Ищите Бога в тишине

1В этом году заканчивает Минскую Духовную Академию замечательный человек — Александр Насеко. Он знаком всем в Духовных Школах своей активностью. Саша именно тот, кого без сомнения, можно назвать «детский миссионер». К числу его заслуг можно отнести создание детского журнала «Колыбель», редактором которого он и сейчас является.

— Саша, сегодня ты много делаешь для духовного просвещения детей. А чем было наполнено твое собственное детство?

— Крестили меня довольно рано, мне было около двух месяцев. В детстве я был очень резвый, поэтому, когда в детском саду тренер по спортивной гимнастике выбирал детей, то он сразу заметил меня. Гимнастикой я занимался около года, а потом из-за болезни гимнастику пришлось бросить. Почти три года я пролежал в больнице и именно там научился постоянно молиться, хоть и по-своему. Бога, конечно, я тогда не знал, просто отправлял в небо определенные посылы.

— Про Бога в детстве тебе никто ничего не говорил?

— Однажды я спросил у папы: если божья коровка такая маленькая, какой же тогда Бог? Папа ответил просто: сынок, такими вещами не шутят, — и на этом мое познание Бога закончилось.

А когда я пошёл в школу, то снова начал бегать, прыгать, и от этого часто ныла нога. Тогда я прибегал домой, становился на коленочки и молился, чтобы закончить пятый класс, потом — шестой, потом — техникум, академию и т.д. И вот так получалось, что я всё время молился. Я был очень неугомонным, и меня останавливало и заставляло посмотреть на какие-то вещи по-другому только то, что нога начинала снова болеть.

После девятого класса я поступил в Минский автомеханический техникум, на одну из самых лучших специальностей – техническое обслуживание и ремонт автомобилей и двигателей. После техникума я продолжил учебу в Белорусской государственной политехнической академии (сейчас БНТУ) на автотракторном факультете по специальности «Техническая эксплуатация автомобилей».

— К этому времени ты уже начал ходить в Церковь?

— В храм до учёбы в Академии я заглядывал очень редко. Так, иногда заходил свечку поставить перед экзаменом. Первая в семье в храм стала ходить мама. В доме стали появляться иконы, духовная литература. Литературу я не читал, а вот по поводу икон есть один интересный момент. У нас в доме был снимок с Туринской плащаницы, и когда я делал что-то плохое и проходил мимо неё, то чувствовал какие-то муки совести, мне было стыдно, я обещал исправиться.

— Ты помнишь свою первую Исповедь, Причастие?

— В конце первого курса БГПА я решил, что если сдам летнюю сессию на все пятёрки, то обязательно схожу на исповедь. Сессия прошла успешно, все экзамены я сдал на пять, но на исповедь так и не пошёл. Но сердце всё равно чего-то искало, и я начал ходить на службы в Кафедральный собор г. Минска. Но ходил я только вечером, о существовании Божественной литургии я даже не подозревал. И вот однажды мы с моей родной сестрой поехали на Пасху в Кафедральный собор. Мне очень хотелось спать, и вообще мы думали побыть немного и поехать домой. Но когда запели «Христос Воскресе», то сон как рукой сняло. Вся служба пронеслась, как одно мгновение. А в конце службы весь храм, крестообразно сложив руки, выстроился на причастие. И когда я подошёл и спросил, куда это все стоят и можно ли мне стать в эту «святую» очередь, то мне объяснили, что все стоят для того, чтобы причаститься, но причаститься может только тот, кто готовился к этому Таинству. С этой Пасхи всё и началось. Мне тоже захотелось причаститься. Всё вычитав, попостившись, помол ившись на вечернем богослужении, утром я пошёл на исповедь в Кафедральный собор. Исповедовал меня отец Сергий Гордун. После исповеди он спросил у меня: «Когда вы были последний раз на исповеди»? Я ответил, что ни разу в жизни не исповедовался. Затем, за Божественной литургией я причастился. После причастия в моей душе воцарились мир и тишина. Сам Господь вошёл в моё сердце. Эту духовную сладость я сохранял ещё очень долго. С тех пор я стал часто исповедоваться и причащаться.

