Трудности перевода

1В прошлом году на первый курс Семинарии поступил малоразговорчивый, но всегда улыбающийся парень. Вскоре стало известно, что он приехал в Беларусь из Сербии. «Разговорившись», Александр Будишин рассказал нам о жизни в Сербии и своих впечатлениях о Беларуси.

— Где ты родился? Кто твои родители?

— Я родился в столице Сербии, Белграде. Мои родители тогда учились на ветеринарном факультете университета. Моя мать из Белграда, а отец из деревни на севере Сербии, деревня называется Стапар. Стапар – это инструмент для приготовления масла, маслобойка. По легенде в этой деревне когда-то давно был молочный завод. Я первых полтора года жизни прожил в Белграде, потом мои родители поехали на родину моего отца и там работали по специальности. Мама уже на пенсии, а отец до сих пор работает. В деревне я закончил базовую школу, в ней я учился восемь лет.

В Сербии разделяются базовые учебные заведения и средние учебные заведения. Базовая школа обязательна для всех, она есть в любой деревне или поселке. Средние учебные заведения находятся в областных или районных центрах. Есть средние учебные заведения по разным специальностям, а также гимназии. Это продолжение базового образования. В средних учебных заведениях обучаются три или четыре года. В общем счете учеба продолжается 12 лет. Я учился в гимназии в городе, который находится в пятнадцати километрах от моей деревни. Я каждое утро ездил туда на автобусе. Все сельские жители, которые учатся в средних школах ездят в ближайший город.

— Чем ты занимался в свободное время в период учебы в школе?

— Сербия делится Дунаем пополам: на северную и южную часть. Север Сербии, где я жил, – это равнина, там очень хорошие поля. На них выращивают пшеницу, кукурузу и другие зерновые культуры. На севере люди живут богаче. Там просто больше сельскохозяйственной работы. Недалеко от моей деревни есть деревня, в которой проживает 10 тысяч жителей: большой населенный пункт. Просто в нем нет никакого завода или другого промышленного предприятия. Все жители занимаются сельским хозяйством. И у нас каждый дом имеет участок земли в несколько гектаров и свое хозяйство. Поскольку мои родители работают ветеринарами, то у нас много лошадей, коров и других домашних животных. Когда умер мой дед, мы стали держать меньше животных, так как родители просто не успевали за ними смотреть. Учась в школе, я постоянно помогал родителям в хозяйстве.

Еще у нас в каждой деревне есть молодежные фольклорные группы. Они поют народные песни, интересуются старыми традициями. Я принимал участие в такой группе, так как очень люблю петь. Также я танцевал в фольклорной группе. У нас в деревне много молодежи, поэтому часто устраивались различные встречи, собрания, в которых я также принимал участие. А когда учился в гимназии в городе Сомбор, то посещал различные лекции, концерты, ходил в кино. Нас из гимназии специально направляли на различные культурные мероприятия. В городе я жил более «культурной», если можно так выразиться, жизнью.

— А как ты пришел в Церковь?

— Территория Сербии, которая находится на север от Дуная, раньше была под властью Австро-Венгрии. Поэтому на севере Сербии большое количество и православных, и католиков. Так вышло, что моя деревня полностью православная, в ней нет католиков и католического храма. У нас верующая семья. Наш сельский священник любит устраивать встречи с молодежью. Первое время я ходил в храм с родителями, потом начал ходить в воскресную школу, посещать собрания. В Сербии с 2002 года Закон Божий преподается во всех школах, поэтому воскресных школ при храмах немного. Все учат Закон Божий в школе. А до 2002 года почти при каждом храме была воскресная школа. У нас в храме священник организовывал молодежь. Кто-то пономарил, кто-то пел, кто-то читал на богослужении. Так мне привилась любовь к богослужению.

— Известно, что ты до поступления в семинарию нес послушание в женском монастыре, как ты туда попал?

— Семь лет назад по предложению нашего сельского священника (он учился вместе с епископом Шабатским Лаврентием, у которого в подчинении я нахожусь, а моя деревня находится в другой епархии) я поехал в монастырь, который строит владыка Лаврентий. Он строит монастырь с 1990 года. До этого времени он служил в Средне-Европейской епархии. А в 1990 году его перевели в Сербию и он начал строить монастырь, посвященный святителю Николаю Сербскому. Летом 2001 года батюшка предложил мне поехать поработать в монастыре.

