«В вере ли вы?..»

1За Божественной литургией мы поем: «Верую во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Но при всей своей святости Церковь переживает в себе и некоторые проблемы. Об их разновидностях и способах преодоления рассказывает один из современных исследователей церковной истории, который пожелал остаться неизвестным.

— Должен ли внешне отличаться православный человек?

— На мой взгляд, он не должен чем-то особым отличаться. Конечно, вид его не должен быть вызывающим, это же касается и поведения. Христианин призван изменить себя, что подразумевает и его общий уровень культуры, и его образование (от слова—образ). Если человек, называя себя христианином ведет себя по-хамски, а человек, не называющий себя христианином ведет себя культурно, кто из них поступает в отношении к ближнему по-евангельски? Конечно, второй. Он, не называя себя христианином, в своем внешнем поведении, а мы говорим сейчас о внешнем, исполняет заповедь любви к ближнему. Я думаю, одно из основных требований к христианину в его внешнем поведении—быть культурным.

-А образ жизни как таковой должен отличаться? Ведь Господь говорит: «Вы не от мира сего» (Ин. 15:19). Есть в мире живущие по своим страстям, а мы, христиане, хотя и должны пребывать в мире, должны быть солью земли, но, с другой стороны, мы должны как-то отличаться от него. Но опять-таки, мы не должны противопоставлять себя: «Вот вы, а вот мы».

-Хорошо, а в какой мир пришел Христос? Кому Он проповедовал? Чем Он отличался внешне, кроме того, что был назореем? Он ничем особенным не отличался. Не отличались и апостолы. Не отличались и многие последующие поколения христиан. Это со временем стала происходить некая сакрализация быта, внешнего, что стало незаметно вытеснять евангельскую свободу. Начало происходить порабощение внешнему. «Быт»—это статика, а христианство—это жизнь, движение. «Быт»—это костыль, необходимый инвалиду, а не здоровому человеку. Протоиерей Александр Шмеман говорит, что «весь теперешний кризис христианства в том и состоит, что рухнул «быт», с которым оно связало себя и которому, в сущности, себя подчинило, хотя и окрасило его в христианские тона». Для «бытовиков» разрушение быта равносильно концу мира, концу истории, из чего вытекает болезненный апокалиптический надрыв. Именно из этого мироощущения вышел русский старообрядческий раскол. И силен он как раз был лишь бытом. Раскол сохранял быт, но был оторван от живого тела Христа—Церкви. А ведь сегодня многие как раз-то и хотят держаться за распавшийся «быт», и начинается игра, подмена, пародия. В этом случае христианин отрывается от реальности и начинает жить некими иллюзиями, совсем забывая, что «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13:8).

По поводу второго вопроса. Читая жития новомучеников, издаваемые игуменом Дамаскиным (Орловским), я задумывался, глядя на фотографии епископов, священников, монахов, сделанные в местах заключения. Ведь внешне их ничто не отличало от других людей, обычных заключенных—изможденные лица, остриженные головы, арестантская одежда. Но при этом они не переставали быть епископами, священниками, монахами. Они ими оставались. А какая у них была молитва! Многие вспоминали, что так, как они молились в заключении, они не молились больше нигде. Так вот еще раз подчеркну, внешне они, вообще, никак не отличались: спали на обычных нарах, не было с ними никакого особого обращения, а нередко еще и больше издевались. Понимаете? И они были при этом святыми, действительно «солью земли». То есть, если помнить об этом, то мало значения имеют длинная борода, отпущенные волосы, или другие внешние атрибуты. Вот смотришь, например, на следственные фотографии монахинь (анфас, профиль): худые изможденные лица, часто—хмурые. Если показать эти фотографии кому-нибудь и спросить: «Кто это?», то услышишь ответ: «Уголовницы какие-то». А это—святые! Здесь ответ и на первый вопрос.

Вернемся к вопросу о «священном укладе», «быте». Монахи. В монастырях у них был «священный ритм». Многие из них попадали в лагеря, и все внешнее рушилось. Реальностью становился ритм тяжкой лагерной жизни. И человек молился, чтобы как-то выжить, молился, чтобы просто дышать. И причем молился проникновенно, со всей силой личной веры. И никакого священного ритма не было, а была суровая реальность, со всей своей обнаженной правдой. И в этой реальности люди реально освящались…

-Как Вы считаете, позволительно ли православным модно одеваться , пользоваться косметикой, современными средствами коммуникаций—Интернетом, например?

