Древнерусские апокрифы

1 (1)Одним из жанров древнерусской литературы являются апокрифы (от греч. «апокрифос»—скрытый сокровенный), сочинения, трактующие о предметах, содержащихся в Священном Писании, но не признанные за богодухновенные и запрещенные Церковью. Первые апокрифы возникли еще в иудейских сектах самаритян, кумранитов (ессеев). В ранне-христианское время появились иудео-христианские и христианско-языческие апокрифы, почитавшиеся в еретических группировках на ровне с каноническими книгами Священного Писания, а иногда и выше их. Распространителями апокрифов были гностики, павликиане, манихеи и другие. Уже с первых веков христианства апокрифическая литература на разных языках (греческом, латинском, еврейском, сирийском, коптском) получила очень широкое распространение.

С приходом на Русь кириллической письменности и крещением Руси вместе с другими переводными произведениями пришли и апокрифы, сразу же заняв прочное положение в древнерусской литературе, несмотря на существование ряда факторов, явно призванных задержать их распространение—книги, как правило, переписывались монахами под наблюдением игуменов или в княжеских скрипториях, где переписчиками опять-таки являлись черноризцы. Тем не менее, апокрифы распространялись, если не письменно, то устно, в былинной или песенной формах, оказывавшихся еще более доступными и легко запоминающимися для народа.

Причиной того огромного интереса, который вызывали апокрифы, является то, что они, впитывая в себя в разных странах элементы сказочно-мифологические, представляли собой своего рода христианскую мифологию, которая соответствовала уровню мышления новообращенных христиан, а также давно обращенных, но мало культурных масс. Христианское учение, разрушая языческую мифологию, создавало некоторый пробел в мышлении народа, привыкшего к мифам богатыми различными образами, происшествиями, фантастическими элементами. Апокрифы шли на встречу неудовлетворенным привычным запросам на таинственное: они подробно дополняли чисто сказочными чертами историю миротворения, связывали и продолжали судьбы Библейских персонажей.

Распространителями апокрифов были, как правило, русские паломники, называвшиеся каликами (ср. греч. «каликон»—сандалия или лат. «калига»—сапог) или пилигримищами (ср. лат. «перегринор»—скитаться), в 12-13 веках целыми дружинами ходившие в Святую Землю через Балканский полуостров и заражаясь там различными апокрифическими преданиями, существовавшими там в богомильских сектах.

По мнению некоторых исследователей, институт «калик перехожих» не так прост, каким кажется на первый взгляд. Это повсеместное, особое, полумистическое явление в истории средних веков. Само употребление в русской письменности, связанной с каликами, слов неславянского происхождения указывает на то, что появление калик было вызвано иноземной практикой, нашедшей отклик и на Руси. Пилигримы разных стран не были изолированы друг от друга, но постоянно находились в тесном активном контакте. Профессор И. И. Срезневский в своей статье о «круге каличьей» (Известия археологического общества. Т. 4) доказывает тождество внешнего вида западных пилигримов и древнерусских калик.

Особую роль в развитии калик-пилигримов сыграла Ирландская Церковь, традиции которой весьма широко распространились на территории Европы.

В Ирландской Церкви институт пилигримов проистекает из религиозного миросозерцания древних кельтов; некоторые исследователи отмечают, что страсть к путешествиям отличала кельтов от всех прочих народов Западной Европы. Друидизм, древняя религия кельтов, имела особое полужреческое сословие бардов, бродивших по миру и воспевавших в стихах богов-героев. С проникновением к кельтам христианства эти традиции побудили их потомков совершать паломничества в Святую Землю.

Факт того, что в узких литературных источниках калики описываются вовсе не как нищие, увечные странники, а как «силачи, красавцы, одетые в шубы соболиные и гуни сорочиные», говорит о том, что калики были людьми богатыми (не все, конечно, ведь до нас слово «калека» дошло совершенно с другим оттенком, были и действительно бедные калики), способными субсидировать переводческую и скрипторскую деятельность.

«Калики перехожие», несомненно, приносили с собой и рукописи апокрифов, которые им легко было достать в Константинополе и в других местах Балканского полуострова, включая и святую гору Афон. Болгария, лежавшая на пути в Константинополь и Иерусалим, не только владела большим запасом переводных апокрифов, но и являлась родиной значительного количества апокрифов собственного происхождения.

Число апокрифов на Западе и на Руси не вполне тождественно, это объясняется не только тем, что отдельные из них, особенно греческого и древнееврейского происхождения, могли случайно не попасть на Запад и наоборот, но и тем, что на славянской и далее русской почве возникали новые самобытные апокрифы.

В силу связи своего происхождения с полуязыческими и еретическими общинами (а то и с исповедовавшими вообще неизвестно какую веру «посвященными» каликами), апокрифы несли в себе много прямо противного учению Церкви, хотя в этом можно видеть и положительный элемент—своей еретичностью апокрифы как бы стимулировали деятельность древнерусских богословов того времени, заставляя их писать обличительные трактаты против апокрифов и составить целые индексы апокрифов как «отреченных книг», тем самым дав повод к началу древнерусского богословия.

