«Говорить языком молодых…»

На этот раз гостем нашей рубрики стал священник Свято-Петро-Павловского собора г. Минска о.Александр Веремейчик. Уже больше десяти лет он занимается окормлением молодых людей. Мы попросили его рассказать о своем опыте.

— Что побудило вас заняться окормлением молодежи?

— Прежде всего я помнил и всегда помню свою молодость. Молодым тяжело быть. Гораздо труднее, чем стариком. Хотя старики часто ропщут на то, как им трудно, молодым быть значительно труднее. В свое время я был «неформальным лидером молодежного объединения»… Молодость проходила в «Парке Челюскинцев», при дискотеке. Был у нас кодекс чести, который соблюдали довольно строго. Никогда не били упавших, самый злейший враг мог уйти, если брал за руку девушку: она его выводила. Я не знаю, существует ли сегодня что-либо подобное.

— Расскажите о том, как развивалась община, которой Вы руководите?

— Наше братство начиналось со студенческой молодежи, это было чисто молодежное объединение. Оно было белорусскоязычным, носило ярко-выраженный национальный характер. Хотя принимались все без исключения. Потом оно распалось. Потому что нация, скажем так, плоть и кровь Царства Небесного не наследуют. Те люди, которые ищут Христа, остаются, а те, кто ищет чего-то другого, уходят. Потом молодежь начинает приводить своих преподавателей. Было такое интересное общество, где находились преподаватели (было представлено большинство Минских ВУЗов) и их студенты. Затем стали приходить родители. Теперь молодежь составляет примерно половину, всех, приходящих на беседу. Остальные – это интеллектуальная часть, люди высокообразованные, ищущие чего-то, еще не понимающие Церкви. Уже десять лет проходят эти беседы. На их почве был организован приход. Мы уже почти восемь лет молимся в одном из микрорайонов Минска в здании старого ЖЭСа. Почти катакомбная церковь (смеется). Условия стесненные, однако литургия проходит, и меньше пятидесяти причастников никогда не бывает. Я стою на том, что причащаться должно как можно больше людей. Верный человек должен приступать к Чаше. Сейчас я расскажу один случай, замеченный мной, когда я служил в Нью-Йорке. Это произошло в общине численностью около пятидесяти человек. Он однажды сказал такую фразу: «Поздравляю тех, кто сегодня принял Дары, а тем, кто не причащался, советую подумать, не стоит ли вам прийти на исповедь». Там не все, кто готовится к причащению, должны идти на исповедь, как это везде и всюду происходит у нас, а те, кто не причащался. Сознание воспитанного в русских традициях человека этого не принимало. Духовность общины была настолько велика, что люди ощущали себя настоящей семьей. И непричащающиеся люди были соблазном для всех остальных. По такому принципу пошел и я. Не принуждая, разъясняя. Я считаю, что человек, который не причащается на литургии, больше теряет, чем приобретает. Это все равно что быть на брачном пиру и ничего не съесть и не выпить. Вот таким путем мы пошли. Конечно, у нас есть исповедь, как и везде. Еще по благословению митрополита Филарета я сделал обязательную проповедь на Апостол во время литургии.

Что касается непосредственно работы с молодыми людьми, то у нас периодически организуется лагерь, где молодежь имеет возможность общаться. Молодые люди могут приезжать туда, отдыхать какое-то время, там есть баня с бассейном, раньше были лошади, конный клуб и клуб тяжелых мотоциклов.

— Что, по Вашему мнению, самое важное в общении с молодыми людьми?

— Я думаю, что главное для священника на приходе – поставить целью общение людей. Чтобы люди, общаясь, помнили, что между ними стоит Христос. Фраза «Христос посреди нас» должна быть актуальна. Тогда будет любовь, будет уважение, будет не дистанция, которая удаляет, а расстояние, которое сближает людей. Работая с молодыми людьми, я соблюдал всегда еще одно правило: «вожжи», которые я на них «накидывал», имели два свойства – они были бесцветные (невидимые) и резиновые (чем дальше человек отходил, тем сильнее его притягивало обратно). Свобода была полная, но человек, знающий о Боге, всегда возвращался обратно. Вспоминая свою молодость, я понял, что с молодежью нужно говорить ее языком. Священство страдает тем, что начинает молодого человека загонять в термины, понятия. Молодежь этого не понимает. Как сказала мне одна девочка: «Хватит, мои файлы уже перегружены». Молодежи надо дать вести себя естественно.

— Как сократить дистанцию, которая часто возникает между пастырем и молодым человеком?

— Вы знаете, нужно вспоминать свою молодость. И со временем молодежь становится более раскрепощенной. Нынче она более эрудированна, более конформна, чем я в свое время.

Поэтому все здесь, как мне кажется, зависит от самого священника. Нужно просто понять, что перед тобой стоит не полубог, а человек, который может стать отцом, братом, даже другом. Тогда это работает, тогда возникает то чувство, что молодежь на самом деле делится с тобой чем-то. Надо понять, что страсти, которые кипят в молодом теле, проходят.

