Образование и теология

1 (1)Несмотря на то что современный человек располагает глубокими знаниями о мире и имеет представление об оптимальных стратегиях поведения, он не умеет применить эти сведения к собственной жизни. В последнее время человек оказался лишенным критериев различения подлинности. Основные модели жизненного самоопределения до недавнего времени наследовались в культуре авторитетом традиции или власти. Но в нынешнем, все менее авторитарном и все более плюралистичном мире механизм самоопределения полностью смещен в сферу личного выбора: человек сам определяет для себя и религию, и философию, и каждый жизненный шаг. Поэтому существует риск массового приобщения к псевдо-религиозным идеям и практикам, небезопасным для личности. Все это ставит в повестку дня нашего нынешнего социального развития задачу не менее, чем государственного масштаба: обеспечить компетентную представленность религии и теологии в национальной культуре, общественной жизни и прежде всего — в образовании.

О необходимости теологии для современного образования говорит первый заместитель председателя Международного общественного объединения «Христианский образовательный центр им. свв. Мефодия и Кирилла», преподаватель института теологии имени святых Мефодия и Кирилла БГУ Григорий Анатольевич Довгялло.

—Что такое теология? Имеет ли она значение за рамками религиозного опыта?

—Теология — это система богопознания, которая опирается на свидетельство живого божественного откровения. Идея Бога — одна из осевых в культуре, в ней заключена интуиция истины (потребность в истине и готовность ее постичь). Началом религии является событие спонтанного откровения человеку всей ее бесконечной полноты. Согласно свидетельствам, главное в опыте откровения — мгновенное, интенсивное переживание бесконечности жизни и осознание запредельности этого состояния естественному строю вещей. Можно сказать, что понятие «бог» — это общее обозначение, а слово «Бог» (с заглавной буквы) — личное имя живой абслютной истины, которое в разных откровениях слышится по-разному (Яхве, Иисус, Аллах), потому что воспринимается разными людьми (Моисеем, пророками, Магометом). Но ожидается в откровении всегда одно: истина, устанавливающая предельную цель (и тем самым — абсолютную ценность) жизни. Теология невозможна вне религиозного опыта, но имеет значение и за его пределами, потому что задает максимальную для всех людей перспективу их жизненных усилий. Этот максимум может быть обоснован только из идеи вне-мирности, трансцендентности, или — «божественности» человеческого происхождения. Суть идеи, впрочем, подтверждается и опытом, и логикой: специфические свойства человека — разум и свободная воля — не выводятся из его природного состава. Они формируют в человеке потребность реализовать себя сверх естественно данного, — она называется самотрансцендированием, или стремлением выйти за пределы наличного положения вещей, изменяя его в соответствии с интуицией подлинности. Образ подлинности, или трансцендентной истины дан в символе Бога. Так что религия и теология предлагают программы и модели самоосуществления человека в направлении от неподлинной, несовершенной, конечной жизни к абослютной живой истине.

—Почему теология необходима современному образованию?