Но апокрифы запрещались не безусловно, они читались верующими (можно сравнить с тем, как сейчас верующие читают околоправославные книженки с датами скорого конца света, о штриховом коде на товарах, как якобы знаке антихриста и так далее) по той причине, что в некоторых из них действительно содержались благочестивые предания или нравственно-ценные наставления.

История индексов книг запрещенных, «отреченных», начинается у нас с XI века и простирается почти до конца XVIII века. Самый старший из русских списков относится к 1073 году (в «Изборнике Святослава»), а один из последних—в «Кирилловской книге» 1644 года. С XVII века, с развитием литературы, появляются в списках книги светские—суеверные. В средневековье к «книгам отреченным» причислялись и «книги чародейные», отличавшиеся от апокрифов тем, что содержали в себе заговоры, приметы и гадания.

Но перейдем к критическому комментарию некоторых из древнерусских апокрифов.

Особое место в древнерусской литературе занимает цикл сказаний об Адаме. Вот некоторые из них: «Адам» (иначе, «Адамль Завет»); «Слово о исповедании Евине и о болезни Адамове»; «Сказание о том, как сотворил Бог Адама»; «Слово об Адаме и о Христовом воплощении».

Первочеловек Адам для древнерусского книжника—прежде всего обобщенный образ человека вообще, и не случайно он наделен космическими чертами: Адам сравнивается с природой, с частями света, со всеми элементами видимого мира; его черты и свойства проектируются на всю Вселенную.

В «Сказании о том, как сотворил Бог Адама», повествуется о сотворении Адама из восьми частей: от земли—тело, от камня—кости, от моря—кровь и т. д.

Когда Бог пошел взять от солнца глаза Адаму, сатана испачкал всего Адама нечистотами. Бог создал из этой грязи собаку и повелел ей стеречь Адама, а Сам—ушел. В это время сатана истыкал всего Адама палками, от того-то среди людей появились болезни. В дуализме этого эпизода сказывается богомильское влияние, хотя богомилы подобно гностикам не считали, что Бог вообще творил материю.

В апокрифе «Об исповедании Евином» Ева рассказывает потомкам, собравшимся около умирающего Адама о жизни в раю и изгнании. Рассказ отличается от библейского прибавлением ряда деталей: архангел Михаил обучает людей физическому труду, но когда Адам начинает обрабатывать землю, то приходит сатана и заявляет: «Небеса и рай—Божии, а земля—моя; если хочешь обрабатывать землю, то дай мне рукописание». Адам дает рукописание, которое потом долго искупает с Евой постом и молитвой.

Особое место среди апокрифов занимает «Слово Адама в аде к Лазарю», изображающее то, что происходило в аду перед Крестной смертью Христа. Патриархи и Адам ожидают искупления Христом, Адам велит Давиду заиграть на гуслях, затем, когда Лазарь уже должен вернуться на землю, Адам просит его передать Христу его стенания о бесконечных муках, которыми он расплачивается за жизнь на земле.

К следующей группе относятся апокрифы, заимствованные из иудейства. Это, в первую очередь, «Книга Еноха». Сохранилось не мало списков 14-16 веков этой книги. Как и большинство других Ветхозаветных апокрифов, «Книга Еноха» была создана в среде позднего иудейства, около первого века до Рождества Христова. Книга состоит их описания семи небес, на которые возносят праведника два ангела. Примечательно, что на втором небе находятся ангелы, охраняемые до «суда безмерного» за грех отступничества от Бога. На четвертом небе Еноху открывается тайна движения солнца и луны. Описываемый при этом календарь, согласно исследованиям Н. А. Мещерского, идентичен с летоисчислением кумранских общин. Автор этого апокрифа усваивает Еноху роль изобретателя еврейской письменности, наук, и в особенности, астрологии. Славянский текст «Книги Еноха» был, судя по всему, переведен с древнееврейского оригинала.

Древнерусского интеллектуала в литературе, подобной «Книге Еноха», привлекли, в первую очередь, описание небес, рая и ада, сведения о происхождении и устройстве мира—все то, о чем нет таких подробных, ярких описаний в Библии и известных на то время на Руси переводах творений Василия Великого и Иоанна Златоустого. Не могла не заинтересовать и ангелология, хорошо развитая у кумранитов и нашедшая отражение и в «Книге Еноха». Так, повествуется об ангелах, имена которых не встречаются в книгах Священного Писания: Веревеил—известен только из «Книги Еноха»; Семеил (Шаммаэль), Рагуил (Раззиэль)—считались в иудейской традиции ангелами магии и каббалистики.

