Радость единения: продолжение

Материал подготовили: Синкевич Михаил, Палатников Сергей

В прошлом номере мы публиковали интервью с отцом Александром Хомбаком и матушкой Наталией. Предлагаем Вашему вниманию продолжение этого интересного разговора, посвященного проблематике семейных отношений.

Почему, на Ваш взгляд, столько молодых семей сегодня распадается, находясь в самом начале семейного пути? Можно ли это исправить? Какие советы Вы могли бы дать, основываясь на своем опыте семейной жизни?

Отец Александр Хомбак: Когда-то, в 90-е годы, мне довелось пожить некоторое время заграницей в семье одного пастора, где я заметил интересную особенность: пастор, его жена и дочка были очень доброжелательны друг ко другу, очень деликатны, но вот чего-то не хватало, будто существовала некая граница, отделяющая их друг от друга. Когда через год я приехал в Россию (я тогда некоторое время ездил по монастырям), мне довелось посетить семью одного священника под Москвой. Традиционная московская дача: большое строение с верандой, сосны… Батюшка традиционно помногу отсутствовал, приезжал поздно, но, когда приезжал, все семейство собиралось на этой веранде , где каждый занимался своим делом: матушка что-то вязала или читала детям, дети играли, мы разговаривали с батюшкой. И было ощущение какого-то целого, чегото единого. Потом, когда я уже стал читать литературу о православном браке, о тех дарах, которые подаются в нем: даре соединения, растворенности друг в друге, доверия абсолютного… Это, конечно, дорогого стоит. В своей священнической практике я обращаю внимание молодых пар на то, чтобы они запомнили то состояние, которое будет между ними в первые недели или, может быть, месяцы после Таинства Венчания. Как правило, это состояние растворенности, жертвенности, готовности отдать жизнь друг за друга – это подарок от Бога, подающийся молодым в Таинстве Венчания. Потом, как правило, это возвышенное состояние уходит, муж и жена приходят к будничным отношениям, и в это время главная задача супругов – работать над тем, чтобы самим уже создавать то состояние, искать его, работать над ним. И когда это делание происходит, когда есть этот опыт радости единения в Таинстве Венчания, тогда, как показывает практика, какие бы трудности и скорби ни случались в семье – все у них будет в единомыслии, в со-единении в одно целое. А когда нет этого глубокого религиозного единения, то каждый человек становится как бы сам по себе. Нет единства. Хотелось бы пожелать молодым людям осознанно приступать к Таинству Венчания, того, чтобы это был свободный выбор обоих, и, конечно, наслаждения плодами этого выбора.

Отдельный разговор – некоторые возрастные кризисы внутри семьи. У мужчин это обычно кризис среднего возраста, 30-35 лет – самый страшный для мужчин период, когда идет абсолютная переоценка ценностей, и человеку хочется вернуться в 18 лет, чтобы прожить жизнь по-новому. Большинство разводов приходится на это время. Мужчины хотят вернуть свою молодость. У женщин такой кризис приходится на время, когда заканчивается репродуктивный период – где-то после 40 лет, ближе к 50 годам. Женщины тоже хотят снова вернуться в молодость. Если у обоих хватает чувства такта, чувства поддержки – все это проходит легче. По этим причинам начинаются развалы отношений.

Вообще говоря, кризисы в семье начинаются с момента ее создания: имеется в виду период так называемых «притирок» – время выстраивания отношений. На собеседованиях я обычно говорю тем, кто намеревается вступить в брак, о том, что им необходимо понимать, что с момента создания их собственной семьи они сами несут ответственность за все принимаемые решения (а их родители теперь могут только что-то рекомендовать и советовать). Если быть точнее, принятие решений и бремя ответственности за них в конечном счете возлагается на мужа. Также необходимо четко представлять иерархию авторитетов и роль каждого в жизни будущего семейства.

