Православная Аляска

1Аляска… Что мы о ней знаем? Один из штатов Америки, который когда-то принадлежал России, а потом там наблюдалась «золотая лихорадка». О новом месте всегда интереснее узнавать от человека, который там был или, еще лучше, живет. Гостем нашего журнала является Андрей—православный семинарист с далекой Аляски.

— Андрей, расскажите, пожалуйста о себе. Где Вы родились, как познакомились с Православием?

— Я не являюсь коренным жителем Аляски. Моя родина—восточное побережье Америки, а на Аляску я приехал в январе 2005 года. С Православием впервые столкнулся в 2004 году (мне тогда было 35 лет). Это произошло после того, как я прожил в России несколько лет, где познакомился с русским языком. Именно в то время я впервые зашел в православный храм. А Крещение принял уже в Америке, в штате Индиана, где есть приход Антиохийской епархии. Священник, которого я там встретил, принял меня очень ласково. Я рассказал о себе, о своем прошлом, и он пригласил на катехизические беседы. Было ясно, что идет процесс подготовки к тому, к чему я так долго стремился. Господь благословил, и я принял Крещение.

— Прихожане храмов на Аляске—это местные жители или американцы, переселившиеся из других штатов?

— Есть и те и другие, но большинство—местные жители. На Аляске есть русские, но в основном это эмигранты, переселившиеся с Дальнего Востока. Не все русские на Аляске православные. В Америке сейчас наблюдается процесс перехода многих людей в православие.

— А что их привлекает?

— В первую очередь—молитва, литургия, искренняя вера; они это чувствуют и видят. Особенно протестанты чувствуют, что в Православии—истина. Наши верующие очень любят Бога и славят Его. Это все видят и уважают, в том числе и протестанты, которые не считают, что Православие—нечто неправильное. Мои родители, когда узнали о моем Крещении, то отнеслись к этому положительно, прекрасно понимая, что для меня это важно. Они присутствовали на моем Крещении и были рады.

Но в Америке есть такая проблема: Православие часто связывают с национальностью. Американцы часто думают, что Православие—вера эмигрантов. Они считают, что это интересно русским или грекам, а поскольку я не грек, то это не мое. Но всё же постепенно люди начинают понимать, что Православие—это не только русская вера. Немаловажным является то, что литургия в нашей Церкви служится на английском языке. Когда на службе все понятно, молитва проникает в самое сердце. Многие американцы говорили, что благодаря этому (то есть службе на английском языке) они поняли и приняли Православную веру. Литургия на понятном языке—главное орудие миссионера.

Хотя я люблю и русский, и славянский язык, но особое значение для меня имеет, конечно, литургия на английском языке. Православие—это все, вся жизнь—от начала и до конца.

— Скажите, а как у вас возникло желание учиться в Духовной Семинарии?

— После Крещения я решил поехать на Аляску, хотя меня тянуло в Россию. На Аляске меня хорошо приняли. Там в городе Анкоридж я познакомился с русским священником о. Даниилом. Он пригласил меня служить алтарником. Я еще больше познакомился с Православием. И в итоге владыка Николай благословил меня поступать в Семинарию, а отец Даниил поддержал мое решение. Пришлось оставить свою бывшую профессию, о чем я нисколько не жалею. Я закончил университет в Джорджтауне, работал в Америке и в России в сфере бизнеса. Но потом понял, что не хочу связывать с этим всю свою жизнь.

— Андрей, а как устроена православная приходская жизнь на Аляске?

— У нас больше 100 храмов; не все—действующие, некоторые нуждаются в ремонте или в реконструкции. Наши храмы похожи на русские. Первый храм был построен в 1795 году преподобным Германом, но он сгорел. Недавно построили точную копию первого храма из бревен. Кафедральный собор у нас освящен в честь святого Иннокентия Иркутского. Сам по себе храм очень красивый.

Почти повсеместно происходит общение со священником после литургии; взрослые пьют чай, кофе, а семинаристы занимаются с детьми в воскресных школах. Людям это нравится. Очень удобно, когда для этого есть зал. Есть традиция Рождественского колядования: люди приглашают священников и семинаристов к себе домой.

Сейчас у нас где-то до 50 священников—получается, 1 священник на 2 храма. Бывает и такое, что священник не может добраться до храма из-за финансового вопроса. А бывает, что на приходе есть хороший чтец, но нет пастыря. Наше начальство всегда нам напоминает, что хороший чтец может возобновить жизнь прихода в отсутствии священника. Не все по окончанию Семинарии становятся пастырями. Если человек учился, но не стал пастырем, то это не страшно, потому что он может и в миру принести большую пользу. Семинария готовит еще и регентов церковного хора. Выпускницы могут работать в разных местах, но их жизнь в любом случае пересекается с Церковью.

