Перенесение мощей святителя Николая

Протоиерей Владимир БАШКИРОВ, магистр богословия

1 (2)22 мая – память перенесения мощей святителя Николая из города Миры Ликийские в Бари 1. Этот город расположен на юге итальянского полуострова у Адриатического моря в древней области Апулия.

А само событие произошло в 1087 г.

Но сначала немного истории. Около 1036 года провинция Ликия с Мирами подпала под власть турков сельджуков.

«Они прошли, — говорится в летописях, — по всем городам и селам, от Корсуня в Крыму до Антиохии и Иерусалима, и при этом иссекали мужчин, а женщин и детей брали в плен и сжигали дома и имущество. Церкви и монастыри опустели, и города перешли во власть неверных. Тогда были опустошены и Миры Ликийские, в которых почивало тело святителя Николая» 2.

Святителя Николая уже тогда почитали не только христиане, но и язычники и мусульмане 3, и потому понятно желание жителей итальянских купеческих городов, торговавших с Малой Азией, приобрести мощи Николая Чудотворца. Ведь он был один из самых известных святых и считался покровителем мореплавания 4.

Но особенно усердствовали власти Венеции и Бари. Они как бы состязались, кто кого опередит. Корабль из Бар пришел в Миры первым. И тут произошла история, похожая на приключенческий роман.

Матросы сразу же двинулись в церковь св. Николая Чудотворца, благо, она была за стенами тогдашнего города. А при церкви жило всего четыре монаха. Их запугали и заставили показать место, где находились мощи. Найти их было непросто, потому что раку с мощами прятали под полом. Чтобы монахи не подняли шума, баряне связали их, раскопали пол, нашли раку, быстро вынесли её из церкви и перенесли на корабль.

И только когда корабль отплыл, горожане узнали: иноземцы украли мощи. Люди стали сбегаться на набережную, плакали и рыдали, но было уже поздно.

9 мая 1087 года после 19-дневного плавания мощи прибыли в Бари.

Жители города соорудили в честь святителя Николая великолепную церковь, и через три года после перенесения мощей туда приехал Папа Римский Урбан Второй (+1099), который освятил её и поместил в ней мощи 5. Предполагают, что именно он и установил праздник перенесения мощей святителя Николая, но как местный, и только для Апулии. В других странах под юрисдикцией Папы его еще долго не знали 6.

Мы видим, все происходит на Западе. Способ «перенесения», а скорее похищения мощей далеко не самый благовидный, хотя и ему есть объяснение. Величайшая христианская святыня была в опасности и могла просто бесследно пропасть. А в Мирах, и в правду, её никто не мог защитить 7.

Но как этот праздник появился на Руси? Ведь у греков его нет? Из истории древней русской Церкви видно, что он был установлен при митрополите Киевском Иоанне Втором (1077-1089) в 1089 году.

Почему русские посчитали это событие праздником, ответить трудно. Академик Е. Голубинский предполагает: русским казалось, что перенесением мощей удалось уберечь их от иноверных, как тогда называли мусульман, и сохранить в христианских руках.

Кроме того, православные греки из Италии, которых в Апулии жило много, и которые торговали с Киевом вместе с итальянцами, могли уверять русских, будто перенесение совершилось по их желанию и при их содействии, и будто святитель Николай пожелал лежать в неправославной Италии именно ради них православных.

Но если это так, то русские вполне резонно видели в перенесении мощей событие радостное, а не скорбное. А множество чудес, которые по слухам тогда произошли в Бари, еще больше убеждали в правильности такого мнения8.

Но есть и еще два важных момента.

Во-первых, этот праздник свидетельствует о том, что распад церковного единства между христианским Востоком и Западом произошел не в 1054 году, а продолжался довольно долго. Известный богослов протоиерей Иоанн Мейендорф (+1992) считает, что раскол по-настоящему начался с крестовыми походами, и окончательно закрепился только после 4-го крестового похода (1204 г.), когда крестоносцы захватили столицу Византии Константинополь и установили параллельную латинскую иерархию, так называемый латинский патриархат 9.

А Н. М. Карамзин (+1826) вообще считает, что русские не чувствовали, что вводят праздник Западной Церкви, который отвергают греки. «Мы, — говорит он, — имели тогда дружелюбные отношения с Римом» 10.

