Прощеное воскресение

Протоиерей Владимир БАШКИРОВ, магистр Богословия

1 (3)Сегодня – прощеное воскресенье. Тот, кто в этот день когда-нибудь был в церкви, помнит умилительный обряд прощения. На середину храма выносят иконы Христа-Спасителя, Божией Матери и святых, и после небольшого вечернего богослужения, священник становится на колени и испрашивает прощения у своих прихожан, а они идут к нему чередой, кланяются ему и тоже просят простить их.

В этом простом и неприхотливом действии чувствуется дух древнего христианства, всепрощающей любви и сострадания, которым оно победило холодный и равнодушный языческий мир.

А началось все в египетских пустынях. Там монахи-пустынники собирались в последнее воскресенье перед постом, вместе молились, просили другу у друга прощения и расходились, а затем в уединении молились, постились и трудились весь Великий пост. Монастырские ворота закрывались до самого праздника Входа Господня в Иерусалим, или, как у нас говорят, Вербного Воскресенья, когда подвижники возвращались в монастырь, чтобы вместе встретить праздник Пасхи 1.

Постепенно этот благочестивый обычай широко распространился и вошел в повсеместную практику на христианском Востоке. Но особенно его полюбили на Руси. Каялись и просили взаимного прощения везде – от царских палат до убогих хижин. В исторических актах времен царя Бориса Годунова сохранилось любопытное свидетельство, датированное 1598 годом: «Сначала митрополиты, архиепископы, епископы благословили царя и дали ему прощение. А после них — архимандриты, игумены и честные старцы; и все от него получили прощение. И получив благословение, начинали труд святой Четыредесятницы» 2.

Но зачем это нужно делать? Что дает такое прощение? Почему люди чувствуют в нем потребность?

Прощать, оказывается, дело непростое. Естественная реакция – отомстить. Древнее правило так и гласило «Око за око, зуб за зуб» (Лев. 24, 20). Тут восстает и бурная кровь и оскорбленное растревоженное сердце.

Уже древние евреи, как умные законодатели, старались нейтрализовать бурные взрывы мести. Не случайно, у них было правило прощать обидчику до трех раз, и только на четвертый преследовать его судом.

Христос дополняет это мудрое правило и дает своим ученикам заповедь прощать до «седмижды семидесяти раз»(Мф. 18, 21) 3. Вот как толкует её блаженный Феофилакт Болгарский (+ок. 1107):

«Он сказал так, чтобы не ограничивать числом прощение. Сколько бы кто не согрешил и потом покаялся, прощай ему» 4 . Впрочем, христианский опыт подсказывает, что так долго и не надо будет напрягаться. «Смотрите, — говорит святой Амвросий, епископ Медиоланский (+397), — переносите кротко и отпускайте первое оскорбление вашего врага, прощайте и второе, тогда до третьего он не решиться дойти» 5.

Но не надо думать, что так прощать может только религиозный человек. Похожий вывод подсказывает и обыкновенное человеческое благоразумие.

Интересную мысль я прочитал недавно у известного богослова 19-го века митрополита Филарета (Дроздова) (+1867). Он спрашивает, почему апостол Павел говорит: «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12, 20).

И сам отвечает: «Если воздать за рану раной, то будет двое раненых вместо одного, и зло удвоится, а не прекратится… Обида, нанесенная за обиду, не только не уничтожает зла, уже сделанного, но даже усиливает его. В ком было достаточно зла, чтобы нанести обиду, найдется его еще больше, чтобы отвечать на взаимную обиду. Отсюда возникнет цепь обид. И потому надо делать напротив: прощать враждующему против нас. Нельзя долго держать горячего угля на голове и не почувствовать жара. Так и самый упорный не долго останется бесчувственным, если будешь благотворить ему» 6 .

Посмотрите, что происходит внутри человека. При прощении обид в нем открывается способность ума видеть самого себя, свои собственные недостатки и понимать, что прощение можно получить только через прощение, что месть, ненависть и вражда – вещи никчемные и пустые.