—Современное религиоведение (дисциплина, которая анализирует предпосылки и формы религиозности) признает способность к религии естественной чертой человека, осуществлением его целостности (или духовности как основания целостности). Как и любая другая, религиозная способность может быть выражена ярче или слабее, ее реализации может помогать или мешать культурная ситуация. Сегодня очень многие люди игнорируют или даже не различают собственных религиозных потребностей, считая религию либо историческим пережитком, либо средством социального манипулирования («опиумом народа»), а себя, соответственно, — его потенциальными жертвами. Непроясненность для личности собственных религиозных предпосылок в религиоведении называют «латентной религиозностью». В массе своей эта позиция формирует в обществе «неустойчивое религиозное сознание», что расценивается как негативная социальная характеристика. Так, в нашей стране общественно-политические процессы 90-х годов привели к тому, что, с одной стороны «постперестроечный» человек ощутил определенную свободу, а с другой — оказался в смысловом и ценностном вакууме, вследствие чего его духовные искания стали нередко принимать причудливые формы, далекие от традиционной религиозности, вне которой невозможно целостное осуществление личности. Западные социологи в 80-х годах 20 века ввели такие термины, как «рынок религиозного предложения» и «техника религиозной безопасности». Как в западном, так и в нашем обществе человеку, который «духовной жаждою томим», сложно сориентироваться на «рынке религиозного предложения». Это действительно рынок — и в прямом, и в переносном смысле. Большинство неокультов и сект так или иначе связано с финансовыми операциями, у них очень хорошо поставлена рекламная деятельность. И наш современник, ищущий, но не обладающий элементарными знаниями о том, что такое истинная религиозность, дефектная религиозность или имитация религиозности, позволяет тем или иным лидерам делать на этом деньги. Традиционные конфессии — и православная, и католическая — понимают опасность такого положения дел. Белорусская Православная Церковь пытается привлечь государственные органы к организации противостояния социально опасным религиозным объединениям. В целом и Министерство образования, и Совет Министров понимают эту обеспокоенность, но взаимодействие Церкви с государством — прежде всего, в целях религиозного просвещения и образования — тормозились слабой законодательной базой. Прежний закон об образовании не констатировал отчетливо отделенность школы от Церкви, но образовательная политика устойчиво запрещала включение в образовательные программы курсов по истории или систематике религии и присутствие священнослужителей в качестве преподавателей в школах и вузах. В 2002 году был принят новый закон Республики Беларусь «Об образовании», а в 2004 году заключено соглашение о сотрудничестве в сфере образования между государством и Православной Церковью. Это открывает перспективы для организации религиозного образования, которое призвано в социальном масштабе обеспечить «технику религиозной безопасности». Традиционная Церковь должна стать партнером государства в этом деле.

—Как должен быть интегрирован религиозный компонент в систему образования?

—Прежде всего, необходимо создать предпосылки для такой интеграции. Во-первых, следует узаконить партнерское сотрудничество Церкви и государства в образовательной сфере. Во-вторых, нужно сформировать в Республике Беларусь высокопрофессиональную религиоведческую школу с участием специалистов (теологов и религиоведов), подготовленных как духовными, так и светскими высшими учебными заведениями.

Церковь и государство, Церковь и школа по-прежнему не только формально, но и реально отделены друг от друга. Но есть сферы, где они встречаются и могут вместе действовать как партнеры. Тем более что для этого есть фактические основания. Например, система образования существует на деньги налогоплательщиков, часть которых является верующими людьми. Так почему же эти верующие не могут ожидать такой формы воспитательной работы в учебных заведениях, которая бы, как минимум, ограничивала воздействие негативных социальных явлений — наркомании, разврата, преступности? В этом социальном противостоянии могут иметь успех только объединенные усилия, прежде всего — государства и Церкви. И здесь принципиальным становится вопрос о том, какие конфессии могут быть избраны для сотрудничества. Например, в Германии государство на основе конкордата партнерствует с католической и евангелической Церквями, в некоторых землях — с иудейскими общинами и Православной Церковью. Эти четыре конфессии могут реализовывать теологические образовательные программы в рамках государственных университетов и школ. Другие конфессии не запрещены, если они не являются деструктивными, но они и не имеют права выступить партнером государства в сфере образования. В 16 статье Конституции Республики Беларусь говорится о том, что «государство должно строить свои партнерские отношения с религиями с учетом их влияния на формирование государственности, культуры». В нашем историческом контексте является бесспорным, что Православная Церковь в первую очередь должна попасть в число конфессий, партнерствующих с государством. К ним следует причислить также католическую Церковь, иудейские общины, исламские общины, которые традиционны для Беларуси. В этот список логично включены и некоторые протестантские церкви, которые присутствовали на белорусской территории более 100 лет. Что касается исторически новых протестантских объединений, таких как баптисты, пятидесятники, то задача государства — исследовать этот вопрос, изучить мировой опыт социального взаимодействия с ними.

Церковь, которая получает возможность быть партнером государства в области образования, сама заинтересована в государственной аттестации своих специалистов, аккредитации государством программ и образовательного процесса в духовных учебных заведениях. Это в некоторой степени потеря свободы, но любая солидная конфессия пойдет на это, потому что ее цели и приемы деятельности открыты, в отличие от псевдорелигиозных организаций, для которых четкое проговаривание возможностей сотрудничества станет ограничением их скрытых притязаний. Они не смогут продемонстрировать одновременно и профессионализм и приверженность нравственным нормам, которые приняты в православной культуре.