И второй момент — нравственный. Перенесение мощей святителя Николая учит нас не привыкать к святыне. Они были в Мирах с незапамятных времен, жители привыкли к ним, и потеряли ощущение, что это – дивное чудо Божие, а не достопримечательность их города.

Так часто бывает и с нами. Я как-то был в Пскове, и долго спрашивал прохожих, где храм Одигитрии. Никто не мог мне толком сказать, хотя многие всю жизнь прожили в Пскове и много раз проходили мимо него. А церковь — шедевр древнерусской архитектуры, как оказалось, находится в центре города.

То же самое можно сказать и о нашей вере. Много ли мы знаем о ней. Привыкли и успокоились. Как-то один уже пожилой человек на вопрос, как у него дела с верой, выпалил мне в ответ: «Я — крещеный с детства!». И он абсолютно уверен, что этого вполне достаточно, чтобы считать себя не просто верующим, а верующим хорошей пробы и со стажем.

Ну, а мы? Многим ли отличаемся от него?

 

Примечания:

1. «Мощи святых иногда суть более или менее целые тела (кости с плотию), иногда же одни кости, обнаженные от тела. Таковы мощи сохранившиеся в очень значительной части древних святых, таковы же и мощи святых православной русской церкви. И само название останков святых «мощи» (древнеславянское «мощи» переводят греческим « leipsania», латинским «relique» — останки) прилагалось в древности как для обозначения обретаемых костей св. угодников Божиих, так и для обозначения нетленно почивающих целых тел святых людей Божиих» (Малиновский Н., протоиерей. Почитание мощей святых угодников. Православно-догматическое богословие. Т. 3. Сергиев Посад, 1909. С. 628).

«Что слово» мощи» главным и собственным образом означало не целое тело, а часть и частицу тела видно из того, что слово это употреблялось в нарицательном смысле частицы священного предмета: разобрать какой – нибудь священный предмет на частицы» (Голубинский Е. История канонизации святых в русской Церкви. М., 1903. С. 299).

Аналогии к почитанию мощей святых преподобный Иоанн Дамаскин (+749) находит в образах Ветхого Завета:

«Владыка Христос даровал нам мощи святых, как спасительные источники, которые источают многоразличные благодеяния и изливают миро благовония. И пусть никто не сомневается в этом! Ибо если, по воле Божией, истекла в пустыне вода из крепкой и твердой скалы, а для жаждущего Самсона – из челюсти ослиной , то неужели невероятно, что из мученических мощей истекает благовонное миро? Никоим образом, — по крайней мере, для тех, которые знают могущество Божие и то, какой чести удостаивает Он святых» (Преподобный Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры. Книга 4. Глава 15. О почитании святых и их мощей. Творения. Т. 1. СПб.: Репринт, 1913. С. 319).

А святитель Филарет Московский (+1867) для объяснения благодатной силы мощей использует образ сосуда:

«…Как сосуд, в котором долго хранится благовонное вещество, заимствует от неё силу благоухания, так самое тело христианина, в котором постоянно обитает благодатная сила Христова, проницается ею во всем составе своем, и даже благоухает ею для других. И поскольку сила Христова нетленна, то естественно, что, вселяясь (2 Кор. 12, 9) в человеков, которые Христовы (Гал. 5, 24), и телам их сообщает нетление. Поскольку сила Христова всемогуща, то с естеством её согласно и то, что она через них чудодействует, когда это благоугодно Господу, подобно тому, как некогда чудодействовала через платки и опоясания, которые были на теле святого апостола Павла, и пряняли в себя пот его (Деян. 19, 12), и через одно осенение тенью святого апостола Петра (Деян. 5, 15)…»

И далее поясняет смысл явления мощей:

«…До ныне телеса усопших святых являются в нетлении, с силою чудодейственною и живоносною, для удостоверения нас живущих…в воскресении Христовом и в нашем будущем воскресении, для укрепления в подвигах против греха и смерти, для возбуждения невнимательных и нерадивых к подвигам благочестия» (Святитель Филарет, митрополит Московский и Коломенский. Слово (XLV) (16) о нетлении святых мощей, на память преподобного Сергия. Слова и речи. Т. 2. М.: Репринт, 1874. С. 20, 22).

Приведем еще несколько мнений о происхождении и характере почитания мощей на христианском Востоке и Западе:

«…Почитание мощей имеет целый ряд религиозных и исторических предпосылок: это -почитание предков, их могил и памятных предметов, вера в загробную жизнь умершего и его присутствие в могиле и, наконец, идея о том, что в загробной жизни необходимы будут останки, крайним примером этого верования является практика мумифицирования трупов.