Ну, а тогда упражняется сердце, которое побеждает само себя и проявляется воля, которая слушает голос совести и следует ему. Конечно, это требует труда и внимания. Сначала сердце скорбит, прощать ему непривычно, но потом, успокаивается и делается как бы новым.

Так человек внутренне преображается и одухотворяется. Он теперь владеет собой — прощать и забывать обиды становится для него нормой жизни. А такой богослов, как отец Сергий Булгаков видит тут и нечто высшее.

«Прощение, — говорит он, — есть богоподобие, образ Божий; и в этом Бог дает и создает саму возможность прощения» 7.

Смотрите, в простом, казалось бы, действии прощения – целый процесс самовоспитания, который, конечно же, будет невозможен, если у человека в голове и сердце нет идеи Бога, Творца и Отца, перед которым стыдно таить злобу, потому что Он бесконечно любит и прощает меня, покрывает мои ошибки и падения. И потому я, Его сын или Его дочь, тоже должен покрыть чужое зло и грех любовью и через это победить силу зла в самом себе 8.

Есть для такого умонастроения и правило, которое приписывают известному подвижнику 5-го века Исидору Пилусиоту (+после 448):

«Обиды записывай на воде, а благодеяния на меди» 9.

Запомним его!

Примечания:

1. Булгаков С. В. Настольная книга священнослужителя. Т. 1. М. 1993. С. 548.

2. Дебольский Григорий, протоиерей. Дни богослужений православной кафолической восточной Церкви. Мн.: Изд. Харвист, 2002. С. 623.

3. «Уже в Ветхом Завете Закон не только ставит пределы мести по правилу «око за око» (Исх. 21, 25), но и запрещает ненависть к своему брату, месть и злопамятство по отношению к ближнему (Лев. 19, 17). Мудрый сын Сирахов продумал эти предписания; он открыл связь, существующую между прощением, которое человек дарует своему ближнему, и прощением, которого он просит у Бога: «Прости ближнему твоему обиду, и тогда по молитве твоей отпустятся тебе грехи твои. Человек питает гнев к человеку, а у Господа просит прощения. К подобному себе человеку не имеет милосердия, и молится о грехах своих»(Сир. 28, 2-5). Книга премудрости дополняет это поучение, напоминая праведному о том, ч то в своих суждениях он должен брать пример с милосердия Божия (Прем. 12, 19-22).

Иисус возвращается к этому двойному поучению и преобразует его. Как и сын Сирахов, Он учит, что прощение Божие не может быть дано тому, кто сам не прощает, и что нужно простить брата своего, чтобы просить прощения у Бога. Притча о немилосердном должнике уясняет эту истину (Мф. 18, 23-25), на которой Христос так настаивает Мф. 6, 14) и заповедует нам повторять её каждый день, чтобы мы её не забыли. В «Отче наш» мы должны искренне сказать, что прощаем; это утверждение связано с нашим прощением… и становится условием Божиего прощения (Лк. 11, 4)…

Иисус идет дальше. Как и книга Премудрости, Он указывает на Бога как на пример милосердия (Лк. 6, 35). Те, кому Бог Отец, должны Ему подражать, чтобы быть истинными Его детьми (Мф. 5, 43 – 48). Прощение не только предварительное условие новой жизни; оно – одно из её основных элементов. Поэтому Иисус и повелевает Петру прощать неустанно, в противоположность грешнику, стремящемуся мстить без меры (Мф. 18, 21; ср. Быт. 4, 24). Следуя примеру Господа (Лк. 23, 34), Стефан умирает, прощая (Деян. 7, 60). Чтобы подобно им побеждать зло добром (Рим. 12, 21; ср. Петр. 3, 9), христианин должен прощать всегда и прощать из любви, как Христос (Кол. 3, 13), как Его Отец (Еф. 4, 32)» (Словарь Библейского богословия. Под редакцией Ксавье Леон-Дюфура. Издательство «Жизнь с Богом» Брюссель, 1974. С. 950-951).

