Церковь Архвангела

Автор: профессор протоиерей Виталий Антоник

В деревне Сынковичи находится уникальный памятник архитектуры – храм в честь Архангела Михаила. О нем нам расскажет заслуженный профессор богословия протоиерей Виталий Антоник.

Географическое положение Беларуси на связующем пути Восток-Запад играло в процессе культурного обмена для страны не только положительную роль: частое противостояние Запада и Востока наносило огромный урон белорусскому народу во всех сферах жизни. От огня, разбоя, грабежа страна теряла и материальные, и духовные ценности. Среди сохранившегося до нашего времени культурного наследия прошлых времен особое место занимает древняя церковь Святого Архистратига Божия Михаила в деревне Сынковичи. Попытки восстановить историю храма начали предприниматься только в середине XIX века. Известно, что в конце 1864 года по распоряжению губернатора ЮгоЗападного края М. Муравьева, Сынковичскую церковь осматривал известный протоиерей Плакид Янковский, которому было поручено определять архитектурные достоинства исторических памятников края. Однако отцу протоиерею не удалось обнаружить документов, относящихся к истории храма, – уже тогда они были утеряны.

Внешне церковь лишена форм, характерных для православного храмового зодчества: башни со смотровыми щелями, расположенные по углам здания; ряд бойниц, опоясывающих его в верхних частях стен; стрельчатые окна – все это свойственно облику средневекового готического замка. Наличие фортификационных элементов послужило причиной для определения архитектурного стиля церкви Св. Архангела Михаила как церкви «оборонного типа». План храма представляет собой слегка вытянутый, «перекошенный» прямоугольник. Две пары восьмигранных колон делят его внутреннее пространство на три нефа, перекрытых крестообразными сводами, опирающимися, в свою очередь, на колонны и пристенные пилястры.

Храм оснащен сторожевыми башнями, бойницами, тайными проходами в стенах, т.е. всем, что необходимо для обороны. И все же, не надо быть специалистом по фортификации средневековых замков, чтобы обнаружить полную непригодность Сынковического храма как оборонительного объекта. Прежде всего, это огромные проемы окон, через которые нападающие без труда могли забросать защитников горючими материалами. Если подняться по винтовой лестнице в башне на чердачное помещение, можно обнаружить другой фортификационный недостаток. Бойницы расположены здесь очень низко от пола, в отдельных местах всего лишь на расстоянии сорока сантиметров (каждый школьник, смотревший фильмы о Робин Гуде или что-нибудь похожее о средневековье, прекрасно понимает, что бойницы должны находиться на уровне груди стрельца). Из таких бойниц пришлось бы стрелять лежа или стоя на коленях. Кроме того, к этим бойницам трудно подобраться, т.к. чердачное помещение заполнено кирпичными полусферами, преставляющими собой обратную сторону храмовых сводов. Наконец, обойдя храм, можно обнаружить, что со стороны церковной абсиды бойницы совершенно отсутствуют, что делает храм в этом месте особенно уязвимым. Возникает недоуменный вопрос: как строители смогли допустить такую оплошность? И как вообще объяснить архитектурные странности Свято-Михайловского храма в Сынковичах? Как определить время его постройки?

По общему мнению, готический стиль в Великом Княжестве Литовском появился только в конце XV в. В связи с этим, считается, что Сынковичский храм, в архитектуре которого есть элементы этого стиля, был построен на рубеже XV-XVI вв. Однако это утверждение не исключает возможности появления в ВКЛ отдельных строений с элементами готики и в более раннее время. Учитывая некоторые исторические факты, можно считать, что в отношении Сынковичского храма это предположение вполне применимо, и вот почему…

Ипатьевская летопись сообщает, что в 1276 году Великий князь Литовский Тройден выделил в окрестностях Слонима землю для поселения пруссов, оставивших родину после жестокого подавления их очередного восстания крестоносцами. Известно также, что крестоносцы возвели в Пруссии десятки замков, широко используя при этом принудительный труд пруссов: не сами же отпрыски знатных рыцарских семей «вкалывали» при строительстве. И хотя расчеты и общее руководство строительными работами осуществлялись специалистами, все же пруссы, даже выполняя различную черную работу, многому научились. Оказавшись на новом месте жительства, они вполне самостоятельно смогли воздвигнуть сооружение оборонного типа. Принимая это предположение, можно понять, почему о Сынковичском храме молчат летописи: пруссы не представляли интереса для летописцев, внимание которых было сосредоточено на истории княжеских семей, родовых связей, междоусобных распрях, войнах, межконфессиональных конфликтах.