— Какие бывают сложности при работе с молодежью?

— Сложности, конечно, прежде всего в том, что часть молодежи, приходящей в храм, на 30-40 % уже побывала где-то в других конфессиях. У них есть опыт сравнения. И загонять в русскую традицию 14 века современного человека – смешно. Поэтому нужно просто всегда поступать, исходя из того, кто перед тобой, что он хочет, и понимать, что твоя цель – показать человеку Христа. Не себя, а именно Христа. Вот это тот путь, по которому нужно идти. Священник как боцман. Он должен направлять: тут правее, тут — левее, тут – остановись. Если это соблюдается, я думаю, все эти сложности исчезают. Потому что сегодня отвращает то, что мы начинаем молодежи диктовать условия. Нужно дать человеку почувствовать вкус Христианства. Показать ему эту радость и объяснить, что это такое. Бывает, и свои стереотипы надо ломать. Другой раз может к тебе кто-то подойти, хлопнуть по плечу и сказать: «Hi, father!». Это все нужно спокойно воспринимать и понимать. Ну что ж… «Hi, brother!». Вот это работает. А когда мы начинаем больше всего думать о том, кто мы (я говорю о священстве) и что мы – это больше всего вредит в работе с молодежью. Конечно, где-то нужна и строгость…

— Возможны ли при этом какие-то компромиссы, уступки со стороны Церкви, чтобы подстроиться к молодежной среде, завоевать ее доверие?

— Ну вы знаете, компромиссы, уступки со стороны Церкви, говоря о нашей структуре – это очень сложно сегодня. Потому что русское Православие – это очень жесткая система. Я служил в других Поместных Православных Церквях. У греков на Кипре даже, надо сказать, есть молодежная литургия. Она сокращена, длится примерно около тридцати-сорока минут. Один греческий епископ проповедовал в ночных барах. И таким образом он собрал много людей. Вот так возникло молодежное движение в Греции. И Церковь стала Сама Себя воскрешать. Так что у нас в этой области надо, наверное, что-то менять. Нужно объяснить, что мы делаем, кому мы молимся, зачем мы это делаем. Нужно учить молодых людей обращаться к Богу с тем, что у них есть в душе. Здесь, я думаю, возможна импровизация и литургическое творчество. Не нужно стесняться во время литургии даже допустить какое-то прошение о ком-то конкретно. Есть прекрасные молитвословия в литургии апостола Иакова. Ничего не нужно выдумывать, просто брать уже существующее. То же самое касается и венчания, которое соединено с обручением. У нас молодежь сначала обручается и по несколько месяцев они ходят обрученные. Потом после опыта люди дают определенную присягу, и мы их венчаем. И вот я знаю, что эти тридцать пар, которые у нас сложились, все живут, рожают детей.

— А вы с ними связь поддерживаете?

— Конечно! У многих уже и дети повырастали. Приходят и с детьми, и с маленькими на руках, и с семи-восьмилетними. И вот это – семья! Я рад, что Бог это создал. Потому что если есть любовь, Церковь будет стоять. Надо стараться с молодежью эту любовь наиболее проявить.

— Каков средний возраст приходящей на беседы молодежи?

— Это, в основном, студенты, где-то наверное с 16-ти 17-ти лет до 28-ми. Есть и постарше кое-кто. Раньше еще была и воскресная школа, приходили дети.

Вы знаете, сейчас я, наверное, страшное скажу. Я считаю, что сегодня можно было бы крестить детей только тех родителей, кого вы лично знаете и за чью веру можете поручиться. То есть детей людей воцерковленных. Крещение – это не магия. Через Крещение всевается в человека семя вечной жизни. Поэтому очень важно, чтобы это семя с любовью взращивали. У нас есть беседы с теми, кто желает креститься. Нужно дать человеку возможность подумать, а нужно ли это ему вообще – быть Христианином? Это не национальная традиция, как многие считают, это вера. Это то, чего сегодня не хватает.. Еще нужно сократить дистанцию, которая существует между священством и мирянами. Часто она создается искусственно самими людьми.

— Что вы порекомендуете тем из наших студентов, которые хотели бы в будущем заняться миссией и окормлением молодежи?

— Мне кажется, что нужно не только досконально знать Священное Писание, но главное – полюбить тот образ, который в нем есть. Когда читаешь его спокойно, то вырисовывается образ Христа, образ апостола Павла. «Смотрите на Меня, и на тот образ, который есть во Мне». Он имел образ в себе, и люди видели в нем Христа. Ну, и кроме того, для понимания молодежной среды не нужно надевать на себя какую-то форму. Христианство, особенно Православие, — это религия любви. «Для подзаконных – я подзаконный…» и т.д. Самое главное — это любовь ко Христу и желание если не умереть за Него, то хотя бы идти за Ним до конца.

 Беседовали Сергей Палатников, 
студент 2-го курса МинДС, 
и Эмиль Синкевич, 
студент 5-го курса МинДС

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.