— Бывал ли ты в Жировицах до поступления в Семинарию?

— Да. Как раз одна из поездок, которые организовывались паломническим отделом при храме святой Марии Магдалины, должна была быть в Жировицкий монастырь. Я решил поехать и причаститься, начал готовиться и поститься. Но поездка по разным причинам несколько раз откладывалась на некоторое время, а я очень хотел причаститься именно в Жировицах и держал пост. В итоге я пропостился два месяца. В ноябре мы всё-таки поехали в Свято-Успенский Жировицкий монастырь, и я причастился – это было большим утешением. Монастырь мне очень понравился, и на зимние академические каникулы я отправился в Жировицы на послушание.

— Каким образом у тебя созрело желание поступать в Семинарию?

— Я думаю, что мысль о поступлении в Семинарию пришла ко мне благодаря моей маме. Когда она пришла к Богу, то очень много молилась, съездила даже в Дивеево и просила у Бога прощения за то, что упустила тот момент, когда детям надо было говорить о Боге. Она не видела, что я в душе верующий, волновалась, что рос безбожником, что Бога не знаю. Мама сильно молилась, просила у Бога помощи, и вот, я думаю благодаря этим молитвам, Господь обращает на меня внимание. Были призывы Божии, а когда я закончил третий курс БГПА, то, отдыхая на юге, посетил Свято-Успенский Одесский монастырь, где у старца Ионы, к которому едут отовсюду, взял благословение на поступление в Семинарию.

— После Политехнической академии ты ещё служил в армии?

— Да, «косить» от армии я не собирался. В военкомате меня отправили к врачам на дополнительное медицинское обследование ноги. Врачи сказали: «Парень, тогда в детстве врачи, видно, ошиблись с определением твоей болезни. У тебя по сегодняшним снимкам ноги следов этой болезни нет, а это в целом не должно быть». Я был очень рад это слышать, ведь тогда я лежал в детстве на вытяжке целых два года и восемь месяцев и все-таки снова смог ходить как все. был рад, что по окончательному вердикту «годен к строевой», что иду в Армию выполнить свой гражданский долг: «Кесарю кесарево, а Божие Богови».

В одной из паломнических поездок, за месяц до Армии, один священник мне неожиданно сказал: «Будешь служить при штабе». И действительно я служил в части, в которой располагался штаб.

— Как проходила твоя служба в армии, не было ли проблем, конфликтов из-за твоей религиозности?

— Во время службы в армии я время не терял и, когда был свободен, готовился к поступлению в семинарию. У меня по службе был отдельный военный кунг (почти келья) и возможность подготовиться к предстоящим экзаменам. В кунге у меня висел календарь с Жировицкой иконой, и если увидишь, то вроде и не скажешь, что это икона. В свободное время я молился, читал акафисты. Перед сном всегда старался вычитать правило преподобного Серафима Саровского, но на третьем «Отче наш» я почему-то всё время засыпал и никогда не дочитывал: сказывалась усталость целого дня.

Интересный случай был с крестиком. Уже в батальоне ПКП замполит меня спросил: «У тебя крестик на шее висит, а молитвы знаешь?» Я ответил, что знаю. И после этого мне разрешили продолжать его носить, потому что ребятам, которые носили крестики и не знали даже самой простой молитвы, тем говорили, чтобы они снимали крестики. Господь послал мне очень хорошего комбата. Наш комбат, зная, что я готовлюсь в семинарию, оказал мне поддержку и понимание.

После демобилизации, когда я пришел домой, мне через несколько дней позвонили из военкомата и предложили аккредитованную должность офицера МВД по специальности ТЭА (техническое обслуживание автомобилей). Моей душе мне было радостно такое заманчивое предложение, которое соответствовало и желанию детства, но я отказался, так как слышал в сердце призыв Божий. Себя утешил и укрепил случаем из жития преподобного Варсонофия Оптинского: ему-то предлагали звание генерала, когда он собирался уходить в монастырь, а он отказался. Через неделю я повез документы в Семинарию.