4. Блаженный Феофилакт. Благовестник. СПб., б. г. С. 107.

5. Энциклопедия проповеди. СПб., 2000. Т. 2. С. 349.

6. Цитата по: Дьяченко Григорий, протоиерей. Уроки и примеры христианской надежды. М., 1894. С. 534-535.

Также рассуждали и древние отцы, например, святитель Василий Великий:

« Не врачуйте зло злом, не старайтесь превзойти друг друга в бедствиях. В недобрых борьбах злосчастнее тот, кто победил, потому что с победы приносит больше греха. Не будь собирателем худой дани, и еще более лукавым воздаятелем лукавого долга. Обидел тебя разгневанный? Останови зло молчанием…Ибо раздражение возбуждает ссору, ссора родит ругательство, ругательства родят драку, драка – раны, а от ран нередко бывает смерть.

Остановим зло в первом его начале, всеми мерами истребляя в душах гнев…

Поэтому, если послушаешься меня, то к обидным словам другого от себя прибавь нечто. Он назвал тебя подлым, бесславным, нигде ничего не значущим? А ты назови себя землею и пеплом. Ты не честнее отца нашего Авраама, который так себя называет (Быт. 18, 27). Он назвал тебя невеждою, нищим, человеком, ничего не стоющим? А ты, говоря словами Давида, скажи о себе, что ты червь и ведешь начало от гусениц (Пс. 21, 7). Присоедини к этому прекрасный поступок Моисея. Укоренный Аароном и Мариамой, не жаловался на них стал он Богу, но молиться за них. Чьим учеником желаешь ты лучше быть? Мужей ли богоугодных и блаженных, или людей, исполненных духом лукавства?…

Когда смущает тебя искушение сказать укоризненное слово, представь, что должен ты решить о себе, приблизиться ли тебе к Богу долготерпением, или через гнев перейти на сторону противника? Дай время своим помыслам избрать благую часть. И врагу, или окажешь некоторую пользу примером кротости, или сильнее отомстишь презрением.

Может ли что быть для него болезненнее, чем видеть, что враг его выше обид? Не теряй благоразумия, и не позволяй себе поддаваться обидчику…Он будет жалеть о том, что наговорил, а ты никогда не будешь раскаиваться в добродетели. Нужно ли говорит много? Ему укоризны его заградили царствие небесное. Ибо «досадители царствия Божия не наследуют» (1 Кор. 6, 10). А тебе молчание уготовало царство. Ибо претерпевший до конца, спасен будет (Мф. 10, 22)…

Истреби в себе две мысли: не признавай себя достойным чего-либо великого, и не думай, чтобы какой человек был многим ниже тебя по достоинству. В таком случае наносимые нам бесчестия никогда не приведут нас в раздражение» (Святитель Василий Великий. Творения. Т. 2. На гневливых. Беседа 10. СПб.: Репринт, 1911. С. 162, 163, 164, 165).

В том же духе учил и святитель Иоанн Златоуст:

«Имеем ли мы, в самом деле, возможность, простить (ближним нашим) столько, сколько прощает нам Господь? Притом мы, если и захотим простить, прощаем подобным нам рабам, а сами получаем прощение от Господа…

Не будем же думать, будто мы, прощая ближнего, ему оказываем благодеяние, или великую милость; нет, мы сами тогда получаем благодеяние, сами для себя извлекаем отсюда великую пользу. Равным образом, если мы не простим ближних, то через это им нисколько не сделаем вреда, а себе приготовим невыносимую геенскую муку. Поэтому прошу, зная это, не будем никогда злопамятствовать и питать вражду к тем, кто сделал нам неприятность или другую какую – нибудь обиду, но, представляя себе, какое благодеяние и дерзновение пред Господом они доставляют нам, а больше всего то, что примирение с оскорбившими нас заглаждает наши грехи, поспешим и не замедлим (примириться с врагами), и размышляя о происходящей от этого пользе, покажем такое расположение к врагам, как если бы они были истинными нашими благодетелями.