Я туда поехал, потрудился, познакомился с владыкой Лаврентием. Когда я туда приехал, это был еще мужской монастырь. Я приехал на две недели, а остался на полтора месяца. Мне там очень понравилось. Красивая природа – монастырь находится в южной части Сербии. На месте монастыря когда-то была Сербская крепость. Потом ее завоевали турки и разрушили. На месте самого монастыря во время власти турков был рынок людей, там сербов продавали в рабство. Владыка хотел построить на том месте часовню или храм, как лампаду над местом гибели многих сербов. Построили храм, а затем стали строить братский корпус. После того, как я поработал там полтора месяца на летних каникулах, Владыка пригласил меня приехать на зимних каникулах отдохнуть (зимой работы не ведутся, потому что обычно выпадает много снега). Я приехал зимой, потом снова приехал летом. И так несколько лет я приезжал в монастырь.

А года три или четыре назад я начал много времени проводить в монастыре. И на каникулах, и не на каникулах. Владыка взял меня помогать ему, я стал его келейником и остался при монастыре. Также три года назад умер один старый монах, три монаха поступили на теологический факультет Белградского университета, и Владыка отправил их в монастырь поближе к месту учебы. В монастыре осталось два монаха, и их перевели в другой мужской монастырь. А Владыка Лаврентий пригласил из женского монастыря неподалеку восемь монахинь, и монастырь стал женским. Владыка продолжал строить монастырь, а я у него келейничал. Вот и вышло, что я жил в женском монастыре. Матушки там живут очень дружно, я приезжаю в монастырь с таким чувством, что приехал к родным.

— Какие послушания, ты нес в монастыре?

— Когда я только начал приезжать в монастырь, то работал на кухне. Мне было тринадцать лет, когда я приехал в монастырь в первый раз. На кухне всегда хватает работы – в монастыре много трудников, и всех надо накормить. Потом работал на стройке, на подсобных работах. Когда монастырь стал женским, то мне стали поручать разную мужскую работу: что-то починить, перенести и т. п. И когда Владыка в монастыре, то я исполняю обязанности келейника, отвечаю на звонки, принимаю гостей.

— А как родители относятся к тому, что ты живешь в монастыре?

— Родители приветствуют то, что я помогаю в монастыре, нахожусь в Церкви. Они не против того, чтобы я жил в монастыре, но они против того, чтобы я принял постриг (смеется). У меня есть две сестры. Одна старше меня на десять лет, другая – на два года. Я – младший и единственный сын у родителей. Мать, может быть, и не возмущалась бы по этому поводу, но отец тут строг – надо передать сыну наследство.

— Как у тебя возникло желание поступать в семинарию?

— Сначала, когда я уже ходил в храм, я хотел стать зубным врачом, потом я хотел стать ветеринаром, как мои родители. Я люблю животных, привык, что дома у нас много животных. Когда я приехал в монастырь, несколько лет там регулярно бывал, довольно хорошо познакомился с Владыкой Лаврентием, он как-то у меня спросил, чему я хочу учиться после средней школы. Я сказал, что хочу быть ветеринаром. А Владыка очень любит животных, и они чувствуют, что он их любит – и дикие, и домашние. Даже, как-то лисы приходили, когда Владыка гулял около монастыря. Он даже мух не разрешает убивать. Он говорит мне: «Ты знаешь, как я люблю животных. Но все-таки лучше врачевать людские души». У меня возникли колебания. И так получилось, что живя рядом с архиереем, я решил связать свою жизнь со служением Церкви и получить духовное образование.

— Как получилось, что ты оказался в Минской Духовной Семинарии?

— У Бога, конечно, нет ничего случайного, но… так случайно вышло. Я никогда не мог подумать, что у меня получится здесь учиться. Наш монастырь, если можно так сказать, не исторический. Однако находится в живописном месте, и к нам приезжает довольно большое количество паломников. Кто-то приезжает помолиться, кто-то отдохнуть, кто-то как турист. Силами трудников обустроены склоны прилежащих гор, выложены дорожки, на вершине горы стоит большой крест.

Часто приезжают паломники из России и стран бывшего СССР. Я из любви к русскому народу всегда мечтал изучить русский язык. Начал изучать его самостоятельно. Нашел учебник, кассеты. Потом мне начала помогать женщина, которая когда-то преподавала русский язык в школе.

