Святые-мастеровые истории

1 (1)Мир стоит, пока есть на земле праведники. И человеческая история иссякает, когда иссякает святость и праведность. Вспомните библейский рассказ о Содоме и Гоморре. Существование этих городов в очах Божиих потеряло всякую целесообразность. Жители Содома и Гоморры, сказали бы мы, потеряли все святое. Господь готов был пощадить их, если бы нашлось в них хоть десять праведников. Но таковых не оказалось!

В исторической перспективе христианская святость уникальна. Она совершенно не выводима из дохристианских духовных феноменов. И прежде всего, на это указывает новозаветная лексика. Греческое прилагательное , повсеместно используемое авторами Нового Завета, исключительно редко встречается в классическом греческом языке. Но это новое качество жизни, которое дарует Христос, не есть что-то статичное и всегда одинаковое, оно не ограничивает человеческой свободы, не стирает личностной уникальности. По словам Георгия Федотова, «общее здесь дано не в безликих схемах, а в живых личностях».

С другой стороны, Церковь земная тоже имеет свою историю. Она включена в течение общечеловеческой жизни и поэтому те или иные исторические эпохи накладывают свой отпечаток на земное бытие Церкви. Можно сказать, что история Церкви глубже постигается в свете истории святости. Каждый исторический период наиболее ярко отражается в определенном типе (лике) святости.

История Церкви на земле начинается с того момента, когда Господь обещает людям пришествие Спасителя, дает обетования о появлении великого народа, в среде которого и родится Христос. Люди, которые приняли эти обетования и жили на земле ради этого момента словно странники и пришельцы, составляют лик патриархов и праотцев.

Проходит время, и на исторической сцене появляется новый народ, несущий на себе печать богоизбранности. Но ветхозаветному Израилю тяжело было нести бремя божественных обетований. Велико было искушение стать похожим на других и вместо напряженного ожидания и нравственной подготовки к пришествию Мессии заняться благоустройством земного существования. А для этого больше подходили обыкновенные языческие боги, которые, по меткому замечанию одного религиоведа, всегда остаются богами бытового благополучия. Но когда еврейский народ забывал истинного Бога, Он посылал к нему Своих пророков, которые призывали народ к покаянию и обращению к Господу, за что терпели унижения и мучения от своих соплеменников.

1 (1)

Те люди, которые, оставив все, последовали за Спасителем во время Его земной жизни, составляют лик святых апостолов. Именно они проповедовали Евангелие всему миру и все (кроме апостола Иоанна Богослова) мученически погибли за свою проповедь.

Проповедь апостолов открывает первую эпоху церковной истории. Почти все святые первых трех веков нашей эры-это мученики. Их вера была настолько глубока, что даже страх перед нечеловеческими пытками не мог поколебать их любви к Спасителю. Мученик по гречески- , то есть свидетель. Мученики и стали свидетелями всему миру об истинности и силе нового пути жизни, который возвестил Господь Иисус Христос, о Царствии Божием, пришедшем в силе-о святой Церкви. В течение первых трех веков пострадавших за Христа было так много, что Астерий, епископ Амасийский писал: «Вот, всю вселенную наполняет круг подвижников Христовых, нет места, ни времени года без памяти их. Посему, если бы какой-либо любитель мучеников восхотел праздновать все дни страдания их, то для него не было бы ни одного дня в году непраздничного».

Кровь мучеников стала тем семенем, на котором выросла Церковь, но их самоотвержение и твердость имели и другое неожиданное последствие,-языческое государство, могущественный и гордый Рим, не только признает за христианами право на существование, но меняет свои собственные духовные основы и отрекается от язычества. Христианство становится государственной религией, а вместе с тем обретает, так сказать, престижность в глазах основной массы граждан. Начинается стремительное обмирщение Церкви, ослабление напряженности эсхатологических ожиданий. И тогда многие христиане уходят в пустыни, подальше от шумных городов, и там основывают монастыри, которые начинают притягивать к себе наиболее религиозно чутких людей. Прославленные в христианском подвиге отшельники, аскеты-анахореты составили еще одну категорию святых-преподобных.

Как до, так и после Миланского эдикта Церковь прославила многих святителей-епископов, возглавлявших отдельные Церкви, принявших на себя бремя пастырства и учительства. Именно они своим делом, словом и писанием отстояли Церковь в борьбе еще с одним врагом, не менее опасным, чем репрессивный аппарат языческой империи,-ересями, которые пытались разложить ее изнутри.

Не менее удивительный подвиг святых праведников-людей, которые остались жить в миру и в этой бытовой суете и среди мирских попечений-доказал, что ничто не может препятствовать человеку жить с Богом.

Церковь прославила и многих христианских политических деятелей. Святые благоверные князья и цари, не оглядываясь на политическую коньюнктуру и не боясь потерять влияние и власть, на первое место поставили служение Церкви и жизнь по заповедям Божиим, за что некоторые из них заплатили жизнью (например, святой благоверный князь Игорь). Многих из них Церковь назвала «равноапостольными», так как их жизнь состояла в распространении и утверждении христианства (святые равноапостольные Константин и Елена, святая равноапостольная Нина, святые равноапостольные Владимир и Ольга).

Но святость имеет не только индивидуальное и историческое измерение. На примере Русской Церкви мы видим, насколько существенный отпечаток на духовную жизнь могут накладывать национальные особенности того или иного народа. Русская Церковь являет нам неведомый ранее лик страстотерпцев-мучеников, пострадавших не от язычников, но принявших смерть от своих единоверцев и братьев, принявших ее не с ненавистью и ропотом, но с молитвой за убийц. Первыми страстотерпцами стали Борис и Глеб-одни из самых почитаемых на Руси святых. Более того, именно они были первыми, кого прославила молодая Русская Церковь.

Для нашей Церкви особое значение имеют юродивые ради Христа. Их место в нашей духовной истории несравненно значительнее, чем в истории Византийской империи. Из нескольких десятков юродивых только шесть подвизались вне пределов Руси. Как пишет Георгий Федотов, «необычное обилие «Христа ради юродивых» в святцах Русской Церкви и высокое народное почитание юродства до последнего времени действительно придает этой форме христианского подвижничества национальный русский характер».

В XX веке в России история Церкви как бы вернулась к своему истоку. Преимущественной формой святости снова стало мученичество и исповедничество, в том числе исповедничество нравственное. Их подвиг был необходим прежде всего следующему поколению христиан, то есть всем нам, живущим сегодня. Пример их жизни помогает не потерять грань добра и зла, избежать духовной растерянности и уныния. Своим словом и делом, своим просветленным ликом они свидетельствуют, что Церковь жива, ее благодать действенна, что Господь здесь, с нами, как и две тысячи лет назад.

Святые уже перешли в Царство вечной славы, но они не далеки от нас. К ним, прославленным Церковью, обращаются наши молитвы, наши просьбы о заступничестве перед Богом, о помощи и поддержке. И здесь нет никакого средостения между Богом и нами. Ведь это естественно для живых-просить молитвы у более опытных и твердых. А разве у Бога есть мертвые?

   Иерей Игорь Васько,
студент V курса МинДС

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.