? Знайте, я совершенно чист и ни в чем не виноват перед своей Родиной и народом».

Арестованный по обвинению в антисоветском заговоре, Митрофан (Краснопольский) свою вину не признал и, не смотря на крики и угрозы, никого не оговорил. Когда его вывели на казнь, он дал благословение расстрельной команде, после чего потрясенные солдаты отказались стрелять, так что убийство владыки взяли на себя начальствующие чекисты. Верующие выкупили и похоронили тело своего любимого архипастыря. Паломничество к его могиле в 1920-е гг. имело столь массовый характер, что власти приказали ее разрушить.

ЗАСЛУЖЕННАЯ СЛАВА

В известном смысле Митрофан (Краснопольский) повторил судьбу другого астраханского архиерея – митрополита Иосифа (1597–1671). Во время восстания Степана Разина тот огласил перед астраханцами письмо царя Алексея Михайловича с призывом покориться законной власти. Мятежники вызвали старика-митрополита на расправу, тот бесстрашно явился и принял мучительную смерть: голого его растянули над огнём, а потом сбросили с башни.

По инициативе Митрофана (Краснопольского) Поместный собор в 1918 г. прославил митрополита Иосифа в лике священномученика. А в 2001 г. Священный Синод РПЦ принял решение о канонизации самого владыки Митрофана.

Критики скажут: «Да ведь оба архиерея были убиты за политику! Какая святость?». Но верующие люди увидели за этой политикой другое – то, о чём апостол Павел писал: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: «За Тебя умерщвляют нас всякий день; считают нас за овец, обречённых на заклание». Но всё сие преодолеваем силою Возлюбившего нас» (Рим. 8: 35–37).

Владыко Митрофан смог наполнить свою душу такой любовью и таким доверием к Богу, по сравнению с которыми ненависть врагов и пуля в голову, уже мало что значили.

Он вышел не на расстрел, а навстречу Свету, который «…во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1: 5). По крайней мере, люди, молившиеся на его могиле были в этом убеждены. Они – вслед ему – тоже что-то, а точнее, Кого-то увидели.

Теперь вам понятно, почему священномученик Митрофан (Краснопольский) заслуживает не только и не столько нашей жалости, сколько чего-то иного? Чего? Наших молитв, уважения, благодарности, но прежде всего – памяти. Будет ли стоять посреди Гомеля монумент в честь его первого православного епископа – это ещё большой вопрос. Однако хочется надеяться, что уже в скором времени все гомельчане узнают и запомнят имя владыки Митрофана.

На самом деле, он нужен нам. Мы многому могли бы у него научиться – например, сознанию и исполнению своего долга, христианскому бесстрашию, готовности до конца быть опорой и примером для тех, кто нам поверит.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.