В эти рассуждения хорошо вписывается еще один феномен, связанный с Сынковичами: в лесных оврагах неподалеку от храма еще в середине XIX в. находили кирпичи, о чем сохранились свидетельства в «Гродненских Епархиальных ведомостях» (№52, 1909 г, стр.122). «Эти кирпичи гораздо большего размера и несравненно прочнее образчиков нынешнего времени, — отмечается в «Ведомостях», — они не уступают по крепости камню… замечается поразительное сходство при сравнении кирпичей храма с остатками кирпичей, попадающихся в земле лесных оврагов». Упомянутые овраги – это, видимо, карьеры, где брали глину и песок для изготовления кирпичей. (Кстати, вес этих кирпичей достигал 12-16 фунтов, т.е. 5-6 кг.) Примечательно, что ни в Слониме, ни в его окрестностях нет строений из кирпичей такого рода. И вообще, в этой местности не было кирпичных зданий ни в XV, ни в XVI вв., что можно объяснить только отсутствием местных мастеров нужного профиля. Откуда же взялись они в Сынковичской глуши? Ведь для выполнения работ такого объема требовалось значительное число людей с профессиональными навыками. Этот недоуменный вопрос решается сам собой, если вспомнить о вышеупомянутых пруссах.

Перечисленные факты с достаточной очевидностью свидетельствуют, что здание Сынковичского храма первоначально задумывалось как оборонительное сооружение, причем произошло это на сто лет раньше общепринятой даты, т.е. в конце XIII — начале XIV вв. Затем, в силу определенных причин, замок был перестроен в храм.

Совсем недавно появилась возможность подтвердить эти предположения письменным свидетельством. Протоиерей Георгий Рой, преподаватель Минских Духовных школ, просматривая «Гродненские Епархиальные ведомости» в посках материалов по истории Борисо-Глебского храма в селе Накрышки, где он является настоятелем, обратил внимание на сведения о посещении в 1909 году приходов Слонимского уезда Преосвященным Иосифом, Епископом Гродненским. Во время этого визита Владыка посетил и Сынковичский храм. Никто тогда и предположить не мог, что столь рядовое событие обретет исключительное значение век спустя: дело в том, что составитель отчета о посещении не только добросовестно изложил формальную сторону пребывания Владыки в указанном храме, но и постарался скопировать несколько настенных надписей, которые тогда еще можно было прочесть, чем оказал неоценимую услугу нашему времени (о граффити Сынковичского храма до сих пор ходили только слухи). Упомянутые надписи считались утраченными. Теперь же в научный обиход включается полдюжины заново открытых текстов, до сих пор неизвестных исследователям.

Рассмотрим несколько текстов, способных пролить свет на историю Сынковичского храма («Гродненские Епархиальные ведомости», №51 стр. 656). На западной стене, справа от входа, находилась следующая надпись: «A. D. 1347 Eheu Olgerdus! Illos occidendo, hos accusando, civitatem labefecisti!» («Лето Господне 1347 О Ольгерд, одних убивая, а других обвиняя, ты унизил государство») – эту надпись, несомненно, оставила рука человека, недовольного политикой князя Ольгерда. Надпись, сохранившаяся на южной стене, наоборот, прославляет ум и воинскую доблесть того же князя: «Olgerdus domi mitioeque clarus. Ille validus ense, fretus amicitia, ingenio, opibus An. 1352» («Ольгерд славится дома и в войне. Сильно действует он мечом, заручен дружбою, умом, богатством 1352 г.»). Древность этих текстов не вызывает сомнения: действительно, если признать официальную точку зрения о постройке храма в конце XV века, то какой смысл было бы писать похвалы или упреки князю Ольгерду спустя сто лет после его смерти (ум. 1377)? Латынь текстов также согласуется с версией о прусском происхождении Сынковичского здания: пруссы другой грамоты, вероятно, и не знали. А в ВКЛ в XIV веке была в употреблении славянская письменность. Конечно, можно усомниться в том, что пруссы вообще владели грамотой, но их колония, безусловно, пополнялась разного рода беглецами с Запада. Вспомним, например, Запорожскую Сечь, где, как известно, находили убежище даже испанцы.

