Расколотое небо

1 (1)«Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях» (1Кор. 1-10),—так обращается апостол Павел в своем послании к христианской общине города Коринфа. Слова эти явились следствием того, что коринфские христиане, держась, по-видимому, еще языческого взгляда на проповедников Евангелия, как на философов, основывавших каждый свою школу, стали делиться на партии, по именам проповедников евангельского учения, и называли себя: ««я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов»» (1Кор. 1-12).

Вышеприведенный отрывок свидетельствует о том, что тенденция разделений присутствует в древней Церкви на самом раннем этапе ее жизни. Правила святых отцов конкретизируют понятие раскола следующим образом: «Древние… иное нарекли… ересию, иное расколом, а иное самочинным сборищем. Еретиками назвали они совершенно отторгнувшихся и в самой вере отчуждившихся, раскольниками—разделившихся в мнениях о некоторых предметах церковных и о вопросах, допускающих уврачевание; а самочинными сборищами—собрания, составляемыя непокорными пресвитерами или епископами и не наученным народом» (Правило I Святого Василия Великого). Таким образом, раскол—это явление внутреннее, зарождающееся в недрах Церкви. И явление это парадоксально и во многом не поддается здравому смыслу, как не поддается здравому смыслу и проявление зла в человеке. Известный ученый и богослов протоиерей Георгий Флоровский, предпринимая попытку определить причину раскола, пишет, что «раскол в Церкви есть всегда нечто противоречивое и противоестественное, парадокс и загадка». Христос—глава Церкви, «которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем» (Еф. 1-23). Церковь есть единство. Мерой церковного единства является «соборность», когда, по выражению отца Георгия Флоровского, «непроницаемость личных сознаний… снимается в совершенном единомыслии и единодушии…» Наглядным примером такого тесного единения верующих являются слова из книги Деяний о том, что «у множества же уверовавших было одно сердце и одна душа» (Деян. 4-32).

Напротив, раскол—это отделение, обособление и, как следствие, утрата соборности. В конечном счете, раскол—это утрата любви, вне которой спасение становится невозможным.

В своем историческом пути Церкви не раз приходилось сталкиваться с попытками расстроить ее жизнь. Старообрядческий раскол в Русской Православной Церкви, движение «живоцерковников» в России в 20-е годы XX столетия—это лишь некоторые известные нам события, с ними мы знакомы по учебникам истории. Из-за своей временной удаленности эти разделения не могут переживаться нами во всей полноте, как они переживались очевидцами и современниками. Но и сегодня мятежный дух раскола не оставляет Церковь Христову, пытаясь поколебать ее единство. Более того, свидетелями раскольнических действий некоторых священнослужителей Православной Церкви на Беларуси мы стали сами.

1 (1)Случилось так, что клирики Минской епархии священники Леонид Пляц и Владимир Коновальчик в письменном извещении от 22 июня 2001 года объявили об отделении от молитвенного и евхаристического общения со своим правящим архиереем, Высокопреосвященнейшим Филаретом, митрополитом Минским и Слуцким, Патриаршим Экзархом всея Беларуси и «Московской Патриархией», т.е. с Русской Православной Церковью. Поводом к подобным действиям, по их мнению, явились следующие причины: во-первых, «участие МП в ВСЦ (Всемирный Совет Церквей—прим. автора) и других экуменических организациях, что ведет к размыванию православного самосознания»; во-вторых, «участие в совместных с еретиками экуменических молениях», что выразилось в установлении у Храма Христа-Спасителя в Москве национального символа Армении камня «хачкар»—расцветшего Крестного Древа. Третий, четвертый и пятый пункты перечисляют пагубные, с точки зрения авторов «извещения», примеры общения Русской Православной Церкви с представителями «ереси экуменизма». После многочисленных увещаний и неоднократных терпеливых призывов не порывать с Матерью Церковью, не смягчивших ожесточенных сердец, вышеназванные иереи были запрещены в служении.

Удивляет отсутствие какого-либо значительного повода к подобного рода действиям, а также сами причины разделения. Корни, видимо следует искать в духовнической практике о.Леонида Пляца. Специфика служения его—«отчитка». Естественно, что к молодому священнику потянулось большое количество страждущих людей. Слава и популярность о.Леонида росла. Средства массовой информации окрестили батюшку «чудотворцем». Принцип лечения больных душ прост—отчитка (экзорцизм). Поскольку все несчастья и болезни от бесов, следовательно необходимо изгнать их. Для этого специально проводились в отдельные дни и часы молебны. И не важно, что некоторым из «больных» была необходима просто квалифицированная медицинская помощь. А что может быть лучше и комфортнее, чем «спасение меня без участия меня»…Не нужна напряженная духовная жизнь, не нужно бороться со своими страстями и пороками. Достаточно приехать к о.Леониду и получить окончательное исцеление. Молодой священник оказался среди всеобщего почитания и поклонения. Ум и сердце вверяли ему люди. Каждое слово, сказанное о. Леонидом, воспринималось как бы возвещаемое Церковью. И я смею предположить, что в какой-то момент о. Леонид утратил способность быть самокритичным. Все чаще его указания должны были выполняться «духовными чадами» беспрекословно. А это известный и печальный путь «младостарчества». Вот таким, в общих чертах, явился путь к труднообъяснимым обвинениям нашей Церкви со стороны о. Георгия и его единомышленников.