Матушка Наталия: Еще хочу добавить, что однозначно укрепляют семью дети: когда проходит пора влюбленности, наступает привыкание друг ко другу и начинаются возрастные кризисы, рождение ребенка – это всегда обновление чувств. Появляются какие-то новые задачи, цели, и весь этот негатив кризисов отодвигается на несколько лет дальше. Ты опять чувствуешь себя молодым, вновь появляется чувство того, что ты необходим кому-то. Это все тоже очень важно для укрепления семьи. Женщины обычно очень тяжело переносят то время, когда их старшие дети взрослеют, создают свои семьи и уходят от родителей. А когда в семье есть еще младшие дети, ты продолжаешь ощущать свою необходимость.

О. Александр: Нашей самой младшей дочке сейчас 3 года, а первой дочке было 3 года, когда нам было по 25-26 лет. Сейчас, благодаря детям, у нас такое ощущение, будто нам все еще по 25 лет.

Как вы считаете, должны ли родители как-то влиять на жизненный выбор своих детей? Если должны, то в какой степени?

О. Александр: Хотят родители или не хотят – они, в любом случае, влияют, потому что мировоззренческие ценности воспитываются у человека до 3-х лет. Каким человек чувствует мир до 3-х лет, таким он его будет чувствовать всегда. Развитие ребенок получает внутри семьи, поэтому, хотят родители или нет, они влияют на то, как человек будет воспринимать мир: будет ли он агрессивным, коммуникабельным, будет ли у него чувство защищенности, положительный взгляд на мир. Многое зависит от того, как мама общается с ребенком. Безусловно, это такое опосредованное влияние, проявляющееся даже в выборе профессии: «У нас в семье было так, и я, скорее всего, поступлю так же». Отец моего отца, когда узнал, что я хочу поступать в Семинарию (в советское время такое решение было неожиданностью абсолютно для всех), сказал: «Ты уже взрослый, тебе 16 лет, выбор за тобою. А я по мере сил буду тебе помогать на твоем пути». И вот это чувство защищенности меня не покидает никогда, чувство того, что, что бы со мной ни произошло, мои родители всегда меня поддержат в моем выборе. Это дорогого стоит. И это тоже внутрисемейная культура.

В каждой семье должно быть свое видение этого. Я вполне понимаю и принимаю тех, у кого это по-другому: например, когда приходят люди из восточных семей – просто пообщаться, не для молитвы – и рассказывают: «Мне прислали фотографию моей невесты, на следующей неделе свадьба», – для меня это не неожиданно. Таковы их культурные традиции. Вообще, хочу заметить, что, если семья религиозна (неважно, каков ее социальный уровень и материальный достаток), то, даже подсознательно, выбор будет делаться в рамках религиозной культуры.

Осветите, пожалуйста, вопрос о главенстве в семье. Как он реализуется в Вашем семействе?

Матушка Наталия: Определенно, у нас папа – глава семьи. Даже за столом у него есть свое место, на которое никто не сядет, разве только, если папы нет дома, Вениамин может его занять (смеются).

О. Александр: Это тема социальных ролей: если социальные роли нарушены, если жена выполняет функции мужа внутри семьи (то есть ответственность за принятие решений лежит на ней), то женщина имеет довольно сложное психическое устроение, очень сложную конституцию. Она просто ломается. А мужчина… Когда у Наташи был выпуск, ректор сказал такую хорошую запоминающуюся фразу: «Женщина по сложности своего устроения подобна фабрике – это касается и психологии, и физиологии. Мужчина же всегда прост, как лопата. В этой простоте мужчина должен искать выход из сложившейся ситуации, принимать решения. Принимать не потому, что он сильнее, что может жену погонять по дому, а потому что он прост в своем внутреннем мире. И поэтому ему легче.» Исходя из этого, роли в семье должны быть четко расставлены. Кстати говоря, я был на одной конференции психологов в Москве, тема которой была очень интересна: «Психологические проблемы постсоветского пространства». В частности, такая тема, как «Инфантилизм мужской части населения постсоветского пространства». Речь шла о том, что около 60-67% мужчин страдают инфантилизмом. Вообще, инфант – это ребенок, психологически незрелый человек: сколько бы ни было ему лет, он все равно ведет себя как подросток и, соответственно, не может принимать решения, не может нести ни за что ответственность. Это просто большой ребенок, со всякими своими капризами. Одно выступление мне очень понравилось (отмечу, что это не была религиозная конференция, просто я увидел афишу, заинтересовался и пришел): женщинадокладчик рассказывала, что, когда мужчина становится религиозным (неважно, православным ли христианином, католиком, иудеем или мусульманином, но речь шла именно о традиционных религиозных культурах, а не сектах), то он приобретает психологическую брутальность и мускулинность, то есть он становится мужчиной в полном смысле этого слова. Так что хочется порекомендовать тем, кто страдает инфантильностью, приобщаться к религиозной культуре. А почему у нас столько инфантильных мужчин? Потому что войны, советская власть, диктатура пролетариата уничтожали всякую личность, лидерство, уравнивали мужчин и женщин. Я думаю, это хорошо, когда мужчина – это мужчина, а женщина – это женщина. Такое разделение естественно и природе людей, и психологии их взаимоотношений.