В христианстве вера в воскресение земного тела утверждалась на евангельской истории в Воскресении Христа… На этом основании христианская антропология учила о неразрывности связи тела и души… Божественная благодать через душу пронизывала тело, через которое, в свою очередь могли совершаться чудеса.

Подобно Воскресшему телу Иисуса, тела святых могли оставаться нетленными или сохраняться как мощи… В первое тысячелетие кощунственным считалось раздробление мощей…Отделять можно было только «растущие части», такие как: волосы, зубы и ногти. Наряду с телесными останками (первичные реликвии) почитались также и вторичные реликвии. Сюда относилось всё, чем святой владел, к чему он прикасался и о чем говорил, а также всё с его могилы вплоть до пыли с покрывала или масла горящей лампадки…

От Иисуса, в силу Его Воскресения, не осталось первичных реликвий, показывали только обрезанную крайнюю плоть и кровь, пролитую на кресте, а от Марии Девы, взятой на небо, молоко и волосы…Вторичных же реликвий было множество: крест, ясли, части одежды и разные предметы…» (Lexikon des Mittelalters. Band 7. Stuttgart – Weimer, 1999. S. 702-703).

«В качестве вообще останков святых, по уверениям лютеранских богословов первых времен реформации, римско-католические священники будто бы показывали народу перо архангела Михаила, выпавшее у него из крыла в борьбе с диаволом, — рог, из которого пил пророк Моисей, луч той звезды, которая вела волхвов в Вифлеем, даже слезы Спасителя, пролитые при воскрешении Лазаря…и т. д.»(Малиновский Н. Указ. соч. С. 645).

«…Пятый карфагенский собор (правило 10) постановил, чтобы ни один храм не строился иначе, как на мощах мучеников, которые полагались под алтарем. На Востоке первые базилики были построены на могилах мучеников над их мощами. На Западе, после 4-го века мощи обыкновенно полагались либо при входе в храм, чтобы каждый входящий мог воздать им чествование, либо по ту или другую сторону алтаря. Мощи находились также в домашних церквах, помещались частицами в крестах, запрестольных и напрестольных. Случалось, что города спорили между собой о праве владеть мощами святого (например, Тур и Пуатье — о мощах святого Мартина) В настоящее время каждый православных храм имеет мощи того или иного святого.

Смысл этого всеобщего и непрерывного, почти от начала церкви, чествования мощей выяснен целым рядом знаменитейший отцов Церкви восточной и западной (Ефрем Сирин (+373), Кирилл Иерусалимский (+386), Григорий Богослов (+389), Иоанн Златоуст (+407), Амвросий (Медиоланский) (+397), Иероним (Стридонский) (+420 , и особенно Августин (+430 , Кирилл Александрийский (+444), Исидор Пелусиот (+450) ,… Иоанн Дамаскин (+749). Оно основывается на учении Св. Писания о высоком предназначении человеческих тел, как храмов Святого Духа, к участию, вместе с душами, в бессмертии; на общей уверенности в святости, во время жизни, тех, чьи мощи чтутся; более же всего- на чудесах, совершавшихся на глазах у всех, при посредстве мощей. Чтутся мощи «благочестиво, но не боголепно», в том же смысле, в каком чтутся иконы. Учение о почитании мощей утверждено 7-м Вселенским Собором (787), правило 7-е, определявшим, что епископ, который освятит храм без мощей, подлежит извержению» (Брокгауз Ф. А. Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. Т. 39. Терра, 1992. С. 93-94).

2. Жития святых. Книга 9. Сказание о перенесении мощей святителя Николая, архиепископа Мирликийского. М.: Репринт, 1908. С. 292; Христианство. Энциклопедический словарь. Т. 2. М., 1995. С. 207-208.

3. «Николай – архиепископ мирликийский (города Мир в Ликии) великий христианский святой, прославившийся чудотворениями при жизни и после смерти, «правило веры и образ кротости», чтимый повсеместно в христианской Церкви, Восточной и Западной, в еретических обществах Востока и даже часто между мусульманами (на Востоке) и язычниками (в России)» (Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. Т. 41. Терра, 1992. С. 115).

