От избытка сердца

1 (1)Творчество — это воззвание к образу Божию в человеке; образу, сокрытому порой очень глубоко — тихо и таинственно мерцающему на дне души… «Молитва есть бесконечное творчество, высшее всякого иного искусства…» — писал архимандрит Софроний Сахаров. Однако слово о молитве весьма ответственно, сокровенно и еще — лишь «от избытка бо сердца уста глаголют» (Мф. 12, 34) — а потому, наверное, так редко в наши дни. Мы осмелимся коснуться более понятного в мире сем свидетельства «избытка сердца» — поэзии.

Если для человека неверующего искусство есть путь к познанию истины, то что значит искусство — поэзия, в частности — для христианина? Непростой вопрос… Быть может, стихи, подобно неким блеклым вспышкам, озаряющим глубину образа Божия в человеке, помогают — медленно, наощупь — идти вглубь себя — туда, где сокрыта наша извечная Истина, Жизнь наша — Христос, Живой Бог.

Стихотворения послушницы Елены Алейниковой, насельницы Минского Свято-Елисаветинского монастыря.

* * *

Сквозь пепел и грязь перекрестков,
В воронку земной пустоты —
Свечными глазами из воска
Цветок Вифлиемской звезды
врастал…
Это было начало, как утро спускалось оно.
И Господь вронил в меня слово,
И сердце моё обожгло.

* * *

И стоят в изумленьи сады,
Хрупким жестом ветвей — тишину опрокинув.
С этим белым безумьем на «ты».
В этом белом безумье — всё земное забыв
И отринув… На века или миг.
С вечностью напрямик.

Подбородком в хрустальную тишь упираясь,
Простоять. Промолчать. Часовой циферблат
Позабытым промаять.

Под бронёю пальто. Или нет, под покровами снега
Среди мантий зимы, в хороводах метелей и неба.

И бумажный кораблик души (точно знаю — так надо).
Отпустить в океан синевы над заснеженным садом.

  * * *

«А если вдруг…»

— А если слово вдруг воскреснет?
— То станет песней, дивной песней.
— А если сердце рвётся в небо,
забыв все грёзы, быль и небыль?
— Тогда, наверное, распятьем
становятся земли объятья:
и солнца луч, и ломоть хлеба —
всё говорит о жажде неба.
— А если человек дерзает…
Стать ангелом?
— То в нём пылает
Огонь, который смерть не в силах
Задуть, сокрыть среди могилы.

И если скорби ближних мукой
В твоей душе вдруг отзовутся
Мы назовём это наукой,
Где крылья рвутся…
К небу рвутся…

* * *

В колодце сердца моего
Сам Бог на водной глади.
Он смотрит тихо. Ни за что
Иного взгляда ради
Не захочу я петь, дышать
(Чужого ради слова).
Моей душе, как птице,
Ввысь, от сети птицелова —
Стремиться и дерзать, и ждать,
Гореть упрямой жаждой.
Чтоб эту тишь,
Чтоб эту гладь
Навек вкусить однажды.

Шангреневая кожа времени — всё меньше на моих руках.
Ещё мгновенье и слова мои, и мысли обратятся в прах.
И боль испуганною птицею вспорхнёт, замечется в окне.
И станут стены очевидцами в моей беде, моём грехе.
Изжален воздухом прощания; как небо ноября суров —
Мотив конца, мотив изгнания — мне ранит душу, ранит кровь.
Уж осень лихорадит алыми цветами — смерть её близка.
Как девочка (с щеками впалыми, с мольбой протянута рука)
Стоит она, роняя с листьями надежд высокий слог и пыл.
Быть может, с первыми ненастьями
И мой корабль уже отплыл.
Стоит теперь средь тихой гавани
В лазурной, золотой воде…
Но предстоит большое плаванье
моей убогонькой ладье.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.