Апокриф «Откровение (Апокалипсис) Варуха» относится к тому же жанру «восхождений на небеса», что и «Книга Еноха», но в отличие от нее, «Откровение Варуха» переведено с греческого. Предполагается, что произведение имеет вставки, бывшие когда-то самостоятельными сюжетами, например, легенда о происхождении вина, явно богомильского характера. Так, ангелы насаждают в раю деревья: Гавриил—яблоню, Уриил—орех, Рафаил—кодулю (?), а Сатанаил—виноградную лозу. «…И спросил я, Варух: «Скажи мне, что это за дерево, от которого съели Адам и Ева?» И сказал (ангел): «Виноград, который насадил Сатанаил. Поэтому Бог проклял его и плоды его». Интересно отметить, что в этой части «Откровение Варуха» сближается с некоторыми поучениями против пьянства (например, с «Поучением Философа, епископа Белгородского): « Еще есть в ней (виноградной лозе) от злобы той. И если кто без меры пьет, то от нее только в грех впадет: брат брата не помилует, отец сына, сын отца. Из-за многого пьянства бывает разбой, блуд, все злое, что ненавидит Господь».

К апокрифам, несущим на себе иудейский оттенок, относится и «Повесть о Соломоне и Китоврасе». Этот апокриф очень близок одному из сказаний, вошедших в состав Талмуда, в котором место Китовраса занимает дух Ашмедай. В имени «Китоврас» обыкновенно видят переделку греческого ketauro—кентавр, но являющееся в апокрифе под именем Китовраса вовсе не напоминает Полкана (от полконя)—сказочное животное русских мифов, соответствующее греческому кентавру; Китоврас апокрифа—демон, выпивающий целые колодцы. Посланные Соломоном наполняют колодцы вином и медом и надевают на опьяневшего Китовраса цепь с начертанием Имени Божия. Китоврас знает будущее: он слышит, как человек закупает себе сапоги на семь лет, и смеется, так как этому человеку предстоит скоро умереть. Бог повелел человеку тесать камень для постройки Храма без железа. Китоврас научил его как достать чудесный камень «шамир», при помощи которого это возможно. Соломон желая испытать силу Китовраса, снял с него волшебную цепь, и Китоврас почувствовав свободу, ударил Соломона крылом и забросил его на край света, где его еле-еле смогли отыскать мудрецы.

В этом апокрифе видно отображение каббалистических представлений о магической силе Имени Божьего, написанного и произнесенного в правильной и полной транскрипции (шем-гамефорош).

«Беседа трех святителей»—вопросно-ответный апокриф, содержащий короткие, часто весьма каверзные вопросы на самые разные темы. Некоторые из тем этой беседы действительно заимствованы из произведений святых Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого.

Как уже отмечалось, для апокрифов характерно обилие чудес и фантастических образов. Так, например, в апокрифе «Паралипоменон Иеремии» рассказывается, как юноша Авимелех, возвращаясь в город с корзиной смокв, присел в тени дерева и заснул на 66 лет, но смоквы, собранные им, чудесным образом остались такими свежими, что из них по-прежнему капал сок. В апокрифе «Хождение Агапия в рай» повествуется, как благочестивый игумен Агапий отправился на поиски рая. Рай описывается, как чудесный сад залитый сиянием, «в семь раз ярче солнечного света». Хлеб, полученный Агапием в раю, питает его в течении сорока лет.

Рассмотренные нами апокрифы—далеко не все из огромного наследия, дошедшего до наших времен.

В окончании следует сказать о влиянии апокрифов на церковную жизнь, другие литературные жанры и искусство.

Некоторые апокрифы, не отмеченные индексом запрещенных, в середине 16 века вошли в такое строго церковно-официальное собрание, как «Четьи-минеи» митрополита Макария и в «Палею». Апокрифы оказали влияние на многие стихи, а также на полународную повесть 17 века «О горе злосчастии».

«Хождение Богородицы по мукам» нашло отражение в «Братьях Каромазовых» Ф. М. Достоевского, где в беседе с Алешей Иван Каромазов говорит об этом апокрифе: «…картины и смелость не ниже Дантовских».

Апокрифы давали богатый материал для иконографии, для рукописных миниатюр, и, в особенности, для фресковой живописи.

Источники и литература

 

  • 1. Библия. М. 1976.
  • 2. Апокрифы древних христиан. М. 1989.
  • 3. Архимандрит Константин. Лекции по истории русской словесности. Джорданвиль, 1967.
  • 4. Атеистические чтения. Сборник. М. Политиздат, 1998.
  • 5. Большая Советская Энциклопедия. М. 1970.
  • 6. Гудзий Н. К. История древне-русской литературы. М. 1945.
  • 7. Еврейскакая Энциклопедия. СПб, б. г.
  • 8. История русской литературы. Ред. Лихачев. М., 1980.
  • 9. Поэтические, гностические, апокрифические тексты Христианства. Новочеркаск, 1994.

 

  Студенты II курса МинДА 
Александр Шкляревский, 
Алексей Рыбаков

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.