Митрофан (Краснопольский): Знай наших! История с продолжением

Александр Елопов

Александр Елопов – преподаватель библейско-богословских курсов Гомельской епархии БПЦ, многолетний ведущий православной духовно-просветительской программы «Ключ разумения» (теперь на YouTube).

МИТРОФАН (КРАСНОПОЛЬСКИЙ): ЗНАЙ НАШИХ!

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

100 лет назад, 6 июля 1919 г., в далёкой от Гомеля Астрахани был убит Митрофан (Краснопольский) – первый в истории епископ, который официально назывался Гомельским. Рывком за бороду его сбили с ног и притянули к земле, а потом прострелили висок и сердце. Конечно, во времена, когда тысячи других людей были повешены, зарублены, заживо закопаны и сожжены, такая смерть могла показаться лёгкой, но для Беларуси, слава Богу, эти времена давно закончились.

Насильственная смерть первого гомельского архиерея способна вызвать у нынешних белорусов ужас, возмущение и жалость к убитому. Чувства понятные и по-своему замечательные, поскольку свидетельствуют о нашем нравственном небезразличии, но не хотелось бы ограничиться только ими. Во всяком случае, сам Митрофан (Краснопольский) ждал и ждёт от нас большего.

Почему я так считаю? Во-первых, потому что состою с покойным владыкой в одной Церкви и разделяю его убеждения. А во-вторых, я хорошо знаю, как он жил, за что умер, и какое продолжение получила вся эта история. Она, кстати, до сих пор ещё не завершилась. И то, что я пишу эти строки, а вы их читаете, становится её новой главой.

Мы с вами – соучастники истории священномученика Митрофана (Краснопольского), представляете?

ИЗ МУЖИКОВ В ЕПИСКОПЫ

Митрофан – это имя, полученное в монашестве. Изначально будущего святого звали Дмитрием. Он родился 3 ноября 1869 г. (т. е., 150 лет назад – ещё один юбилей!) в слободе Алексеевке Воронежской губернии.

Родители Дмитрия Краснопольского были небогаты: отец – рядовой каменщик, мать – дочь сельского причётника. Сами они не смогли бы дать сыну хорошее образование. Но учитель в сельской школе оценил незаурядные способности мальчика и вызвался оплатить его пребывание в духовном училище. На всю оставшуюся жизнь Дмитрий (Митрофан) сохранил признательную память о своём благодетеле, а также сочувствие к малоимущим, простоту и доступность в общении. Уже достигнув архиерейства, он регулярно посылал деньги в бедные семьи, содержал за свой счёт нуждающихся семинаристов и терпеливо выслушивал всех, кто обращался к нему за помощью.

Монашеский путь привлёк Дмитрия не сразу. После окончания духовной семинарии в 1890 г. он женился и был рукоположён в сан диакона. Однако через три года молодая супруга умерла, и тогда, желая достойно продолжить своё служение Богу и Церкви, вдовец-диакон стал монахом с именем Митрофан.

В 1902 г., уже будучи в чине архимандрита, он возглавил Могилёвскую духовную семинарию. Прошло ещё пять лет, и 11 февраля 1907 года в Свято-Троицком соборе столичной Александро-Невской Лавры Митрофана (Краснопольского) хиротонисали во епископа Гомельского, викария Могилёвской епархии.

Так наш город впервые в своей истории получил собственного православного архиерея, а владыка Митрофан взвалил на свои плечи ответственность за состояние и спасение уже не сотен, а десятков тысяч человеческих душ. Наверное, новопоставленному епископу было очень тревожно, но он повторял как молитву: «Всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп. 4: 13).

ОТ РЕВОЛЮЦИИ ДО РЕВОЛЮЦИИ

В начале XX в. большую часть населения Гомеля составляли не христиане, а иудеи. Помимо нескольких православных приходов в городе имелись сильная старообрядческая и католическая общины, а также звучала проповедь баптистов. Кроме того, Первая русская революция (1905–1907 гг.) оставила после себя слишком много обид и

разочарований, помрачающих народное сознание. Исходя из таких условий, новый православный епископ сделал ставку на духовное просвещение своей паствы, ибо был убеждён, что невежественный человек дик и нестоек в вопросах религиозной веры – сегодня он разгромит чужую молельню, а завтра вынесет иконы из родного дома. По инициативе Митрофана (Краснопольского) в Гомеле открылись миссионерские курсы – прообраз современных библейско-богословских курсов Гомельской епархии, носящих имя нашего первого епископа.