— Не тяжело было учиться в Семинарии?

— Нет, было даже очень интересно. Я был вообще чистым листом по всяким богословским наукам и дисциплинам и полностью, с жадностью, отдался учебе вплоть до четвёртого курса. Правда все запоминалось не так хорошо, как в БГПА. Читал до отбоя, и даже где-то после отбоя, в общем, старался.

— А как ты начал свою миссионерскую деятельность?

— К концу четвёртого курса мне предложили преподавать в средней школе №2 г. Слонима. Я пошёл, и мне очень понравилось. И даже когда был на пятом курсе, то всё равно, несмотря даже на то, что курс был очень насыщен дисциплинами (ведь и диплом писать надо, и по учёбе на пятом курсе много всего), я всё равно ездил преподавать. Мне очень это нравилось, ездил я каждую неделю, преподавал в пятом классе. Я как-то шёл по школьному коридору, а учительница начальных классов, Инна Геннадьевна, увидела меня, подошла и сказала: «Александр, мы очень хотели бы, чтобы вы были снова в нашем первом классе». Я ей говорю, что пятый курс, некогда, учёба. Но она меня все-таки завела в класс. И когда я зашёл, то оказалось, что и родители согласны, и дирекция согласна, и, самое главное, дети. Отказаться было трудно, и вот я начал сеять уроки доброты. А потом в Академии появился ноутбук, другая миссионерская техника, и я пошёл к отцу Вениамину (ныне владыке Вениамину), сказал, что согласен трудиться. Он попросил, чтобы я подождал, а через месяц позвал и предложил поучаствовать в миссии в монастыре. Потом я был приглашен владыкой Гурием в миссионерский отдел Новогрудской епархии. Здесь я три года полностью отдавал свои силы. Много было проектов, например, обеспечивать материалами воскресные школы и общеобразовательные школы, проводились миссионерские «Встречи для Вас», с использованием мультимедийной техники на приходах и в школах, затем были выезды в армию, больницы, средние специальные учебные заведения. Проводили епархиальные катехизационные конкурсы «Я – юный иконописец», «Всем приходом строим храм», «Я – юный художник» и т.д. Помню, было очень приятно, когда профессиональные художники, оценивая детские работы (440 лучших епархиальных работ), радовались и удивлялись творческому детскому подходу в рисунках «Спешите делать добро», «Пасхальная радость» и т.д…

— Александр, сейчас в церковных магазинах появился детский журнал «Колыбель». Расскажи нам об этом журнале?

— Миссионер – это тот, кто всегда думает о том, как улучшить свою работу. Журнал появился уже потом, а сначала была стендовая миссия. Мой друг Альховик Родион (сейчас студент III курса Минской Духовной Академии) пришёл ко мне и сказал: «Здорово было бы установить в школе плакат-газету с файлами, которые периодически можно обновлять, и размещать на ней какие-нибудь стихи, рисунки, жития святых». Когда мы пришли в школу, то директор нам сказал, что просто сделать плакат нельзя, он не подойдёт, а вот стенд можно попробовать. Мы заказали стенд с фотографией монастыря, подготовили материал, дали ему название «Свет души» и поместили в Жировицкой средней школе, потом во 2-й Слонимской школе. Так началась стендовая миссия по всей Новогрудской епархии. И вот появились какие-то загадки, картинки, конкурсы. А миссионер думает, как использовать все средства для развития детей и как привести детей к Богу. И журнал «Колыбель» стал одной из новаторских разработок миссионерского отдела Новогрудской епархии. Журнал на самом деле дышащий, состоит из трех частей: первая — небольшие духовно-нравственные рассказы, сказки, стихи, которые могут тронуть детское сердце, вызвать переживания души, побуждение к добрым поступкам; вторая — духовно-нравственные задачки, головоломки, лабиринты, криптограммы и т.д. — все, что нравится детским любознательным умам; третья — творческая часть — живое участие самих детей в конкурсах: детских рисунков, рассказов, стихотворений, поделок, и даже компьютерных презентаций, с награждением всех победителей. В этих конкурсах, которые мы проводим участвует, как минимум, целая епархия. А в конкурсе «Колыбель для птиц весны» приняли участие и другие епархии. А ведь журнал читают не только в Новгрудской епархии, но и в других епархиях Беларуси. Пришло до 80-ти фотографий, где больше сотни ребятишек из разных концов Белой Руси красовались на фоне храмов и школ со своими скворечниками. На электронном сайте журнал читают и в Германии, и в США. Из Германии недавно пришло несколько писем с заявками об участии в конкурсе «Добрый поступок». Видимо, и там полюбился журнал.