Если мы будем бдительны, то не столько пользы нам принесут люди, искренно к нам расположенные и всячески старающиеся угождать нам, сколько наша расположенность к врагам: она сделает нас достойными небесного благоволения и облегчит бремя грехов наших» (Святитель Иоанн Златоуст. Творения. Т. 4. Книга первая. Беседы на книгу Бытия. Беседа 27. СПб.: Репринт, 1898. С. 282).

К теме прощения он возвращается не раз. Вот характерная цитата из толкования на Евангелие от Иоанна:

«…Не будем злоумышлять против других, памятуя, что мы изощряем через это меч против себя самих и наносим себе глубочайшую рану. Но тебя оскорбил кто-нибудь, и ты хочешь ему отомстить? Не мсти. Таким только образом ты действительно будешь в состоянии отомстить. Если же будешь мстить, то не отомстишь. И не думай, что эти слова загадка; нет это — истина. Как и каким образом? Так, что когда ты не мстишь, тогда поставляешь Бога врагом ему (обидчику); а когда сам мстишь,тогда этого уже не бывает. «Мне отмщение Я воздам — говорит Господь» (Рим. 12, 19)…

Это я говорю, потому что вы склонны мстить друг другу; между тем кто истинно любомудрствует, тот не должен этого делать, а, напротив, должен прощать и оставлять грехи, хотя бы ха это и не было великой награды – отпущения собственных грехов. Если ты осуждаешь согрешившего, то зачем, скажи мне, сам грешишь и впадаешь в то же самое?

Оскорбил ли кто тебя? Не оскорбляй его взаимно; иначе сам себя оскорбишь. Ударил ли кто тебя? Не плати ему тем же; иначе между вами не будет различия. Опечалил ли кто тебя? Не огорчай его со своей стороны, потому что прибыли от этого нет никакой, между тем, ты опять сделаешься подобным ему. Только тогда ты будешь в состоянии образумить его, когда перенесешь обиду спокойно и с кротостью; только через это ты устыдишь его и укротишь его гнев. Никто не исцеляет зла злом, но зло добром» (Святитель Иоанн Златоуст. Творения. Т. 8. Книга первая. Беседы на Евангелие от Иоанна Богослова. Беседа 51. СПб.: Репринт, 1902. С. 338-339).

7. В полном виде эта мысль о. Сергия звучит так:

« Прощение есть богоподобие в человеке, образ Божий; и в этом Бог дает и создает саму возможность прощения. Прощение есть условие и нашего прощения. Гнев Божий на непрощение; оно создает невозможность прощенности, ибо есть нераскаянность. Покаяние есть движение сердца к Богу, и, через то, освобождение от греха, смирение; непрощение есть плененность злобою, отврат от Бога, победа зла и дьявола, искушение злом и удаление от Бога.

В чем эта сила прощения, что она есть, что она есть и что не есть? Её подделки: 1) равнодушное безразличие к добру или злу или забвение под предлогом прощающего неосуждения: в гл. 17 Матфея, где притча о прощении до седмижды семидесяти раз и притча о должнике, притча и об обличении брата и отвержении его даже от церкви. Как Бог не мирится со злом и грехом, хотя прощает их, так и человек не должен; 2) безнаказанность зла и непротивление ему. Зло грех требуют наказания прежде всего для самого преступника и для всего общества, и всякая борьба со злом, если нужно даже вооруженная. Прощение не должно давать развиваться злу и торжествовать греху.

