Самое великое Имя

протодиакон Павел Бубнов

кандидат богословия

За Божественной литургией на праздники в честь Пресвятой Богородицы читается удивительный отрывок из послания святого апостола Павла к Филиппийцам.

“Братья, в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе:

Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца”(Фил. 2:5–11).

Трудно неподготовленному человеку проникнуть в истинный смысл этого отрывка. Когда-то Борис Пастернак, так же, как и мы сегодня, пытался проникнуть в смысл этого текста:

Он отказался без противоборства,

Как от вещей, полученных взаймы,

От всемогущества и чудотворства,

И был теперь, как смертные, как мы.

Многие толкователи подчеркивали важность этого отрывка для православного богословия. Так, святитель Феофан Затворник отмечал: «Апостол не упустил и здесь случая – сжато, но всеобъятно и всесторонне, очертить все дело Господа во спасение наше… Догмат о воплощении и искуплении, и о лице Иисуса Христа, как Богочеловека, изображен здесь с такою определенностью, что одно это место поражает всех еретиков, погрешавших в сем отношении». 

Святитель Иоанн Златоуст, приступая к толкованию этого отрывка, произносит торжественное славословие величию и важности этих богодухновенных слов: «Внемлите, прошу вас, и воспряньте. Как острый о двух лезвиях меч, куда бы ни был направлен, хотя бы на бесчисленное множество войска, легко посекает и истребляет его, потому что отовсюду остр, и ничто не может устоять против острия его: точно таковы и эти изречения Святого Духа. Ибо сими изречениями Он низложил последователей Ария Александрийского, и Павла Самосатского, и Маркелла Галатийского, и Савеллия Ливийского, и Маркиона Понтийского, Валента и Манеса, и Аполлинария Лаодикийского, и Фотина, и Софрония, и вообще все ереси». 

Перейдем непосредственно к вдумчивому прочтению текста:

Стих 5. Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе.  Господь Иисус Христос – пример для нас. Мы должны учиться поступать так же, как Он во время Своей земной жизни. В следующих стихах апостол говорит, что же сделал Господь нам в пример, речь идет о Его Воплощении.

Стих 6. Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу. Смысл греческого выражения morphe Theu, использованного апостолом и переведенного на славянский язык как образ Божий, гораздо глубже современного значения русского слова «образ». Анализируя употребление слова morphe  в текстах Священного Писания Ветхого и Нового Завета, мы приходим к следующему пониманию этого выражения. Христос, в Своем вечном событии с Отцом, является видимым проявлением Бога Отца, славой и образом (иконой) Отца. Эти слава и образ и есть morphe (форма), переведенные в славянском и русском Синодальном переводах как «образ».  Эта традиция основывается на тождественности греческих аналогов «образ» и «икона», а также связи этих слов со словом «слава» в Священном Писании. Господь Иисус Христос единосущен Богу Отцу по природе, по существу.

Не почитал хищением быть равным Богу. Смысл этого выражения прекрасно передал Борис Пастернак в цитированном выше четверостишии. Эта фраза является аллюзией, однозначным намеком на свидетельство книги Бытия о грехопадении Адама и Евы, которые захотели стать как боги (Быт 3: 5) и хотели похитить это состояние для себя (хоть это и оказалось обманом). Апостол Павел учит о Христе как о новом Адаме, который Своим послушанием воле Отца являет противоположность Адаму, непослушанием которого Богу в мир вошел грех, а через грех смерть (Рим 5: 12).

Святитель Феофан Затворник, объясняя смысл данного выражения, отмечает: «Не присвоением чужого было то, что Он являлся равным Богу, – ровно, на одной линии с Богом, – но тем, что собственное Его естество и существо было Божеское».

Священник Павел Флоренский, объясняя данное место, проводит интересное сравнение понятий божественности, присущей Богу, и обожествления людей посредством духовной жизни. «Поскольку (Христос) пребывал в сущности Божественной, – пишет он, – (и, следовательно, не нуждался в возвышении, не нуждался в том, чтобы взять Себе, усвоить Себе сущность Божественную… в равенстве Своем Богу не усматривал для Себя того возвышения над Своею природою, которое мечтают получить чрез экстаз мистики (ибо – можно повторить мысль предыдущего предложения – не для чего было Христу добиваться экстатически того, что было Его неотъемлемым свойством онтологически, а именно пребывать в сущности Божественной).

Подытоживая, отметим, что для целостного понимания данного отрывка обязательно необходима ссылка на повествование Книги Бытия о грехопадении Адама и Евы, которые именно посредством хищения, грабежа решили стать как боги. Возможно, для читателей Апостола и для него самого было излишним отдельно оговаривать эту аллюзию – вероятно, она всем тогда была предельно понятна. 

Стих 7. Но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек. 

Слово «уничижил» употреблено апостолом в противовес выражению «не почитал хищением». «Сознавая Себя равным Богу, – пишет святитель Феофан Затворник, – Он не восхитил чуждого: но пребывая таким не чуждо восхитителем, Сам Себя добровольно обхитил – опустошил, Свое с Себя сложил, совлекшись видимой славы и величия свойственных Божеству, и Ему, как Богу принадлежащих». Это не значит, что Господь лишил Себя божественности, Он лишил Себя возможности проявлять эту божественность ради собственной выгоды. Христос отказался от внешних проявлений Своей божественности. Богословское понятие кенозиса (уничижения, умаления) как части искупительного подвига Иисуса Христа стало одним из важнейших в православной христологии.