2-А почему нельзя пользоваться современными средствами коммуникаций? Почему нельзя современно одеваться? Разве есть магазины «православной» одежды? Если девушка одевается современно—это одно, а если нарочито сексуально или вызывающе—это другое. Вообще, девушкам свойственно красиво одеваться, красиво подавать себя, чтобы привлекать к себе; и это для того, чтобы найти себе пару, выйти замуж. Это было всегда, во все времена и это очень понятно. Если говорить о моде, то: «Что такое мода?» Это совокупность привычек и вкусов, господствующих в определенной общественной среде в определенное время, манера поведения, обычай. Это часть культурной среды, в которой мы живем. Само понятие моды достаточно широкое. Есть высокая мода, есть классическая мода, есть молодежная мода… Есть монашеская мода, есть мода духовенства—на высоту камилавки, например, на ширину рукавов в подряснике, на подбой… Какая мода предосудительна? Даже классический смокинг может иметь свои модификации: новые ткани, более модные, какие-то нюансы в покрое… Меня, вообще, удивляет, что подобным вопросам уделяется столько внимания.

-Считаете ли Вы, что ограничение только лишь внешним благочестием может снова привести к событиям, которые начались в 1917 году?

-Да, считаю. Все дело в нравственном состоянии народа и духовенства. Ведь сегодня кризис христианства очевиден и мы знаем из Священного Писания, к чему этот кризис приведет. О кризисе христианства сегодня можно и нужно говорить в полный голос. И западное христианство, и восточное христианство в мире проходит экзамен, который неизвестно, как выдержит.

Еще по поводу «соли земли». Есть конкретное обетование, данное Спасителем: «Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы» (Мк. 16:17). Честно сказать, лично я не знаю ни одного священника или монаха, который придет, возложит руку и исцелит, как апостолы Павел, Петр, как Иоанн Кронштадтский. Оскудение веры. Я не говорю, что мы не спасаемся, но мы живем, во времена оскудения веры. Наверняка, и сегодня есть такие святые, но их мало. А ведь сказано: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажите горе сей: “перейди отсюда туда”, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф. 17:20). И вот, можно не иметь веры даже с малюсенькое горчичное зерно, но разглагольствовать о ней очень много. Я лично такой веры не имею, и не знаю таковых, кто бы мог горы переставлять, мертвых воскрешать и прочее. Поэтому нужно иметь смирение и скромное о себе представление, а не трубить на каждом углу: «Какой я верующий», и других осуждать…

3Вот мы говорим: «Общество разлагается, мир разлагается». А от чего они разлагаются, не оттого ли, что плохо «просолены»? Значит, виноват не мир, а те, кто призваны быть солью земли. И виноват лично я, что во мне мало веры, мало любви. Кого мне винить кроме себя? Ведь именно я и есть несоленая соль. Спаситель сказал: «Любящий Меня заповеди Мои соблюдет» (Ин. 14:15). А заповеди ведь не получается соблюдать, значит, нет во мне этой любви.

-Как безболезненно избавляться от нестроений на приходе?

-Безболезненно не получится. Нужна кропотливая просветительская работа—образование, просвещение прихожан.

-Ну, хорошо, а если, допустим, приедет священник, и предложит: «Давайте какие-нибудь лектории, праздники вместе устраивать, создавать живую общинную жизнь». Ведь он, скорее всего, встретит недовольство.

-Здесь, я думаю, какого-то определенного рецепта нет. Быть пастырем людей—это самое сложное. Это труд, связанный с огромными искушениями, с которыми священник обязательно столкнется, если захочет сделать что-то на приходе. Любая перестройка—это всегда болезненный процесс, потому что сталкиваются различные мнения. Этого процесса не избежал никто: ни один святой, ни даже Христос. Всегда были нестроения. Где, хоть у одного апостола или святого все прошло гладко? Нигде. В первых христианских общинах, как мы читаем в посланиях апостола Павла, были такие грехи, которые даже и у язычников редко встречались… Было и недостойное причастие, и сквернословие, и зависть, и превозношение… То есть уже тогда были те же проблемы, что и сейчас.

 Беседовали Сергей Гриняк 
и Дмитрий Палинский, студенты 4-го курса МинДС

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.