Жизненные истории

1Понимание достоинства человека может быть очень разным и неожиданным. Особенно это видно при сопоставлении мнений людей, которые живут, условно говоря, в совершенно различных мирах. Мы попросили рассказать о своем понимании жизни двоих людей. Пусть читатель ощутит атмосферу, в которой они живут, и сам все поймет…

«Лишь грусть без устремленья и предела…»

В чем достоинство человека? Мне кажется, это то, что человек пытается из себя строить всю жизнь, и что ему так и не удается. Как графоман, который воображает себя гением—но со стороны это выглядит глупо и смешно… Взять хотя бы мою жизнь. Я работаю на маленькой паршивой фирме, чтобы хоть как-то заработать себе на жизнь, но до сих пор пишу, занимаюсь литературой, значит. Закончил я так называемый «творческий вуз», никуда так и не устроился по специальности, а кушать что-то надо… Многие мои друзья-литераторы давно уже бросили эту дурь (писательство то есть), стали солидными дядьками. Некоторые ушли вообще в полный экстрим. Вот, например, мой бывший однокашник по университету, попросивший меня написать этот небольшой очерк—он кончил тем, что подался в монахи. Мы сейчас не общаемся, но я уважаю его выбор, хотя и не совсем понимаю.

Мне кажется, что в церковь ходят люди или разочаровавшиеся в жизни, или не совсем нормальные. Я несколько раз заходил в церковь: такая тоска… Жить и так тоскливо, но в церкви—с попами, кадилами—жить вообще становиться невмоготу. Наверное, поэтому у них (т.е. у верующих) и происходит какой-то прорыв мистический: заводят себя, заводят, а потом—бах!—и ты уже в астрале. Я так думаю, что мой старый друг (который теперь монах) просто очень круто «улетел»—так, что вряд ли уже теперь вернется в нормальную жизнь. В буддизме, по-моему, тоже есть такой вариант: человек настолько глубоко погружается в медитацию, что уходит в полный астрал; настолько глубоко, что обратного возврата уже нет. Это не для меня. Человек всегда должен оставаться человеком, а не каким-то там «образом Божьим». Как писал Бодлер, «наслаждайтесь женщинами, вином, поэзией, главное—наслаждайтесь!». Отними у человека наслаждение (обычные житейские радости)—ничего ведь и не останется. Для меня, например, одна из самых больших радостей—заварить хорошего глейнтвейна, купить настоящего «Голуаза», пригласить старых друзей… Посмотреть раннего Бергмана или Висконти, почитать Картасара или Борхеса… Уснуть и долго спать… Все чаще хочется не просыпаться. Я, конечно, думал о самоубийстве, и не раз. Сидел (пьяный, конечно) на крыше высотного дома, свесив ноги в бездну. Но самоубийство—это ниже моего достоинства. Я думаю, что достоинство человека заключается в том, чтобы до конца пройти по жизни с высоко поднятой головой.

Карьера? Любая карьера приводит к краху. Любовь? Как-то пробовал я что-то такое затеять, но потом понял, что все это абсолютно беспонтово. Женщины, оказывается, скучнейшие существа. При ближайшем рассмотрении убеждаешься в этом очень быстро. Как в картине хорошего художника—издалека кажется, что шедевр. Но подойдешь поближе—что-то не то… А совсем близко—оказывается мазня какая-то. Поэтому, лучше всего смотреть хорошие картины на расстоянии—так и с женщинами.

Простое удовольствие мне доставляет ходить по городу и наблюдать за людьми, за этой бесконечной «ярмаркой тщеславия», как сказал классик (не помню уже какой). Очень мало интересных лиц или хотя бы каких-то моментов (глубоких) в этих лицах. В основном, сплошная серость. Люди сейчас как зашифрованные файлы—не пробиться.

Журнал ваш, «Ступени», я просмотрел, но, откровенно говоря (сами просили!), ничего интересного для себя не нашел. Обычный развод… Такие журналы есть у всех «нефоров», да и вообще… Вы живете своей жизнью (как мне кажется, придуманной), а я своей—тоже придуманной… Но я, по крайней мере, понимаю это… А остальное все—параллельно, честно говоря. Параллельно—это значит, что вряд ли мы поймем друг друга, и вряд ли наши пути когда-нибудь пересекутся. Остается что? Только достоинство, с которым я презираю эту жизнь. Помните, как у Верлена, «лишь грусть без устремленья и предела…».

 N.

Это было чувство стыда перед Величием…

Подросток 1990-х… Страна, в которой был хаос и беспредел, страна в которой не было, по большому счету, ни закона, ни власти (не говоря уже о вере). Уже после 9-го класса (1993-й год) большинство из нас жили по закону улицы, и примером для подражания у нас были криминальные авторитеты, которые в то время действительно были хозяевами жизни. Вот такой старт в жизнь получил я и многие из моего поколения. Смыслом жизни было тусоваться, много пить, побольше тратить, в общем,—быть круче и злее всех.