Выражением «принял образ раба» апостол объясняет, как Христос умалил Себя, «т.е. (умалил Себя) тем, что взял на себя существо рабье в отношении к Его собственной Божественной природе, – тем, что воспринял естество тварное». 

Выражение принял образ раба, как единодушно отмечают большинство толкователей, употреблено апостолом параллельно выражению «Он, будучи образом Божиим». Из этого следует, как отмечает святитель Феофан Затворник, «то, что безначальный проживет дни, месяцы и годы, всесовершенный – возрастает возрастом и разумом; всесодержащий и всеоживляющий – питается и содержится другими, всеведущий – не ведает, всемогущий – связывается, источающий жизнь – умирает. И все сие проходит Он, естеством Бог сый, принятым Им на Себя естеством тварным».

Необходимо также отметить, что выражение «образ раба» в данном стихе единственный раз в Новом Завете используется по отношению к Господу Иисусу Христу.

Священник Павел Флоренский комментируя выражение «принял образ раба», отмечает: «принял – значит не переставал пребывать, не оставил, да и не мог оставить сущности Божественной. Умаление, кеносис, в том и состояло, что Господь взял еще зрак рабий, а не в укорочении или ослаблении зрака Божественного».

Сделавшись подобным человекам и по виду став как человек – по аналогии с толкованием 6-го стиха – здесь также под словом «по виду» подразумевается не внешний вид, а сущность, природа, то, что Господь принял в Воплощении человеческую природу во всей ее полноте кроме греха.

В первой части 7-го стиха исповедуется Воплощение Сына Божия, вхождение Его в тварную реальность земной жизни, а далее, во второй части 7-го стиха, Его полная личная человеческая сущность исповедуется посредством того, что в глазах тех, кто видел Его по Воплощении, он был как человек, точно таким же, как все люди. Не просто, как говорится в первой части стиха, в подобии человеческом, не похожим на людей, а именно по всем внешним проявлениям Он был человеком.

Стих 8. Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Вслед за 7-м стихом, здесь продолжается описание того, как Господь Иисус Христос Себя умалил: не только стал человеком, но и смирил Себя. Смирил Себя, быв послушным. Смирение и послушание Богу Отцу – эти Христовы добродетели подчеркивает апостол нам в пример. Как отметил один толкователь, только Бог может принять смерть как послушание; для человека – это неизбежность. Филиппы был римским городом, и известно, как относились к крестной казни римляне. Цицерон писал, что «римские граждане сторонились одного слова «крест» не только телом, но и мыслью, глазами и ушами». Крестная смерть считалась самой позорной, смертью для рабов, бунтовщиков, преступников из низших слоев общества, наиболее недостойной из всех смертей. Перефразируя слова апостола, можно сказать, что Господь был послушлив даже до смерти, и смерти самой позорной.

Стих 9. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени. С 9-го стиха стиль речи святого апостола совершенно меняется на яркий, торжественный. Теперь апостол говорит о плодах уничижения, смирения и послушания Христа. Бог Отец превознес Его – здесь, несомненно, имеется в виду Воскресение Христово, Его Вознесение и посажение одесную Бога Отца. Бог Отец исполняет божественный закон – «всякий унижающий себя возвысится» (Лк.  14:11; 18:14). 

И даровал – этот глагол в данном отрывке является богословской противоположностью выражению почитать хищением в 6-м стихе. Не похитил, но получил в дар имя выше всякого имени. Какое же имя имеется в виду? Конечно имя Господь, которым в Септуагинте, греческом переводе Ветхого Завета, переводилось Имя Божие – священная Тетраграмма. Иисус Христос – Господь и Бог.

Стих 10. Дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних.

Господь Иисус Христос – истинный и совершенный Бог. Только Богу мы совершаем поклонение в полном, исключительном смысле этого слова. Ангелы, люди и нечистые духи – все поклоняются Господу Иисусу Христу. Даже отпавшие в зло бесы не могут не признавать всемогущество Божие.

Стих 11. И всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца.

Господь Иисус Христос – истинный Бог, равный в чести и славе с Отцом. Бог Отец и Бог Сын единосущны.

Таким образом, призыв следовать образу действия Христа Спасителя апостол Павел иллюстрирует Его божественным смирением и самоуничижением по послушанию Богу Отцу, и Его возвышением, и мы все исповедуем Иисуса Христа нашим Богом, Господом и Спасителем.

По мнению многих исследователей, рассмотренный нами отрывок в Древней Церкви был литургическим гимном исповедания веры, своеобразным символом веры, который пелся на богослужении. Тем, кто желает представить, как может распеваться такой текст, хочется порекомендовать прослушать его современное исполнение, к примеру, хором Московских духовных школ под управлением архимандрита Матфея (Мормыля), на музыку диакона Сергия Трубачева («Братие, сие да мудрствуется в вас», диск 2-й в составе триптиха к 2000-летию Рождества Христова).

Еще один вопрос, который остается у нас после рассмотрения этого отрывка: почему Церковь установила это чтение именно на праздники в честь Божией Матери? Думается, для того, чтобы подчеркнуть, что Дева Мария родила истинного Бога – и потому называется Богородицей.

 

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.