Затем приехал из России к нам в монастырь архимандрит Сергий из Сергиевой пустыни. Он приехал к своим духовным чадам. Он русский и не знал сербский язык. Он жил в монастыре, который недалеко от нашего и часто к нам приезжал и помогал мне изучать русский. Так за два года я немного выучил русский, и Владыка сказал, что если я хочу, то он может отправить меня в какую-либо русскую духовную школу. Я согласился, у меня возникло желание учиться в русской семинарии.

У нас из Сербии обычно отправляют учиться в Московскую или Санкт-Петербургскую семинарии. Владыка не имел особых связей и сказал мне: « Попробуй поступить в Московскую Духовную Семинарию». Мы писали прошение и звонили в Патриархию, где нам сказали, что надо долго ждать благословения Московского Патриарха – около трех лет. Я уже оканчивал гимназию, и думал, что уж если не получается поступить в Россию, то поеду в Белград. В Белградском университете есть теологический факультет. Я окончил гимназию, сдал выпускные экзамены, затем я сдал экзамены на теологический факультет и поступил. Получил студенческий билет и поехал обратно в монастырь.

Владыка Лаврентий двадцать лет был епископом Сербской Зарубежной Церкви. Семь лет он служил в Австралии и около четырнадцати лет – в Средне-Европейской епархии. Он миссионер по природе, и деятельность монастыря также имеет миссионерский характер. У нас летом часто проходят встречи молодежи, детей инвалидов, Организации Красного Креста, собрания катихизаторов, проходят различные лекции.

Также летом регулярно с 2001 года проходит собрание сербской молодежи. На это собрание приезжают молодые люди от 16-ти до 26-ти лет. Это сербы из Сербии и сербы, которые живут за рубежом. Часто приезжают молодые сербы из-за рубежа, которые не знают сербского языка. Их дедушки и бабушки уехали за границу и вступили в браки с иностранцами. Если их дети еще знали сербский язык, то внуки уже не владеют им. И чтобы эти сербы познакомились с родным языком Владыка начал организовывать такие собрания.

Каждый год приезжают также гости из стран бывшего СССР. Приезжают из России, Беларуси, даже с Кавказа. И случилось, что в прошлом году приехала группа из Беларуси. Сербский посол в Беларуси дружит с архиепископом Пинскким и Лунинецким Стефаном. И они согласовали приезд группы из Беларуси в Сербию. А наш владыка Лаврентий тоже знаком с послом. Он через него пригласил владыку Стефана к нам на собрание молодежи. И он приехал. Я познакомился с белорусами и владыкой Стефаном. Он спрашивал, откуда я знаю русский язык. И владыка Лаврентий сказал владыке Стефану, что он хотел отправить меня учиться в Москву, но не получилось. Владыка Стефан предложил мне приехать учиться в Беларусь. Нужно было разрешение митрополита Филарета. Владыка Стефан сказал, чтобы мы писали прошение.

И когда было получено благословение, Владыка Лаврентий сказал: «Собирай вещи – скоро поедешь в Беларусь». Я очень обрадовался, хотя было и немного тревожно. Слишком быстро все случилось. Я сдал экзамены на теологический факультет и думал, что останусь там учиться. Ждать разрешения на поступление в Москву было долго.

— А как сложилась ситуация с теологическим факультетом, куда ты поступил в Белграде?

— В этом ВУЗе можно «заморозить» место студента. Можно поступить, но сообщить что не приедешь на учебу сразу после поступления. Документы остаются в ВУЗе, поступивший получает студенческий билет и может учиться в этом заведении позже.

После окончания семинарии я бы хотел, если будет возможность окончить этот теологический факультет. Там преподают люди, учившиеся в Греции, Франции и других странах.

— Когда ты ехал сюда, как ты себе представлял Беларусь? Что ты ожидал увидеть? Оправдались ли твои ожидания?

— Я помню, когда владыка Стефан сообщил моему владыке, что мне нужно позвонить договориться и ехать сюда, у меня была неописуемая радость! Я не знал, что делать быстрее: вещи собрать, в храм пойти, что-то сделать по послушанию или еще что-то – такая радость была.

Потом, когда приближался день отъезда, появился страх. Я не знал вообще, куда я еду. Я знал только одного владыку Стефана и ту группу, которая к нам приезжала. Язык еще не знал хорошо — половину не понимал, половину не мог сказать ничего.

