«Священник — лицо Церкви»

1 (1)Сегодня гость рубрики «Семинария в лицах»—доцент протоиерей Владимир Башкиров, преподаватель догматического богословия Минской Духовной Академии, заведующий кафедрой богословия и истории Церкви института теологии БГУ, автор ряда работ по истории Церкви и догматических движений.

—Отец Владимир, когда в Вас зародилось желание стать священнослужителем?

—Желание стать священником появилось у меня уже в детстве, но оно было еще неясное и робкое. 50-е годы, когда я ходил в школу, были для Церкви тяжелым испытанием, которые потом назвали хрущевскими гонениями. Меня это коснулось в меньшей степени, но также приходилось скрывать свою веру, в школе вызывали верующих детей и вели с ними «разъяснительную работу»: рассказывали о том, насколько вредна вера в Бога; что священники были предателями, белогвардейцами; как вредна религия вообще. Уже ношение крестика могло вызвать неприятные последствия, и даже на это далеко немногие решались. В церковь удавалось ходить не часто, нужно было создавать впечатление, что появился там случайно. Иначе возникла бы масса проблем.

—Учились ли Вы где-нибудь до поступления в семинарию?

—Я закончил факультет иностранных языков пединститута в старинном русском городе Пскове. Тогда действовали обязательные правила распределения. Конечно, можно было уклониться, но я решил не делать этого. И поехал по распределению, чтобы поступить так, как мне подсказывала совесть. Меня направили в сельскую школу, расположенную достаточно далеко от центра, но население там не было забитым. Псковичи—вообще народ очень интересный, среди них есть немало колоритных людей. Деревенские дети были очень живые, непосредственные, и школа являлась настоящим очагом культуры. Тогда не было еще телевизоров, не говоря уже о современной технике . Если раз в неделю шло кино, то это было хорошо. А в целом во все дни недели жизнь всей округи сосредотачивалась в школе, где работали разные кружки: по физике, по математике, по иностранным языкам, столярные, токарные, по физкультуре. Я приехал туда молодым человеком. И мне хотелось попробовать себя в качестве педагога и приобрести опыт общения с людьми. И могу сказать, что те два года, которые работал в этой школе, стали по-настоящему полезными для меня. Во-первых, я научился работать с детьми и применять знания, которые мне дали в институте, на практике; стал лучше понимать детей, их психологию и мотивы действий. Удалось научиться общаться и со взрослыми, разговаривать с ними, а это, оказывается, не так просто делать. Необходимо было говорить с людьми на их языке, понимать их заботы и нужды. Конечно, они говорили по-русски, но пришлось немного потрудиться, чтобы войти в мир их идей и проблем. Я считаю, что в этом плане работа в сельской школе принесла мне большую пользу. До сих пор приобретенные там навыки помогают мне в моей пастырской работе.

—Намерение поступить в семинарию у Вас появилось уже после окончания института?

—Раньше. Лет в 17-18 . Настрой был, но я совершенно не представлял, как это реализовать, да и задачи такой перед собой еще не ставил. Но сам Псков, с его многочисленными древними храмами, пускай закрытыми, располагал к размышлениям о Боге и вечности, к более близкому знакомству с Православием. Особенно можно выделить в связи с этим замечательный кафедральный собор в Псковском кремле. Огромное впечатление на меня произвел архиепископ Псковский Иоанн. А позже и сами люди, с которыми я встречался в Церкви, много для меня значили. Так что для моего духовного становления там было много возможностей. Обстановка в этом городе благоприятствовала этому. Достаточно свободно можно было зайти в храм и спокойно наблюдать и слушать богослужение. Конечно, ненавязчиво, не демонстративно, а, например, с толпой туристов, которых тогда в Пскове было очень много.

—Желание заниматься богословием появилось у Вас уже во время учебы в семинарии?