О каком же прощении говорит Евангелие? Оно говорит о том, что делается в человеческом сердце, о покрытии чужого зла и греха любовию, как Бог покрывает наши грехи. Когда мы прощены, не только невменение греха, но и особая радость свободы от него, прощенности. Также и прощение нами состоит в освобождении сердца от ответной злобы, мстительного чувства, ненависти, власти сатаны. Это есть победа над силой зла в себе. ..Прощение есть исторжение злобы, победа над сатаной, торжество любви к врагам своим, которой учил нас Господь. Где нет прощения, там нет и любви, и тот далек от Бога.

Прощать противоестественно. Весь тварный мир движется отмщением, и закон правды, но еще не любви, был и ветхозаветный закон: око за око. Прощение есть дело Божией благодати в нас, которая, однако, никогда не дается помимо нашей воли. Но хотеть прощения, молиться о нем, стремиться к Тому, Кто кроток и смирен сердцем, Кто льна курящегося не угашает (Ис. 42, 3; Мф. 12, 20), хотя может испепелить весь мир…Рубцы и раны сердца у каждого, воля к прощению, отвращению к злобе»(Булгаков Сергий, протоиерей. Слово в неделю сыропустную. Слова, поучения, беседы. Париж, 1987. С. 195-196)

Известный подвижник 20-го преподобный Силуан Афонский считал, однако, что борьба за добро с применением силы неоправданна.

«У Старца, — пишет о нем его ученик архимандрит Софроний Сахаров, — было глубокое и определенное сознание, что зло побеждается только добром; что борьба силою приводит лишь к замене одного насилия над другим. Нам много раз приходилось беседовать с ним об этом предмете. Он говорил: «В Евангелии ясно сказано…Когда самаряне не захотели принять Христа, то Апостолы Иаков и Иоанн хотели свести огонь с неба, чтобы истребить их, но Господь запретил им и сказал: не знаете вы, какого вы духа…Я пришел не погубить людей, а спасти (Лк. 9, 52-56). И мы должны иметь только эту мысль, — чтобы все спаслись» (Софроний, иеромонах. Старец Силуан. Ставропигиальный монастырь святого Иоанна Крестителя, Ессекх, 1990. С. 99).

Напротив, известный русский философ Иван Александрович Ильин (+1954) придерживался мнения о допустимости сопротивления злу силою.

«Правильное решение, — пишет о нем П. Полторацкий, — он находит…в древнем духе Православия, исходившего прежде всего из Апостольских посланий (Первого послания апостола Петра (2, 13-16) и апостола Павла к Римлянам (13, 3-5), из последующей святоотеческой литературы и из толкований великих русских святителей прошлого. Применение силы, меча, смертной кары тут не оправданы, не освящены, не святы, но они, тем не менее, обосновываются и допускаются как необходимость, т.е. они не воспрещаются, и не отвергаются, и не проклинаются. Они должны быть приняты христианским сознанием во всех тех случаях, когда иные меры борьбы со злом оказываются недействительными, и физическое воздействие оказывается единственным эффективным средством. В таких случаях применение меча или смертной казни не есть грех; прибегая к ним, применяющий силу будет неправеден, но прав» (Полторацкий Н. Иван Александрович Ильин. Жизнь, труды, мировоззрение. Эрмитаж, 1989. С. 31).

Для иллюстрации основной идеи И. А. Ильина приведем одну лишь цитату из его фундаментальной работы «О сопротивлению злу силою»:

« Физическое воздействие на другого против его воли духовно происходит в жизни всякий раз, когда внутреннее самоуправление изменяет ему, и нет душевно – духовных средств для того, чтобы предотвратить непоправимые последствия ошибки или злой страсти. Прав тот, кто оттолкнет от пропасти зазевавшегося путника; кто вырвет пузырек с ядом у ожесточившегося самоубийцы; кто вовремя ударит по руке прицеливающегося революционера; кто в последнюю минуту собьет с ног поджигателя; кто выгонит из рама кощунствующих бесстыдников; кто бросится с оружием на толпу солдат, насилующих девочку; кто свяжет невменяемого и укротит одержимого злодея. Злобу ли проявит он в этом? Нет – осуждение, возмущение, гнев и подлинную волю к недопущению объективации зла. Будет ли это попранием духовного начала в человеке? Нет, но волевым утверждением его в себе и волевым призывом к нему в другом, обнаруживающем свою несостоятельность. Будет ли это актом, разрушающим любовное единение? Нет, но актом верно и мужественно проявляющем духовное разъединение между злодеем и незлодеем. Будет ли это изменой Божьему делу на земле? Нет, но верным и самоотверженным служением ему.