4. Кроме покровительства мореплаванию, святитель Николай считался скорым помощником осужденных и плененных, девственниц и девушек, ищущих замужества, торговцев зерном и пекарей, больных детей, путешественников, паломников, купцов, монахов, духовенства и школьников (Lexikon des Mittelalters. Band 6. Stuttgart – Weimer, 1999. S. 1174).

А в современной Америке он до сих пор считается покровителем банковских работников. (Die Religion in Geschichte und Gegewart. Band 4. Tuebingen, 1986. S. 1490).

Этот патронат над разными классами людей основан на сюжетах жития святителя Николая:

«Так чудесное освобождение из темницы трех невинно осужденных военачальников, стало причиной его почитания как покровителя плененных и осужденных. Легендарное спасение потерпевших кораблекрушение, дало повод обращаться к нему как покровителю мореплавателей. Такую же роль сыграло повествование о тайной помощи деньгами трем девицам, с целью помощь им выйти замуж..»(Lexikon fuer Theologie und Kirche. Band 7. Freiburg – Basel – Rom – Wien, 1998. S. 859-860).

5. Исследователи считают, что на «Западе впервые святые мощи извлек из земли и перенес с места на место святитель Амвросий Медиоланский в 386 году. Папы, напротив, еще долго придерживались античного принципа неприкосновенности места погребения и строили алтари над могилами, не вскрывая их и не извлекая оттуда останков. Но по-настоящему перенесение мощей начинается в эпоху Каролингов, под властью которых оказался Рим, причем это могло происходить на большие расстояния. В 7-м веке возникает традиция поставления раки святого на возвышенном месте в восточной части алтаря за престолом. Обретение, перенесение и возвышение мощей стали восприниматься как литургический чин, который по своему значению приравнивался к канонизации, которая в последующие века стала совершаться Папой» (Lexikon fuer Theologie und Kirche. Band 8. Freiburg – Basel – Rom – Wien, 1998. S. 1093- 1094).

6. Макарий, митрополит Московский. История русской Церкви. Т. 2. СПб.: Репринт, 1889. Bruecken –Verlag, 1968. С. 227-231.

Диакон Андрей Кураев рассматривает события, связанные с переносом мощей святителя Николая в Бари, в такой последовательности:

«В Бари мощи прибывают 9-го мая 1087 года. Разрыв отношений между Римом и Константинополем произошел ранее – в 1054 году. В 1070 году норманны (союзники папы и враги греко-русского войска) захватывают Бари, и сразу же епископ Бари Андрей (чьё управление епархией приходится на 1062-1078 годы) переходит от константинопольского патриарха под римского папу. Преемника Андрея по барийской кафедре – Урсона (1078-1089) – рукополагал уже непосредственно папа Григорий 7-й.

Богослужение на юге Италии еще долго сохранялось привычно-греческим, но в смысле канонической зависимости и догматического единомыслия этот регион, как видим, был связан с Римом уже за 17 лет до переноса туда мощей святителя Николая.

Праздник переноса мощей впервые римский папа Урбан назначает на 1090 год. Это папское решение имело место 1 октября 1089 года (папа был в Бари по приглашению норманских герцогов для рукоположения нового барийского епископа – Илии – и для освящения новопостроенного храма святителя Николая). На Руси же этот праздник появляется в 1092 году» (Кураев Андрей, диакон. Церковь в мире людей. М., 2006. С. 297).

7. «Жители Бари желали получить только мощи, и оставили в Мирах чудотворную икону и скопившееся в раке миро, ибо Николай слыл мироточивым святым, мощи которого постоянно выделяли в большом количестве жидкость. В рассказе о перенесении мощей на это указывается несколько раз. Миро считалось действенным средством против любого несчастья и его можно было носить с собой с небольших сосудах. Интересно, что и частички мощей святого Николая тоже выделяли ту же жидкость, как, например, часть перста, которая уже с 1065 года хранилась в аббатстве Горце, затем в Сант – Николаус де Порт, ставшим в 12 веке самым большим во Франции местом почитания Святителя Николая» (Theologische Realenzyklopeadie. Band 24. Berlin – New-York, 1994. S. 568).

А, вообще, похищение мощей — еще достаточно безобидный способ их приобретения. Средневековая история знала куда более экстравагантные и фанатичные формы:

«…Телу преставившегося подвижника грозила опасность быть буквально разорванным на реликвии еще до захоронения. Похороны св. Авраамия, епископа Карийского (умер в первой половине 5-го века) описаны так: «Сбежались горожане, сбежались чужеземцы и все крестьяне… У одра стояли многочисленные ликторы (охрана), угрозами распугивая тех, кто пытался сорвать с трупа одежды и унести их.