В храме были обнаружены также тексты религиозного содержания. На южной стене находился греческий текст из Первого послания Апостола Иоанна Богослова: «Возлюбленные! Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они» (I Ин. 4:1); «Православный, Господь Иисус Христос со духом твоим» (последнее предложение – добавление неизвестного автора к тексту Послания). На первой от входа колонне левого ряда находился славянский текст известной православной молитвы: «Под Твою милость…», а на второй колонне этого же ряда на греческом языке был начертан текст из Послания Святого Апостола Павла к Колоссянам: «Смотрите, братие, чтобы кто не увлек вас философией и пустым обольщением по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол. 2:8). Приведенные тексты по своему содержанию четко делятся на светские и религиозные, при этом первые из них датированы XIV в. и написаны по латыни, религиозные же тексты приведены на греческом и славянском языках. Указание года отсутствует, что вполне естественно. Своего рода ключом к разгадке двоякого характера перечисленных текстов служит следующая сохранившаяся надпись: «Proh Deum! Unia Roma profecta. Anno D. 1596» («О Боже! Уния из Рима направляется. Лета Господня 1596»). Несомненно, здесь имеется в виду Брестская уния 1596 года. Эта эмоциональная надпись – скорбный вопль ревнителя православной веры, предчувствующего грядущие беды (Proh — о,ах,увы, т.е. междометие, выражающее огорчение. См. Латинско-русский словарь. Дворецкий И.Х.). Такое обращение к единоверцам целесообразно было поместить только в месте их наибольшего присутствия, т. е. в храме. Следовательно, здание, воздвигнутое в начале XIV века как оборонный объект, со временем было перестроено в храм. По своему первоначальному предназначению оно использовалось еще при Ольгерде, о чем свидетельствует политический характер надписей того времени. Определение времени и причин, по которым замок был перестроен в храм, является отдельной проблемой. Надо заметить, что сложившийся в результате этой перестройки архитектурный ансамбль нового храма привлек широкое внимание и стал предметом подражания: широко известная церковь в Маломожейкове, так называемая «Мурованка», — несомненно, стилизованный вариант Сынковичского храма. В этом же стиле построена церковь Благовещения в Супрасльском монастыре и некоторые храмы в Вильно. На землях ВКЛ, таким образом, складывался самобытный архитектурный орден строительства православных храмов. К сожалению, распространение унии парализовало его развитие и привело к влиянию западной архитектуры.

Поскольку Сынковичский храм древнее унии, то естественно, что изначально он был православным (это со всей определенностью следует из указанно выше текста «Proh Deum…»). По всей вероятности, впоследствии храм был захвачен униатами, ведь даже расположенная неподалеку Жировичская обитель в то время оказалась в руках униатов. Об истории храма в течении XVII-XVIII вв. ничего неизвестно. Лишь с середины XIX в. сохранились конкретные сведения о нем. Священник Иоанн Бугеда, который был настоятелем в Сынковичах с 1831 по 1862 гг., перевел приход в Православие. Дело восстановления Православия продолжал священник Илларион Дедевич (1863-1872 гг.). С 1872 года настоятелем церкви Св. Архистратига Михаила стал выпускник Виленской Духовной семинарии священник Евстафий Михайловский. В том же году семью священника постигло несчастье: при родах скончалась его супруга Надежда Федоровна, а через восемь месяцев и новорожденный младенец Владимир. После этого отец Евстафий навсегда связал свою жизнь с приходом, где находились дорогие его сердцу могилы. Священнослужитель отдавал много сил храму, состояние которого было более чем плачевно: крыша протекала, иконостас разрушался, на кирпичном полу образовались выбоины, которые зимой покрывались льдом, и люди на них часто падали.