Если говорить о школьном образовании, то для его организации сначала будут подобраны экспериментальные площадки, создан методический центр. Здесь важен и подбор кадров, и контроль как со стороны государственных органов, так и со стороны Церкви. В Западной Европе этот механизм уже давно сложился и отработан: учебные программы и специалисты аттестуются совместно и Церковью, и государством. Каждая из этих аттестаций является необходимой, но по отдельности не достаточной: только два сертификата вместе дают человеку право преподавать. Причем содержание преподавания санкционируется конфессионально. Религиозные предметы в школе должны выбираться детьми вместе с их родителями. Если они хотят, чтобы у них преподавал православный педагог, значит необходимое количество учащихся собирается на факультатив в одном классе. Католики со своим преподавателем группируются в другом. Так же — остальные конфессии. Ученики, индифферентные к религии, или атеисты не обязаны ходить на религиоведческие уроки.

В 2003/4 учебном году на базе школы № 178 г. Минска начат проект «Классический лицейский класс». Это совместная инициатива Белорусской Православной Церкви и Министерства образования, движение к учебному заведению нового типа, которое включает обязательное изучение общеевропейского культурного наследия и религиозное воспитание как условия формирования личности, которая будет принадлежать культурному, политическому и экономическому пространству единой Европы. Проект осуществляется на базе 8-11 классов и в качестве дополнительного образовательного компонента предлагает латинский, древнегреческий и церковнославянский языки, историю христианского богословия и культуры, историю Церкви, социологию, психологию, культурологию и философию. Изучение гуманитарного наследия в христианской перспективе обусловлено самим существом европейской культуры, получившей свою смысловую завершенность в контексте христианского откровения.

Религиозный компонент школьного образования может быть компетентно обеспечен только квалифицированными религиоведами и теологами, которых готовят высшие светские и духовные учебные заведения Беларуси, на сегодняшний день это Минская Духовная Академия и Институт теологии БГУ. Университетское (светское) теологическое образование в Европе стало когда-то преемственным этапом монастырской учености и квинтэссенцией базовых традиций культуры: античной философии, христианского откровения, научного рационализма. Светскому теологическому образованию в Беларуси еще только предстоит создать собственную аутентичную модель интерпретации реальности, причем с учетом нынешнего развития культуры и жизни, а также исторического соотношения конфессий на территории Беларуси.

Необходимым условием высокого качества светского теологического образования должна быть его конфессиональность. Университетская теология и в кадровом, и в содержательном отношении должна контролироваться конкретной конфессией, иначе не избежать эклектики псевдорелигиозности, а потом и оккультизма, что не имеет ничего общего с настоящей теологией как наукой. Такой печальный опыт имеют некоторые западные факультеты. Внеконфессиональной теологии не существует, это профанация. В этом — особенность организации светского теологического образования: оно оказывается на границе церковного и светского учебных заведений. С одной стороны, университетский факультет или институт теологии должен соблюсти академические свободы, с другой — исповедовать догматические обязательства перед той церковью, от имени которой он обучает теологии.

Перспективной целью светского теологического образования является коррекция безрелигиозного и псевдорелигиозного сознания. Результаты ущербной религиозной компенсации жизненного смысла сейчас потрясают мир: религиозно оправдываются военные конфликты, террористические акты. Следует ясно понимать, что организация аутентичного религиозного образования на основе сильных традиционных конфессий сегодня — это не дань культурной традиции, а жесткий прагматизм: если государство и Церковь не будут работать на опережение, на предотвращение политических и социальных катастроф, — они их неизбежно получат.

 Интервью организовала
Светлана Карасева

Рекомендуем

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.

Издательство Минской духовной семинарии выпустило сборник материалов XVIII Семинара студентов ВУЗов Беларуси

Форум проходил 13-14 декабря 2019 года на базе Минской духовной семинарии в Жировичах. Издание ориентировано на всех, кто интересуется вопросами белорусской конфессиональной истории и богословия.