Ещё одно свидетельство 5-го века – это житие святого Ипатия (+446): «Толпа начала терзать похоронное ложе, желая взять частицы одежды себе на благословение. Один разрезал ножом саван, другой хватал плащ, третий волосы из его бороды…»

А в житии Даниила Столпника (+493) «народ потребовал, чтобы ему перед похоронами показали преподобного, и от того случилось немалое смятение… Архиепископ Евфимий, опасаясь, как бы тело не было растерзано толпой, распорядился положить его в свинцовый гроб…»

Похороны патриарха Игнатия в 877 году описываются так: «Насколько свят он был для паствы, что даже скамьи, которые были поставлены возле одра, на котором он лежал, были разобраны словно мощи. И покрывало, возлежавшее на нем, было разорвано на десятки тысяч частиц и роздано верующим как священный дар. Да и само тело едва было збавлено от тех, кто его хватал, и перенесено в храм великомученика Мины»…

Мощи скончавшегося святого Лазаря Галесиота: «разделили между собой богобоязненные люди, одним досталось одно, другим другое. Осталась только его святая голова, которая и содержится до сих пор в ковчеге при храме Спаса».

Около 1000 года народ в горах Умбрии хотел убить отшельника Ромуальда, чтобы только овладеть его останками.

Монахи монастыря Фоссануова, где умер Фома Аквинский (+1274), из страха, что от них может ускользнуть бесценная реликвия, буквально консервируют тело своего учителя: обезглавливают, вываривают, препарируют.

До того, как тело скончавшейся Елизаветы Тюрингской было предано земле, толпа её почитателей не только отрывала и отрезала частички плата, которым было покрыто её лицо; у неё отрезали волосы, ногти и даже кусочки ногтей и соски» (Серафим (Параманов), иеромонах. Закон любви. М., 2006. С. 135-137).

8. Голубинский Е. История Русской Церкви. Т. 1. Период первый, Киевский или домонгольский. Вторая половина тома. М.: Репринт, 1904. С. 399.

9. Мейендорф Иоанн, протоиерей. Рим и Православие. В сборнике: Живое предание. СПб., 1997. С. 89.

Приведем это его мнение подробнее:

«Историки часто считают настоящим началом раскола крестовые походы и, в частности, нападение крестоносцев на Константинополь в 1204 г. Совершенно ясно, что установление параллельной латинской иерархии, и, в особенности, латинского патриархата в Константинополе, было очевидным проявлением раскола. Во всяком случае, после григорианских реформ папство считало себя высшим авторитетом в христианстве. Всякое оспаривание этого авторитета рассматривалось как акт раскола и ересь.

Тем временем, несмотря на все преступления, совершенные крестоносцами, на Востоке, видимо, дольше придерживались той мысли, что латинский Запад остается частью христианской Экумены. Это можно сказать не только о «латинофонах», которые постоянно толкали слабеющую империю Палеологов на «политическую унию с Римом для получения помощи против турок, но также и о более консервативных православных кругах.

Этим круги, придавая большое значение богословским вопросам, в особенности, добавлению Филиокве к Символу веры, считали, что для преодоления раскола как предварительное условие необходим собор единения, где эти различия смогут открыто обсуждаться и получить разрешение.

В течение всего 14-го века споры между Востоком и Западом сосредотачивались на идее собора. Но должен ли сбор предварять соединение, как хотели византийцы, или же предварительным его условием является акт «покаяния» и «возвращения»?

Папы придерживались последнего мнения до тех пор, пока само папство не было поставлено под вопрос соборным движением на Западе. Провозгласив превосходств собора над папой, Констанцкий собор подорвал прежнюю позицию пап и привел впоследствии к «собору единения» в Ферраре и Флоренции (1438-1439). По иронии судьбы Флорентийский собор закончился двойной трагедией: концом «концилиаризма» на Западе и окончательным разрывом между Востоком и Западом. И действительно, флорентийское постановление должно было вызвать реакцию.