Первый раз я прилетел сюда на самолете. И только и думал: «Куда я еду, что там за люди, что там будет?» В сознании сербов Белоруссия, Россия, Украина остаются неразделенными – всех называют русскими. Ну, думаю, Беларусь… На каком языке там говорят? Я русский изучал, а сейчас белорусский надо… Как буду учиться, не представлял.

Я прилетел, где-то в половине 12-го ночи. Владыка Стефан послал машину, меня встретили, завезли в Пинск. Утром 15-го августа я приехал прямо на экзамен. Привез меня Владыка. Мы, когда приехали, остановились на остановке возле монастыря и, когда я вышел из машины, на здании техникума было увидел надпись «Мая радзiма – Беларусь». Я стою и не могу прочитать, что там написано. Я думаю: «Куда я попал? Что за дела? Перед кем я так виноват, что меня послали сюда…».

Пошли с владыкой в семинарию. Монастырь такой большой, семинария такая большая… Он мне показывал что где находится, но я ничего не запомнил. Не знал даже, откуда зашли. Потом владыка говорит: «Сейчас будут письменные экзамены». Ой, думаю, как я напишу? Я говорить умел немножко, но писать было трудно. Но, с Божьей помощью, написал. Экзамены сдали. Потом уже познакомился с другими семинаристами, которые поступали вместе со мной. И язык выучил.

И страна другая, и народ другой – так интересно. Но был страх от незнания. Не знаешь, куда едешь, язык не знаешь. Никого не знаешь, поэтому было небольшое волнение. Но потом привык… Сейчас уже как родной дом стал Белоруссия. Познакомился здесь с людьми, язык более-менее выучил, так что стало легче. Как-то по-домашнему стал себя ощущать.

Первый месяц в сентябре вообще трудно было. Так хотелось поговорить с кем-нибудь по-сербски. Бывало, ходил до источника, сидел смотрел на дерево и разговаривал с деревом по-сербски. И очень уставал. Уставал на лекциях, потому что трудно было понимать, что преподаватель говорит.

Запомнилось также и приятное для меня. Была лекция по катехизису, где-то третьим уроком, я уже сижу за партой, спать хочется, уставший уже. Но сижу слушаю, а преподаватель Катехизиса, отец Виктор Василевич говорит: «…это сказал святитель Николай Сербский…». Я сразу проснулся, мне стало так приятно, сразу сердце начало работать с силой. Потом он говорит: «О! У нас тут серб есть. Ты знаешь, кто такой святитель Николай Сербский?» Я говорю: «Знаю. Он сам родился в нашей епархии. Мощи его находятся в нашей епархии. И монастырь, где я живу, посвящен святителю Николаю Сербскому».

Владыка Николай очень близок моему сердцу. И у меня дух поднялся, когда услышал о владыке Николае. И когда отец Виктор упоминал владыку Николая, то мне это силу давало не падать духом в учебе. А потом, когда узнал язык, познакомился с Белоруссией: ездил в Минск, в Гродно, в Полоцк. Познакомился, и очень мне понравились страна и народ.

Ко мне везде относились по-братски, с любовью. За полтора года уже много примеров любви видел, когда люди просто слышали, что я из Сербии.

Особенно я это почувствовал в Минске. Я поехал встречать епископа Косовского и Метохиевского Артемия. Он приезжал со своим хором в Минск на 10-й фестиваль церковных песнопений. И я поехал встречать их и помочь им. Они приезжали в 6 часов утра. А в Минске общественный транспорт начинает работать только около 6-ти часов утра, и я не успевал приехать на вокзал.

Думаю, выйду, может, какой-нибудь таксист будет. Я остановил таксиста и говорю: «Можно немножко быстрее до вокзала?» Он говорит: «Едете куда?» Я говорю: «Нет, я жду гостей» – «Откуда?» – «Из Сербии»– «Из Сербии!?» – «А откуда Вы сами?» Я говорю: «И я из Сербии». Как только водитель услышал, что я из Сербии, взял за руку, перекрестился: «Слава Богу, что Он дал мне провезти серба!…»

Я даже немного испугался сначала. Он потом мне оставил номер телефона и благодарил, что я с ним ездил в такси. Деньги вообще брать не хотел. Я не могу передать удивление, которое у меня возникло. Человек, не зная обо мне ничего, кроме того, что я из Сербии, такую любовь показывает. И это только один пример. А вообще за полтора года было много похожих примеров.