Главная цель данной статьи—проиллюстрировать, что раскол как явление—продукт неправильного понимания природы Церкви и ее устроения.

«Приимите Дух Свят, имже отпустите грехи, отпустятся им, имже держите, держатся» (Ин. 20, 22-23),—здесь Господь Иисус Христос преподает Дух Святой единству апостолов, то есть собранию, стоящему во главе Церкви. В отличие от Пятидесятницы, где Дух Святой сходит на каждого члена Церкви «как начало личного освящения», этими словами Спаситель вручает сохранение церковного единства апостолам и их преемникам в лице епископов прежде всего. Владимир Николаевич Лосский пишет: «Отрицать заранее значение церковной иерархии и ее канонического строительства, исходя из предположения, что иерархи могут ошибаться,—значит вносить в Церковь беспокойное, революционно-анархическое начало…неверие в то, что Церковь имеет от Самого Христа безусловную власть вязать и решить». И всегда возможные ошибки отдельных иерархов, если они не ведут к нарушению церковного единства, исправляются сознательной волей Церкви в ее поместном или вселенском выражении. «Но восстания против иерархии,—продолжает свою мысль Н.В. Лосский,—церковная революция—трудно исцелимое зло, духовно разрушительное».

1 (1)Столь скорбные действия священнослужителей при внимательном рассмотрении свидетельствуют об их некомпетентности в вопросах церковного управления. Желание «вязать и решить» возобладало над сыновним долгом послушания Церкви. Разве не парадоксально то, что иерей Леонид, приняв рукоположение от Высокопреосвященнейшего Филарета, затем объявляет лично Владыку и весь Московский Патриархат безблагодатными. Сам же он, в свою очередь, каким- то «чудесным образом» сохраняет, сообщенную ему в таинстве Священства благодать, а также является единственным носителем неискаженной Истины. Идея эта не нова. Но каждый раз больно приходится наблюдать трагедию людей, пытающихся возродить полноту вне Церкви—этой полноты «Наполняющего все во всем»!

Просматривая страницы газет, пишущих о жизни Церкви, бросается в глаза обилие публикуемого материала по вопросам различных нестроений церковной жизни. Настораживает та легкость, с которой сегодня относятся к нарушению церковного единства («временное неизбежное зло»). Все это—результат неверного восприятия Церкви, «за единство и самобытность которой перед лицом мира ответственны прежде всего иерархи, а затем каждый из нас» (Н.В. Лосский). И не злорадство движет нами в отношении людей, порывающих с Церковью, а боль и скорбь. В Теле Христовом не заживает рана, и не утоляется скорбь до тех пор, пока не будет восстановлено единство. И Церковь скорбит не об утрате какой-то части Истины в связи с разделением, она скорбит об отпавших от Нее.

Желание искать Христа в «потаенных комнатах», объявить об утрате Церковью сообщаемых ей до сего дня Духом Святым благодатных даров, стремление посеять неуверенность и панику в сердцах верующих—все это, в конечном итоге, указывает на безответственность и невежество. Церковь свидетельствует миру о Жизни Вечной вот уже 2000 лет. Различными были исторические условия, в которых Церковь успешно исполняла свою миссию. И сегодня, как пишет В.Н. Лосский: « Полнота Ее сил осталась неизменной, и если мы не видим ее или не хотим видеть, то это свидетельствует только о нашей слепоте, об отсутствии в нас духовной бодрости, о нашем унынии, заставляющем бежать от ответственности, от решимости осуществлять в полноте служение Церкви, к которому все мы призваны в данный момент, в данных условиях…»

 Сердюк Павел,
студент IV курс МинДС

P.S. Когда работа над статьей находилась в стадии завершения, из Минска пришла радостная весть о том, что 17 ноября на воскресном всенощном бдении в Свято-Духовом кафедральном соборе г.Минска, принеся принародное покаяние, иерей Владимир Коновальчик был восстановлен в священническом сане и вновь обрел полноту церковной жизни.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.