Исполняя архиерейские обязанности, владыка Митрофан параллельно (в 1907–1912 гг.) был депутатом III Государственной думы от Могилёвской губернии. В Думе он присоединился к тем политикам, которые отстаивали незыблемость монархического строя, законодательно оформленное первенство Православной Церкви, единство и величие Российской империи. Да, выходец из социальных низов Митрофан (Краснопольский) не считал возможным улучшать благополучие народа путём революционных потрясений и либеральных реформ, ибо предчувствовал за ними большую кровь, которой должна будет умыться Россия. И ещё он не стремился к государственной независимости Беларуси, что совсем немудрено, ведь в ту пору за такую идею ратовала буквально горсточка белорусских интеллигентов.

В 1912 г. Митрофан (Краснопольский) пошёл на повышение – стал епископом Минским и Туровским. На минской кафедре он встретил I мировую войну (1914–1918 гг.), которую в России назвали II Отечественной. В 1915 г. российско-германский фронт со всеми своими ужасами сместился непосредственно на белорусские земли. Под руководством епископа Митрофана духовенство Минской епархии развернуло широкую благотворительную деятельность по оказанию помощи беженцам и организации епархиальных лазаретов для раненых. Чтобы поддержать моральный дух бойцов, владыка лично ездил на передовую, где неоднократно попадал под обстрел противника. За все эти труды и храбрость, проявленную на линии огня, царь Николай II в 1916 г. наградил епископа Митрофана орденом Святого Александра Невского.

Между тем страна, уставшая от войны, готовилась к броску из окопов прямо в своё «светлое будущее». Там не было места царю – только святому царственному страстотерпцу, и там каждому епископу было даровано высокое право – стать святым мучеником.

БЕЗ ЦАРЯ, НО С ПАТРИАРХОМ

Когда в России произошла Февральская революция 1917 г., уничтожившая царскую власть, Митрофан (Краснопольский) уже несколько месяцев являлся епископом Астраханским и Царёвским. На новом месте он продолжал проявлять свои лучшие качества: был очень энергичен, внимателен и вдумчив при решении церковных вопросов. За короткое время владыка объехал всю территорию Астраханской епархии и посетил даже те приходы, до которых никогда не добирался ни один из его предшественников.

Может показаться, что отчасти Митрофан (Краснопольский) подражал своему отцу-каменщику. Только тот старательно и быстро выкладывал прочные стены из кирпича, а сын-епископ стремился укрепить Церковь в ситуации, когда громадная империя рушилась подобно карточному домику.

Усилия астраханского епископа были замечены и принесли добрые плоды. Весной 1917 г. на волне революционной эйфории десятки архиереев, назначенных при царе, лишились своих кафедр. Вводился порядок, согласно которому епископов надлежало избирать на епархиальных съездах голосами духовенства и мирян. Что касается Астрахани, то здесь епархиальный съезд выразил полное доверие Митрофану (Краснопольскому) и позволил ему продолжить архипастырскую деятельность.

На Всероссийском Поместном соборе 1917–1918 гг. владыка Митрофан убеждённо и убедительно выступал за восстановление в РПЦ патриаршества. Делая специальный доклад по этому вопросу, он заявил: «Нам нужен Патриарх как духовный вождь и руководитель, который вдохновлял бы сердце русского народа, призывал бы к

исправлению жизни и к подвигу и сам первый шел бы впереди». Можно смело утверждать, что в этих словах Митрофан (Краснопольский) выразил собственные цели и установки. И хотя ему самому не пришлось взойти на патриарший престол, но и на своём месте астраханского архиерея он сделал всё для того, чтобы церковный народ не превратился в испуганное, растерянное, бессмысленно разбегающееся стадо.

ПАСТЫРЬ ДОБРЫЙ

Иным нашим современникам не нравится именовать православных священников пастырями, т. е. пастухами. В этом названии им мерещится надменный и грубый смысл, не соответствующий кротости Иисуса Христа, а также равенству и братству Его последователей. Между тем, Сам Господь говорил: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах. Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня» (Ин. 10: 11–14).