Измученной и отчаявшейся греческой делегации оно навязало традиционные западные взгляды на Филиокве и чистилище. И наконец, главное, оно определило, что положение римского первосвященника предполагает его полную власть (plena potestasa) окормлять вселенскую Церковь, управлять и руководить ею. Большинство греков, подписавших это постановление, позже отказалось от своей подписи. Русская Церковь отвергла митрополита Исидора, одного из устроителей унии. После турецкого завоевания константинопольская патриархия официально поместила латинских христиан во «второю категорию» еретиков, которых адлежало принимать в Церковь через миропомазание в соответствии с 95 правилом Пято-Шестого собора (692 г.)» (Там же).

Так же думает и известный знаток истории Византийской церкви профессор А. П. Лебедев (+1908):

«Говоря… о том, при каких условиях развивалась и в каких формах развивалась религиозная вражда двух церквей — латинской и греческой в 12, 13 и 14 веках, мы не должны однакож думать, что в это время действительно порваны все связи Запада с Востоком в религиозном отношении…Мы хотим указать факты…, которые свидетельствуют, что, случалось, самые видные представители той и другой церкви забывали о своей взаимной религиозной неприязни, относясь одни к другим как члены единой нераздельной церкви.

К таким фактам мы причисляем частые браки Латинян с Греками и наоборот, причем религиозные разногласия не препятствуют заключению брачных уз. Так в 12-м веке первая и вторая жена Мануила Комнина (+1180) были латинянки. Племянница этого императора Мария Комнина была в замужестве за Фридрихом Барбароссой, а потом за венгерским принцем Стефаном. Сын того же Мануила Алексей 2-й Комнин (+1183) был повенчан с французской принцессой Агнессой. Многочисленные примеры подобных браков можно находить и позднее…

В это время еще встречаются случаи богослужебного общения Греков с Латинянами. Это видим при посещении Константинополя в половине 12-го века французским королем Людовиком 7-м, Конрадом 3-м и другими западными князьями. В царствование императора Иоанна Комнина (+1143) аббат Петр Клюнийский обращается к императору с просьбой о восстановлении находившегося в Константинополе монастыря, принадлежавшего Клюнийской конгрегации, а это предполагает более или менее дружелюбное расположение между церквами.

Далее следует упомянуть, что император Мануил в письме к Конраду 3-му называет латинян и Греков единоверными…

Некоторые греческие писатели и богословы тех времен смотрели снисходительно на церковь латинскую с её теологическими и обрядовыми особеностями, и наоборот – некоторые латинские писатели теми же глазами смотрели на церковь греческую. Те и другие…отстраняли от себя мысль, что разделение церквей есть дело решительное и бесповоротное. С латинской стороны… заслуживает внимания воззрение Петра Клюнийского и Бернарда Клевросского. Первый в 12-м веке писал византийскому патриарху Иоанну Халкедонию: «Хотя мы и разделены с вами пространственно и различием языков, однакож мы соединены неразрывно единством веры и любви…»

Не без христианских симпатий относится в Латинянам так же и Димитрий Хоматин, архиепископ болгарский (13 век)…Димитрию приходилось отвечать на вопрос: «Можно ли православному епископу входить в храмы латинские и молиться здесь, и позволительно ли преподавать евхаристию Латинянам, если они приходят в греческие храмы?»

Ответ Димитрия был таков: если кого приглашают придти в латинскую церковь, то он без всякого сомнения должен идти туда, ибо Латиняне поставляют иконы в своих храмах и почитают их; а также нет препятствия преподавать евхаристию Латинянам, если они приходят в православную церковь…

В духе терпимости говорит о Латинянах и Симеон, архиепископ Фессалоникийский (+1429 ), а заметим, он жил в 15-веке, когда рознь между греческой и латинской церковью зашла очень далеко…» (Лебедев А. П. Исторические очерки состояния Византийско-Восточной Церкви от конца 1-го до половины 15-го века. СПб., 2003. С. 37, 38, 39).

10. Карамзин Н. М. История государства Российского. Том 2. СПб.: Репринт, 1892. The Hague, 1969. C. 69.

Просмотрено: 131 раз.

Рекомендуем

В преддверии начала учебного года в Минской духовной семинарии состоялось заседание Ученого совета

По итогам обсуждения участники заседания приняли решения относительно дальнейшего совершенствования учебной, воспитательной и научной работы, ежегодного проведения внутривузовской студенческой конференции и учреждения научного журнала семинарии.

В Минской духовной семинарии произошли новые кадровые назначения

Произошедшие назначения обусловлены потребностью продолжения реформирования подходов к образовательной деятельности и воспитательной работе.