— Тебе нравится трудиться в миссионерском отделе, встречаться с разными людьми, выпускать детский журнал?

— В этом я нашёл себя, потому что можно прожить до старости, всю жизнь чем-то заниматься, а потом ты понять, что это не твоё, а исправить уже ничего нельзя. А я вот чувствую внутри себя, что миссия, эти даже эти выезды к студентам, учащимся, военным, в детские сады — это моё. Показать детям и молодежи в самом начале, «до того, как что-то случится», дорогу в храм, рассказать, как найти каждому свой жизненный путь, но путь с Богом, это — моё. Понимаете, ты дышишь этим, радуешься, получаешь огромную радость от того, что служишь людям.

— Как изменилось твоё отношение к молитве, к богослужению за время учёбы в Духовных школах?

— Господь питает всех семинаристов по-разному. Интересно наблюдать за первокурсниками: они как на крыльях все успевают, во всем их покрывает благодать. Господь питает их как бы грудным молоком, даёт им мягкую и тёплую пищу. А уже старшекурсникам, академистам Господь даёт жёсткую пищу, тебе многое надо разжёвывать самому. Святые отцы о жизни в монастыре говорят, что после пострига, первый год, или два, ты словно летаешь, а потом нужно пройти и одиночество, и богооставленность, как будто Бог тебя не слышит, хочет посмотреть, будешь ли ты Его искать. Когда приходишь на молитву на Богослужение, вначале думаешь: вот сейчас помолюсь «за всех и вся». Бывает, все три часа пронесутся, так что и мало; а бывает, ты уже как «шахтёр»: нет внутреннего молитвенного настроения, ты копаешь, вгрызаешься, ищешь эту молитву, которая так легко давалась тебе па первых курсах. Но святые отцы говорят, что такая собственная молитва и понуждение к ней очень ценны пред Господом.

Господь меня испытывал и немощами разными, и вообще много чего бывало. Но это духовная жизнь, и постепенно начинаешь понимать, что чем дальше, тем больше ты должен уповать на помощь Божию, а не на свои силы.

— Что ты пожелаешь братьям, которые остаются в Духовных школах?

— Хотелось бы пожелать, чтобы восстанавливались старые традиции, когда только поступившие семинаристы заглядывали на монашеское правило, воскресную полунощницу, ходили с монахами вечерами крестным ходом за иконой Божией Матери «Жировицкая», хоть раз да мечтали быть монахами. Сейчас всё это, к сожалению, осталось в прошлом.

Мне бы хотелось сказать молодым людям, которые поступают, чтобы они больше уделяли внимания богословским знаниям, то есть, старались учиться. Этот век, век технологий даёт нам, безусловно, многое, но многое и отнимает. У меня, например, есть база, фундамент, который я старался создать за эти годы не отвлекаясь ни за что. В семинарские годы ежедневно бегал на Божественную литургию, стоял там до утренних семинарских молитв, этот молитвенный опыт хранится у меня в сердце, он согревает меня и помогает мне в дальнейшей жизни.

Я хочу пожелать молодым больше уделять времени учёбе и Богу. У нас, в Жировичах особое место, ведь здесь в монастыре мы дышим воздухом вечности. Поэтому, ребята, те, кто придёт после меня, молитесь, ходите в тишине, сосредотачивайтесь на ней и ищите в этой тишине Бога.

 Материал подготовил 
Родион Альховик, 
студент III- курса МинДА

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.