В 1883 году по ходатайству Московского Археологического Общества Император Александр III распорядился выделить из казны двадцать тысяч рублей, значительную по тем временам сумму, на ремонт Сынковичского храма. Отец Евстафий первым делом приступил к наведению порядка на прилегающей к храму территории, поскольку культурный слой достиг уже такого уровня, что добрая половина дверного проема была завалена землей, да так, что вход в храм превратился в обыкновенный лаз. Чтобы добраться до фундамента, пришлось вывезти около двух тысяч телег грунта. В результате этой расчистки была нарушена могила покойной матушки Надежды, которая находилась с северной стороны храма. Тогда отец Евстафий соорудил из обтесанных камней своеобразную гробницу, куда были перенесены гробы дорогих ему людей. Здесь же батюшка приготовил место для себя, разделив гробницу на две крипты (преставился отец Евстафий в 1903 году). Кроме этих трудов, отец Евстафий также усердно занимался исследованием истории храма: им был собран большой материал, составивший 4 тетради по 100 листов. К сожалению, они не сохранились.

Когда Западная Беларусь по Рижскому договору 1922 года была присоединена к Польше, земля, на которой находится Свято-Михайловский храм, стала собственностью графа Чапского, вернее, его шурина, сенатора Годлевского: эти земли как приданое приподнесла ему супруга из рода Чапских. Храм был передан неоуниатам, которые обосновались в Альбертине (ныне пос. Фабричный города Слонима), где граф Пусловский любезно предоставил им здание для устройства миссии. В сентябре 1939 года земли Западной Беларуси были присоединены к Советскому Союзу. Униаты разбежались, некоторые из них были репрессированы, храм оказался пустующим. В это время жители здешних мест впервые столкнулись с бесчинствами безбожной власти: полагая, что в гробнице почивших могут находиться дорогие предметы, советские мародеры пробили отверстие в стене гробницы и вскрыли гробы. Среди околохрамовых захоронений находилась могила графини Елизаветы Молль, ограда которой была обложена металлическими листами с тиснением Ликов Ангелов и Спасителя. Красные командиры использовали эти изображения как мишени при стрельбе из пистолетов. В приходской библиотеке СвятоМихайловского храма хранится фрагмент надгробного листа с простреленным Ликом Спасителя.

С приходом немецких войск статус храма изменился: оккупационные власти вернули храм православным. Настоятелем был определен священник Николай Сыантович. Ему пришлось устанавливать новый иконостас, судьба же древнего иконостаса не известна: либо он исчез во время Первой Мировой войны, либо его убрали неоуниаты. В Гродненских Епархиальных ведомостях (№51, стр. 655) сообщается о наличии в нем ряда икон замечательного письма. В конце войны немцы также надругались над храмом, отступая в июле 1944 года: выстрелом из проезжающего мимо танка была прострелена левая западная башня.

Новая горькая страница СвятоМихайловского храма открылась в 1959 году: храм был закрыт и превращен в колхозный склад. Богослужения в нем возобновились только в 1993 году. Нынешний настоятель, протоиерей Арсений Ананко, учитывая просьбы онкобольных прихожан, установил чтение акафиста чудотворной иконе Божией Матери, именуемой «Всецарица». В 2006 году была приобретена копия этой иконы и установлен обычай в первую пятницу каждого месяца совершать Божественную Литургию с последующим молебном и чтением акафиста перед этой иконой. Многие богомольцы стали получать исцеление, о чем свидетельствуют их дары, украшающие ныне икону. Стараниями благочестивого предпринимателя Валерия Константиновача Шумского была приобретена икона Божией Матери «Всецарица», писанная на Афоне в Ватопедском монастыре непосредственно с Первообраза. 31 августа 2010 года при большом стечении богомольцев эту святую икону у входа в Свято-Михайловский храм встречал Преосвященнейший Артемий, епископ Гродненский и Волковысский. С тех пор она там и хранится.

В настоящее время в храме ведутся широкомасштабные реставрационные работы, сопровождающиеся научными исследованиями, которые ведет доцент кафедры теории и истории архитектуры БНТУ Лаврецкий Геннадий Александрович. Храм привлекает внимание многочисленных туристов. По милости Божией, растет и число паломников. Благодать Божия не оставляет стены древнего храма, куда в течение многих столетий приходили дети земли Белорусской со своими скорбями и радостями.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.