— Скажите, а миряне, т. е. простые прихожане, на Аляске очень активны?

— Да. У нас говорят, что миряне в Церкви—это не зрители на спектакле; они должны не только приходить, молиться и уходить, а что-нибудь делать. Прихожане должны быть частью организма своего прихода, и каждую часть этого организма надо использовать. Люди всегда откликаются на какую-либо просьбу о помощи. Не только на Аляске, но и в штатах есть объединения, которые поддерживают Семинарию. Есть и благотворительные организации, которые дают деньги не только для Семинарии, но и для поддержания жизни Православия на Аляске. Прихожане также жертвуют и посильно помогают Церкви.

— В Западной Европе священник зачастую вынужден трудиться на дополнительной работе помимо своего основного служения. А как обстоит дело с этим на Аляске?

— На Аляске у священников также бывают проблемы с финансовой точки зрения. Он тоже может работать где-нибудь еще, но наблюдается это не часто. Есть у нас священники, которые работают педагогами в школе. Это очень удобно, особенно в деревнях, где в этом есть нужда. Также священники работают психотерапевтами по вопросам зависимости от алкоголя и наркотиков. Все наши студенты в Семинарии проходят курс подготовки в этой области. Это помогает всем священникам, а государство поддерживает такие программы.

— Андрей, Вы уже немного познакомились с нашей Семинарией. Какие явные отличия от Вашей Духовной Школы вы видите?

— Есть очевидные различия. У вас большая Семинария, а у нас—маленькая. У нас всего около 20 человек. Все живут при Семинарии. У нас, можно даже сказать, семейная Семинария—студенты живут со своими семьями. Поступают люди в возрасте (в основном, семейные), и их дети тоже живут при Семинарии. Рождается много детей, и они всегда находятся при нас. Студентов у нас мало, но мы, конечно, хотим, чтобы их было больше.

Сходство наших Семинарий в том, что живем мы все вместе. Наша Семинария, как и ваша, находится в святом месте—там, куда прибыли первые миссионеры из России. У нас в городе хранятся мощи преподобного Германа Аляскинского. Это очень поддерживает в учебе: святой Герман—наш покровитель. Рядом с Аляской есть место, где жил преподобный. Попасть туда можно только на катере минут за 30. Но попасть туда может не каждый желающий. Все зависит от погоды—часто бывает шторм.

Есть у нас и холостяки. Когда я поступил, то был неженатым и жил в корпусе для холостяков. У нас в Семинарии учатся девушки. В основном, это дочери священников, и они, в отличие от мужчин, проходят не все курсы, а только медицинские. В этом году у нас только один холостяк. Наша Семинария очень любит баскетбол, мы часто играем в городе. Я сам не играю, но болею за своих.

— Алеуты и эскимосы были когда-то язычниками. Сохранилось ли язычество сейчас?

— Да, это современная проблема. На Аляске многие возвращаются к язычеству, и это связано с национализмом. Они вспоминают, каким было их общество до прихода христианства. Согласно с тем образом жизни местные аборигены делают языческие маски. Эти люди хотят вернуться к своим корням, показать их своим детям. Но Церковь не может благословить то, что идет против Христа.

Такие проблемы решаются епископом и священником. Например, тамошние индейцы хоронили своих родственников, на могилах строили домики и красили их яркими красками. Они считали, что дух будет жить в этих домиках. Затем они приняли Православие и уже не знали, что делать с этими домиками на кладбище. Решили оставить и на них ставить православные кресты. Так решился вопрос, чтобы не отрекаться от всех традиций. Сильного сопротивления со стороны язычества Православие не встречает. В основном, это бывает в разговорах, когда случаются разные несогласия, споры… Но активного противодействия нет.

— Андрей, что вас привлекает в священническом служении?

— Меня привлекает то, что священник работает с большим количеством людей. Большинство наших пастырей работают в деревнях. Служение священника—это большая ответственность, самоотдача; это уникальная возможность работать с людьми там, где они искренни. Дай Бог, чтобы Православие на Аляске не только сохранилось, но и росло, чтобы люди вернулись к вере, которую оставили, чтобы привели к вере других. Это земля миссий, и там нужно служить и проповедовать очень активно.

 Беседовали 
Владимир Долгополов 
и Александр Карпук, 
студенты 5-го курса МинДС

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.