Но, может быть, это все-таки будет насилием? Не всякое применение силы к «несогласному» есть насилие. Насильник говорит своей жертве: «Ты средство для моего интереса и моей похоти. Ты не автономный дух, а подчиненная мне одушевленная вещь, ты во власти моего произвола». Напротив, человек, творящий понуждение или пресечение от лица духа, не делает понуждаемого средством для своего интереса и своей похоти, не отрицает его автономной духовности, не предлагает ему стать покорной одушевленной вещью, не делает его жертвой своего произвола. Но он как бы говорит ему: «Смотри, ты управляешь собой невнимательно, ошибочно, недостаточно, дурно, и стоишь накануне роковых непоправимостей» Или: «Ты унижаешься, ты буйно безумствуешь, ты попираешь свою духовность, ты одержим дыханием зла, ты невменяем и губишь и гибнешь, — остановись, здесь я полагаю этому предел!»…

Насильник нападает, пресекающий отражает; Насильник требует покорности себе, понудитель требует повиновения духу и закону… Насильник своекорыстно ненавистничает, пресекающий движим не злобою и жадностью, а справедливым предметным гневом» (О сопротивлению злу силою. В сборнике: Ильин И. А. Путь к очевидности. М., 1993. С. 34-35.

8. Праведный Иоанн Кронштадский (+1908) дает несколько практических советов, как приучить себя к прощению обид:

«Если ты чувствуешь в сердце убийственное зло на ближнего, тебя мучат злые думы об обидах, причиненных тебе от него, — вот тебе средства избавиться от внутренней тесноты:

а) Представь себе множество своих грехов и живо вообрази, как на тебе терпит их Владыка твоей жизни, как Он ежедневно и без числа отпускает тебе, если ты искренно молишь Его о том, согрешения твои.

б) Чтобы не помнить тебе злобы против ближнего, а от души прощать его, вспомни, что ты сам не чужд злобы, равно как и всех других страстей.

в) Зная по собственному опыту всю слабость, всю греховность человеческой природы, мы должны не ненавидеть, не презирать врагов наших, а скорее, сожалеть о них.

г) Если же при обидах и огорчениях закипает в сердце как бы невольно злоба и ненависть, направляй её не на брата, согрешающего против тебя, но на диавола, творца всякой вражды и злобы, на самый грех.

д) Помни, что огорчением и раздражением не поправляется дело, а, напротив, еще больше расстраивается.

е) Наконец, — чтобы поддержать в себе в минуту искушения истинно-христианское настроение и чувства, будем чаще взирать на крест Господа нашего Искупителя. Он скорее напомнит нам о любви к ближнему, о снисхождении и прощении обид» (Цит по: Дьяченко Григорий, протоиерей. Катехизические поучения. М., 1898. С. 557-558).

9. Цит по: Дьяченко Григорий, протоиерей. Уроки и примеры христианской любви. М., 1998. С. 600.

Просмотрено: 24 раз.

Рекомендуем

И.о. ректора семинарии встретился с руководством Банка ВТБ (Беларусь)

Итогом встречи стало достижение договоренности о возможных направлениях взаимодействия Минской духовной семинарии и Банка ВТБ (Беларусь), совместных мероприятиях и проектах.

Патриарший Экзарх всея Беларуси посетил Минскую духовную семинарию

Во время встречи с митрополитом Минским и Заславским Вениамином рассматривались вопросы организации образовательной, воспитательной и научной деятельности в 2020/2021 учебном году.