Митрофан (Краснопольский) был для Христа своим, и потому сказанное Господом о добром пастыре относил к себе лично.

Во время гражданской войны астраханский архиерей (с апреля 1918 г. – архиепископ) упорно отстаивал перед лицом новой советской власти право верующих на свободное отправление своих обрядов. Он публично возносил моления о всех жертвах братоубийственной распри, без различия их партийной и классовой принадлежности. Некоторые астраханские священники уговаривали его скрыться из города, переждать террор в безопасном месте, он же отвечал: «Вы предлагаете мне побег, и это в то самое время, когда у нас на глазах расстреливают невинных наших братьев. Нет, я никуда не уеду от своей паствы; на моей груди Крест Спасителя, и он будет мне укором в моем малодушии. Хочу спросить и вас: почему вы не бежите? Значит, вы дорожите свой честью больше, чем я должен дорожить своим апостольским саном? Знайте, я совершенно чист и ни в чем не виноват перед своей Родиной и народом».

Арестованный по обвинению в антисоветском заговоре, Митрофан (Краснопольский) свою вину не признал и, не смотря на крики и угрозы, никого не оговорил. Когда его вывели на казнь, он дал благословение расстрельной команде, после чего потрясенные солдаты отказались стрелять, так что убийство владыки взяли на себя начальствующие чекисты. Верующие выкупили и похоронили тело своего любимого архипастыря. Паломничество к его могиле в 1920-е гг. имело столь массовый характер, что власти приказали ее разрушить.

ЗАСЛУЖЕННАЯ СЛАВА

В известном смысле Митрофан (Краснопольский) повторил судьбу другого астраханского архиерея – митрополита Иосифа (1597–1671). Во время восстания Степана Разина тот огласил перед астраханцами письмо царя Алексея Михайловича с призывом покориться законной власти. Мятежники вызвали старика-митрополита на расправу, тот бесстрашно явился и принял мучительную смерть: голого его растянули над огнём, а потом сбросили с башни.

По инициативе Митрофана (Краснопольского) Поместный собор в 1918 г. прославил митрополита Иосифа в лике священномученика. А в 2001 г. Священный Синод РПЦ принял решение о канонизации самого владыки Митрофана.

Критики скажут: «Да ведь оба архиерея были убиты за политику! Какая святость?». Но верующие люди увидели за этой политикой другое – то, о чём апостол Павел писал: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: «За Тебя умерщвляют нас всякий день; считают нас за овец, обречённых на заклание». Но всё сие преодолеваем силою Возлюбившего нас» (Рим. 8: 35–37).

Владыко Митрофан смог наполнить свою душу такой любовью и таким доверием к Богу, по сравнению с которыми ненависть врагов и пуля в голову, уже мало что значили.

Он вышел не на расстрел, а навстречу Свету, который «…во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1: 5). По крайней мере, люди, молившиеся на его могиле были в этом убеждены. Они – вслед ему – тоже что-то, а точнее, Кого-то увидели.

Теперь вам понятно, почему священномученик Митрофан (Краснопольский) заслуживает не только и не столько нашей жалости, сколько чего-то иного? Чего? Наших молитв, уважения, благодарности, но прежде всего – памяти. Будет ли стоять посреди Гомеля монумент в честь его первого православного епископа – это ещё большой вопрос. Однако хочется надеяться, что уже в скором времени все гомельчане узнают и запомнят имя владыки Митрофана.

На самом деле, он нужен нам. Мы многому могли бы у него научиться – например, сознанию и исполнению своего долга, христианскому бесстрашию, готовности до конца быть опорой и примером для тех, кто нам поверит.

Просмотрено: 84 раз.

Рекомендуем

В издательстве Минской духовной семинарии вышел сборник материалов XVII Семинара студентов ВУЗов Беларуси

В состав сборника включены 85 докладов участников форума, выступавших в рамках пленарного заседания, шести тематических секций, а также представивших свои сообщения в секции заочного участия.

В Минской духовной семинарии прошли IV Чтения памяти священномученика митрополита Крутицкого Петра (Полянского)

В рамках мероприятия состолись выступления церковных и светских исследователей, обращенные на осмысление трагической истории Русской Православной Церкви в ХХ веке.