—В то время мне трудно было разделить богословие и пастырское служение. Это уже вы, прошедшие курс науки, можете для себя сделать такой выбор. А тогда мы знали только священника. Представление о священнике было такое, что это человек, который может рассказать о евангельской правде и помочь каждому в решении его внутренних проблем. Для того в семинарии и изучается богословие, прививают навыки пастырской деятельности, чтобы служители Церкви для своего окружения были апостолами и просветителями, своеобразной, по словам святителя Феофана Затворника, иконой Церкви. Священник должен быть таким пастырем, который бы не только совершал таинства, готовил людей к вечной жизни, но чтобы еще был и просветителем. Чтобы действительно его можно было назвать лицом Церкви, как бы иконой Церкви в том конкретном месте, где он находится.

—Расскажите, пожалуйста, о периоде своего служения за границей.

—За границей я работал достаточно долго—с 1982 по 1995 год. Это было время непростого политического противостояния: Восток-Запад. Я служил в Западном Берлине, городе за печально известной Берлинской стеной. Но там была русская община, состоявшая в основном из старых русских эмигрантов и их детей. В Берлине я застал людей, которые принадлежали к первой волне эмиграции. Среди них были дворяне, офицеры, люди разных сословий. Интересно было услышать о их судьбах, часто драматических и трудных. Как они скрывались от советской власти, как бежали, как обустраивались на новых местах, нередко в поисках постоянного жительства они скитались по разным странам. Очень интересно было смотреть на этот осколок старой России. Одно дело читать, а другое–видеть людей, которые там выросли, сравнивать их с нашим нынешним поколением. Они и вправду отличались от нас. Чувствовалось воспитание того времени. Ведь многие из них закончили гимназии, реальные училища, университеты, военные училища. Они учились в Германии, Франции, Польше. Но особенно умиляло то, что эти люди сохранили живую веру и остались верными Православию. Во всех перипетиях своей многотрудной жизни они за все благодарили Бога и не ожесточались, не разочаровывались, хоть многие потеряли все свое достояние.

—Ваше священническое служение действительно складывается весьма насыщенно и разнообразно. К этому еще стоит упомянуть то, что сейчас Вы являетесь преподавателем богословских дисциплин и наставником будущих пастырей Церкви.

—Действительно, по благословению Митрополита Филарета я уже десять лет занимаюсь преподавательской работой в Минских Духовных Школах. И что примечательно, мне была предоставлена возможность самому подобрать себе спецкурсы по догматическому богословию. И я уже несколько лет преподаю космологию, антропологию и эсхатологию и очень доволен, что нашел в Академии и Семинарии внимательную и пытливую аудиторию.

—Недавно состоялась закладка капсулы в фундамент Минской Духовной Академии. В связи с этим Вы не могли бы высказать свою точку зрения о том, каким видится в будущем богословское образование в Беларуси и какое будущее, по Вашему мнению, Минских Духовных Школ?

—Я целиком поддерживаю Владыку Митрополита в его работе по созданию в Беларуси структуры духовного образования. Совершенно очевидно, что без просвещенного и хорошо образованного духовенства и церковных работников наша Церковь будет в будущем испытывать большие трудности в своей миссии. Общий уровень населения поднимается, и мы должны работать на опережение в подготовке пастырей и миссионеров, готовых принять вызов времени. Поэтому я думаю, что духовное образование в Беларуси имеет хорошие перспективы. Можно сказать, что мы просто обречены на то, чтобы иметь добротную, солидную духовную школу.

—Как Вы считаете, не будет ли больших трудностей в связи с «разлукой» Академии и Семинарии?

—Я думаю, что нет. Потому что это два уровня духовного образования, каждый из которых выполняет свои задачи. В Академию поступают не все выпускники Семинарии, а только те, кто проявил к этому способности и кого призывает священноначалие. Просто мы привыкли, что они сосуществуют. Я думаю, что ничего такого не произойдет, и мы также привыкнем к их новому статусу.

 С протоиереем Владимиром Башкировым беседовал
Владимир Долгополов,студент II курса МинДС

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.