Расскажите подробнее о своих детях.

Матушка Наталия: У нас сын и три дочери: старшая дочь Стефанида – ей уже 12 лет, Иулиании – 10, Вениамину 5, а Эмилии – 3 года.

О. Александр: Надо сказать, конечно же , что наши дети, действительно, вымоленные. Может быть, это будет несколько лично, но, думаю, поучительно. Мы с женой прожили два года, а у нас все не было детей. Вообще, когда есть дети, тогда есть правильно выстроенные социальные отношения в семье. Мы обратился к врачу, и он сказал, что, если семья два года не имеет детей, то ее можно считать бесплодной. Я тогда очень сильно испугался. Мы с Наташей поехали в Жировичи, долго молились перед чудотворной иконой. Надо сказать, все наши дети рождались довольно сложно. Старшая дочка чуть было не умерла. Я помню, что тогда был на грани срыва, так как шансов на то, что она выживет, не было. Я пришел к главному врачу роддома (А.А. Высоцкий), а он подвел меня к иконе и сказал: «Ты христианин?». Я говорю: «Ну конечно! Ведь я же священник». – «Ну так, если ты христианин, – вот тебе Бог, говори с Ним! А все, что будет зависеть от нас, мы сделаем. А там уже – как получится». Так вот и спасли жизнь… Это было, конечно же, чудо.

Были и сложности, например, в соборе строго следили за дисциплиной, не допускалось ни малейшее опоздание, и у меня остро стоял вопрос: или вовремя завезти детей в садик, или опоздать на несколько минут. Выбирая между правильной религиозной дисциплиной и семьей, я, конечно, выбирал семью. Тем более, что Литургия и подготовка к ней не страдали от этого, как и проповеди.

Какими бы Вы хотели видеть своих детей?

О. Александр: Один из моих самых любимых фильмов – «Собачье сердце» по М. Булгакову. Там есть такая фраза: «Я сын соборного протоиерея! Как же могу я предать Вас, профессор?!»

Вениамин у нас тоже сын соборного протоиерея. И я бы тоже хотел, чтобы когда-нибудь мой сын так же мог сказать нечто подобное: «Как я могу предать вас, ведь я сын соборного протоиерея». Так получилось, что мне удалось удержаться в соборе до протоиерейства, которое я как раз и получил за строительство этого больничного храма.

Кем бы мне хотелось видеть своих детей? Думаю, что выбор у нас не очень большой: так сложилось, что на протяжении длительного времени у нас в семье были или учителя, или врачи. Это, конечно, не наше определение, но среда, как известно, влияет. У нас бабушки – врачи, тети и дяди – врачи. Дедушки учителя, часть родственников тоже учителя. И это как-то определяет и отношения внутри семьи, и сферу интересов.