Первый звонок прозвенел в 1999-м. Ее глаза. Это случилось на Пасху. Увидев ее, меня пронзило непонятным, и я утонул в необъятном. К тому моменту мне был 21 год, и дорога, по которой я пошел в 93-м, стала значительно шире. И чувствовал я себя на ней, как на своей, и сворачивать не собирался. Но ОНА… Думая о ней, я начал задумываться: «А кто я?» и «Для чего живу в этой жизни?». Два-три клуба за ночь, хорошая выпивка, постоянно разные девочки, которых сразу тянул в постель, откровенно не понимая, зачем с ними просто общаться. В общем, мечты детства по чуть-чуть осуществлялись. Мы с ней редко виделись, но много общались по телефону. Она очаровывала меня и притягивала, и тогда я спросил себя: «А что ты можешь дать такой, как ОНА?». Тут-то я понял: «НИЧЕГО, кроме проблем со мной, а значит я—НИКТО, если не смогу сделать её счастливой». Дискотеки перестали веселить, алкоголь перестал веселить… И когда дорога должна была стать трассой без поворотов, я свернул… Я начал мечтать о НЕЙ, но, посмотрев на себя, опять понял, что я—НИКТО и недостоин поцеловать даже ноготок её руки. Я оказался в пустом поле, где нет ничего из моей старой, привычной для меня жизни.

Жизнь началась с нуля. Я испытал предательство знакомых, невостребованность, безделие и самое страшное—не имел права любить ее. Я имел два высших образования и стал довольно неплохо понимать правила на новой дороге. Однако, я не добился главного—не стал ЧЕЛОВЕКОМ. И по-прежнему не был достоин ЕЕ, а поэтому не было везения, не было счастья. Осталось главное мучение—я-таки не нашел себя. Несмотря на хорошее знание новой дороги, меня постоянно преследовали неудачи, и это довело меня до бешеного отчаяния. Я начал разочаровываться, терять силы, желание что-то делать и к чему-то стремиться. Я остался пустой…

Как-то вечером я встретился со своим другом из старой жизни. Мы долго вспоминали прошлое, и к концу вечера я ужаснулся: сколько раз я мог попасть в тюрьму, сколько раз меня хотели сделать инвалидом, да и вообще я мог бы не жить. Я начал часто об этом думать и ничего не понимал. В один из дней моя любимая бабуля Галина Васильевна подарила мне календарик с изображением Господа нашего Иисуса Христа. И я понял: это—ОН. С этого момента и начался мой путь к вере и жизни Человека. Живя в полностью атеистическом обществе, я ничего не знал и не понимал, но я почувствовал стремление к Богу.

Сложно описать ощущение, когда в первый раз зашел в Храм: это было чувство стыда перед Величием, стыда от полного незнания и моей недостойности находиться в храме. Желание и незнание доводили меня до отчаяния, и однажды я позвонил в справочную и спросил телефон отца Владимира. Набрав номер, я изложил суть своей проблемы и попросил встречи. Встречу и беседу с отцом Владимиром я могу считать своим Днем рождения. Низкий поклон настоящему Священнику—отцу Владимиру. После разговора с ним во мне проснулась душа. Первая исповедь и причастие: непередаваемое ощущение счастья, радости, прощения и позволения жить.

Через некоторое время я встретил старого знакомого из старой жизни—Алексея. Оказалось, что он уже пришел к вере и, как раз, на следующий день они ехали с друзьями в Жировичи. Попав в храм на праздник Святой Троицы и искупавшись в святом источнике, я ощутил безграничную радость и счастье от веры в Господа. Огромную роль в начале моей настоящей жизни сыграл семинарист Александр. Нас познакомил Алексей в мой первый приезд в Жировичи. Общение с Александром открыло мне понимание себя в вере, за что ему огромная благодарность. Конечно, жизнь не стала легкой и безоблачной, но в тяжелые минуты я уже не был ОДИН, как раньше,—со мной была ВЕРА.

Однажды, вспоминая свое старое грешное существование, я понял, что жить с верой—это не только просто верить. Надо что-то еще и делать. Господь столько лет оберегал меня, не глядя на мои выходки, и я понял, что в долгу перед ним. Я понял, что человек—потому Человек, что он живет не для того, чтобы прожить, а живет для того, чтобы что-то делать. …Я благодарен Господу Богу, что ОН дал мне это понять и позволяет мне становиться Человеком. Господи, спасибо Тебе, что Ты дал мне возможность ЖИТЬ.

 Ветер

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.