Также особенно я благодарен владыке Стефану, который принял меня, как самого родного. И староста курса помогает мне. Просто не могу выразить словами чувство благодарности. У меня очень хорошие впечатления о Беларуси и белорусах.

— А негативные впечатления были у тебя здесь?

— Когда приехал, я не знал, что мне, как иностранному гражданину, можно проживать в Беларуси без регистрации только 1 месяц. Потом надо зарегистрироваться, сделать специальную визу.

Но, когда я приехал, то одни говорят, что можно жить 3 дня, другие – 1 месяц, третьи – 3 месяца. Мы поехали в Слоним зарегистрироваться. Нас там хорошо встретили и попросили сделать перевод документов, паспорта, потому что они не понимают что у меня в паспорте написано. Переводчика с сербского языка нашли в Минске, в канцелярии мне с этим помогли.

Пока делали перевод, этот один месяц закончился. И мы приехали к той самой женщине, которая послала нас перевод делать, но она нам сказала, что все хорошо в переводе и написала бумажку, чтобы мы в милиции заплатили штраф, потому что не зарегистрировались вовремя. И получилось небольшое расхождение. Она нас послала перевод делать, и, пока мы делали, время нахождения без регистрации закончилось.

Конечно, и я виноват, что не сразу начал документы оформлять. Но штраф был небольшой: 20 000 рублей. Было так неудобно, что штраф получил.

И второй подобный случай был, когда я тоже с милицией встретился. Я хотел съездить домой на рождественские каникулы. У меня был билет на самолет. Я поехал. Сдал чемодан и пошел паспорт проверять, а мне говорят, что у меня нет визы для выезда и въезда в страну для людей, которые не жили в Советском Союзе. Т.к. Югославия и Сербия не были в Советском Союзе, то для меня была нужна эта бумага.

В аэропорту сказали, что там, где я регистрировался, мне должны были сказать это, что надо сделать такую бумажку. Но я просто не знал.

Я не обвиняю их, т.к. они забыли об этом. Потом меня вернули из аэропорта обратно в семинарию, и я ходил делать эту визу и поехал домой позже. Вот такие два случая, немножко неудобных, но, слава Богу, все нормально закончилось.

— А есть ли в традициях белорусского православие что-нибудь есть не такое как в Сербской Церкви? Что удивило? Что было незнакомо?

— У нас в Церкви сохранилась греческая традиция, которая пришла со времен Византии. Я слышал о русском Православии в Серби. Когда я приехал сюда, меня удивили службы.

У нас по греческой традиции все немного проще, особенно пение: в византийском стиле. Здесь поют быстрее, веселее. И очень-очень мне понравилась служба и сами храмы понравились. У нас храмы более простые. Византийское пение тоже имеет свои особенности и радость, но в русской Церкви действительно веселое пение.

Больше всего мне понравилась торжественность службы. Особенно торжественно, когда архиереи служат, проходят крестные ходы – много пономарей и иподиаконов. А у нас более просто служится, и архиерейские службы и обычные службы. Еще в Белоруссии в храмах очень много женщин, а мужчин мало. У нас в Сербии не наоборот, но поровну. И особенно у нас в деревнях и таких маленьких приходах мужчины всегда поют в храмах. У нас не принято женщинам петь в храме. Бывает, что поют женщины, но только там, где нет мужчин.

Поэтому мне интересно послушать пение, когда езжу по деревням разным. В каждом храме свой напев. у нас тоже есть народные напевы, но интересно больше потому, что поют женщины. Обычно у нас везде такая традиция, по всей Сербии, что женщины стоят сзади, а мужчины впереди, ближе к алтарю. На юге Сербии мужчины стоят справа, а женщины слева. А на севере такая традиция, что женщины сзади стоят, а мужчины стоят впереди и поют. Вот такое первое и самое яркое впечатление.

— Какие у тебя интересы в семинарии, какие предметы наиболее интересны?

— Я люблю богослужения в храме. Меня литургика как предмет интересует, церковное пение тоже. Бывает, получаются русские напевы, бывает – не получаются, но люблю петь, и мне нравится богослужебная практика.

И здесь, в семинарии, у меня появился интерес к Священному Писанию, к Библии. Я и раньше читал, но сейчас появился больший интерес появился к изучению толкования Священного Писания. Изучать, все книги и толкования, более подробно. Материал подготовил

 Сергий Палатников, 
студент 2-го курса МинДС

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.