Неизвестная Церковь

1 (1)Сегодня в церковных и светских СМИ достаточно редко можно встретить объективное обсуждение проблем взаимоотношений между Церковью и современным обществом. Притом, что совершенно очевидна необходимость такой дискуссии. К сожалению, гораздо чаще мы оказываемся очевидцами взаимного непонимания. Это не позволяет посмотреть на проблему объективно и попытаться найти пути к ее преодолению. Мы не ставим целью своей беседы доказать, что кто-то один ошибается или не прав. Каждый обладает правом иметь и аргументированно отстаивать свою позицию, уважая при этом мнение оппонента.

Наша цель—раскрыть христианскую идею Церкви, показать в чем может быть причина возникшего непонимания, и, возможно, поспособствовать этим самым его преодолению.

О Церкви нередко говорят двояко. Первый и более распространенный в светских кругах взгляд: «Церковь есть некая общественная организация, имеющая свою иерархическую структуру и хорошо проработанную идеологию. За Церковью может быть признано обладание духовным богатством многовековой культуры и красотой обрядов. Но при развитии современных общественных и социальных процессов она теряет свою привлекательность (особенно для молодого поколения) и становится некой архаичной структурой. Мы, в этом отношении, идем по пути Западной Европы, где стремительно сокращается число верующих традиционных христианских конфессий. В наших условиях примечательно также и то, что зачастую среди людей, называющих себя церковными или даже состоящих в клире, есть люди с сомнительными нравственными качествами, малообразованные и некультурные. Тем не менее, Церковь претендует на какую-то роль в обществе».

В глазах светского человека Церковь—общественная организация. Отсюда представление о ней, как о каком-то внешнем авторитете, требующем подчинения. Суть такой позиции заключается в оценке истории и современной жизни Церкви с тех же позиций, что и истории любого другого нерелигиозного общества.

Нужно сказать, что такая позиция определенных кругов нашего общества, высказываемая в некоторых СМИ, не есть только следствие светского мышления и секуляризации. На протяжении довольно долгого времени в самой Церкви считалось незыблемой и исчерпывающей истиной определение школьного Катехизиса, составленного в XVIII веке, который гласит: «Церковь есть общество верующих, объединенных между собой верой, священноначалием и таинствами».

Следовательно, цель христианской проповеди есть объединение верующих в общество, и достигается оно посредством принятия человеком общей веры, признания власти священноначалия и участия в таинствах. Такое определение было бы абсолютно верно, если бы Церковь представляла собой общество единомышленников, людей добровольно признавших некую идеологию.

1 (1)Главный недостаток этого определения в отсутствии указания на мистическое единство. Речь идет лишь о соединении механическом. В этом и заключается суть рассматриваемой проблемы. Церковь видится как внешний авторитет.

Следствием этого явилось множество проблем и внутри самой Церкви, и во взаимоотношениях Ее со светским обществом.

В среде Православия воспиталось не одно поколение тех, кто искренне принял такое понимание Церкви как исчерпывающее, удовлетворительное и общеобязательное. Естественно, это был и есть повод к критике Церкви со стороны светского общества. Из этого источника проистекают упреки в «догматизме, клерикализме, консерватизме, стеснении человеческой свободы доктриной и т.д.»

Повод для критики был дан, но то, как она развернулась, далеко не с лучшей стороны характеризует самих критикующих. Удивляет порой неудержимое желание и нескрываемое наслаждение, с которым некоторые наши коллеги-журналисты выискивают «порочащие» Церковь факты. Ради «сенсации» критики не гнушаются даже откровенной ложью и клеветой.

Но не об этом наш разговор. Скажем лишь, что если эта проблема и существует в Церкви, то это ее внутреннее дело. И по большому счету, чего бы так волноваться тем, кто по сути никакого отношения к Церкви не имеет, если, конечно, это не лоббисты каких-либо организаций, например «новых религиозных движений»?!

Из всего вышесказанного у читателя может возникнуть вопрос: «Но что же тогда Церковь, как не человеческое общество, как не иерархия и в конечном итоге—не внешний авторитет?»

Идея Церкви неизмеримо глубже всех этих поверхностных понятий. И положительное раскрытие этой идеи хотелось бы начать со слов выдающегося мыслителя А.С. Хомякова: «Церковь не авторитет, как не авторитет Бог, не авторитет Христос, ибо авторитет есть нечто для нас внешнее. Не авторитет, говорю я, а Истина…» Церковь, иными словами—не комбинация авторитета и свободы, не свобода, ограниченная авторитетом, и не авторитет, допускающий свободу.

Интересно, что нигде в Священном Писании мы не найдем формулы, дающей четкое определение Церкви. Даже Христос и апостолы говорят лишь о ее образах. И, пожалуй, самым замечательным из них является образ, встречающийся в посланиях апостола Павла. Он называет Церковь Телом Христовым и пишет: «Страдает ли один член, страдают с ним и все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены». И в другом месте: «Не может глаз сказать руке: ты мне не нужна; или также голова ногам: вы мне не нужны. Бог соразмерил тело…, дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге» (1 Кор.12,21-25).

Но как возможно осуществление такого единства членов Церкви друг с другом, и возможно ли оно вообще? Путь к пониманию этого лишь один—участие в жизни церковной общины, в Евхаристии, в Литургии. В древности народ приносил к алтарю хлеб и вино. И эти приношения воспринимались как символ единства. Неизвестный христианский автор второго века такими замечательными словами описывает это: «Подобно тому, как из многих зерен творится—хлеб, а из многих ягод—вино, так и из многих людей—Тело Христово». В своих дарах народ приносил к алтарю самого себя с тем, чтобы все вовлекались в мистическое единство, когда хлеб и вино становились Плотью и Кровью Христа.

Исходя из всего вышесказанного, можно сказать что Церковь—это мы во Христе.

Всякий индивидуализм и персонализм допустим в христианстве лишь на фоне общечеловеческом, универсальном. Каждая неповторимая, свободная и бесценная человеческая личность существует в мире не одна. Но лишь вместе со всеми она составляет Церковь. Поэтому «я не могу спастись, если кто-нибудь в мире погибает!»—говорит Н. Бердяев.

Моя вера во Христа есть мое личное дело, дело моей свободной личности. Никто и ничто не могло бы меня заставить верить во Христа, если бы я этого не захотел, если бы моя личность этому противилась. Но если моя вера во Христа есть мое дело личное, то это вовсе не значит, что она есть дело частное. Если я во что-то верю, то это еще не есть религия и Церковь, а мое частное мнение, моя точка зрения.

Итак, что значит Церковь для православного христианина?

Церковь—это учрежденный Господом для человечества религиозный авторитет? Общество верующих? Духовная власть?

Нет, понятие Церкви гораздо глубже. Церковь осознается православным человеком как нечто такое, что живет в нем самом. Церковь—это тело, где каждый отдельный человек есть его член или, выражаясь иначе, его клетка. Человек осознает, что он живет Церковью; что она живет в нем; что между нею и им существует такое же отношение, как между живой частью организма и его целым.

 Главный редактор «Ступеней»,
студент I курса МинДА Юрий Рой

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.