Что касается выбора профессии вообще, это довольно обширная тема. Дар Святого Духа, дар социального служения подается человеку в Таинстве Крещения. Задача человека – найти в себе этот дар, чтобы служить им общине храма, который он посещает, и послужить им обществу в целом. Есть такой интересный американский психолог Абрахам Маслоу, создавший шкалу человеческих потребностей – классическую шкалу в виде пирамиды. В основании пирамиды находятся витальные потребности – еда и сон, выше находится потребность в безопасности, затем – потребность в общении. Самый пик пирамиды – это потребность в самореализации. А.Маслоу был религиозным человеком и понимал, что реализовать себя человек может только тогда, когда найдет в себе этот дар, данный ему при Крещении. Если человек найдет в себе этот дар, то он будет чувствовать себя самореализованным и счастливым, а если дар не найден, то, какое бы социальное положение ни занимал человек, он будет всегда чувствовать себя пустым и ненужным.

В школе, где учатся наши дети, одно время всех заставляли вступать в пионеры. А наша старшая дочь была единственным не-пионером во всей параллели классов. Была организована самая настоящая травля, но, оказалось, что наши дети могут дать отпор, ведь мы их воспитываем в духе борьбы. Потому что христиане – это такие люди, которые рано или поздно будут гонимы. Я видел таких детей священников, которых жизнь просто ломала, и они превращались в кисель. Это очень страшно. Поэтому мы не слишком препятствуем детям, когда они начинают мутузить друг друга (смеются). Мы тогда начали искать школу, где ко вступлению в пионеры относятся не так принципиально. Я помню, учителя спрашивали детей: «Максим, а почему ты не пионер?» — «А у меня папа из БНФ». — «А, ну тогда понятно. Вася, а почему ты не пионер?» — «А у меня папа в облисполкоме работает» – «Стефания, а почему ты не пионер?». — «А у меня папа священник». Таким вот образом мы попали в лучшую школу в городе. Кстати, первую, в которой в сетку часов был включен предмет Христианской культуры.

О.Александр, и семья, и священнослужение предполагают собой большую ответственность и самоотдачу. Что для Вас приоритетнее? Как семья воспринимает Вашу сильную занятость и как относится к этому?

О. Александр: Хочу сказать, что практически все жены священников в той или иной степени недовольны полной занятостью своих мужей. Я думал, что это только у нас в семье так, но, когда пообщался с другими матушками на исповеди или в личных беседах, то понял, что это повсеместное явление.

Для меня на первом месте стоит вера, служба Церкви, Литургия, то есть религиозная деятельность. На втором месте – семья, на третьем – все остальное. Мне вспоминается такая история из жизни митрополита Антония (Сурожского): одна матушка приехала к Владыке и сказала, что ее муж-священник, стараясь быть хорошим священником, становится плохим отцом, и семья приходит в упадок. Тогда Владыка приехал в гости к ним и сказал этому батюшке: «Я благословляю тебя быть плохим священником, но хорошим отцом». После этого священник стал больше внимания уделять семье. И оказалось, что, через это внимание собственной семье, и внутри церковной общины стали формироваться другие отношения – более теплые и близкие. И я замечаю, что, когда наваливается много разных забот (я их, конечно, стараюсь сокращать, поскольку личное время тоже очень важно, иначе можно просто «перегореть»), то в этом случае дети начинают дистанцироваться, становятся холоднее ко мне. А холодность может со временем привести к отчужденности – это очень важно знать. И когда я начинаю видеть такую холодность, то сразу же стараюсь уделять им больше внимания, ведь дети – это те люди, которые будут закрывать тебе глаза, когда ты будешь умирать. И если не будет близости между тобой и детьми – тогда зачем это все?

Поэтому для священника эти две грани – служение Церкви и семья – должны быть примерно равноценны. Служение Церкви несколько перевешивает в этой системе ценностей, но семья – то место, куда должен священник также свое внимание направлять.

Ну и хочу сказать в поддержку матушек, что мужья их любят и действуют активно и уверенно в своем церковном служении, если знают, что внутри семьи все тепло и аккуратно. Это очень важно.

Матушка Наталия: Мы уже приспособились к такой занятости о.Александра: знаем, когда у него будет свободное время, когда мы на неделе поедем в бассейн, когда пойдем в кинотеатр, а в какой день только мама с папой поедут отдыхать. И все эти три вечера распределены, и все к этому вечеру готовятся заранее. К этому идет вся неделя. Например, в воскресенье мы всей семьей едем в Коробчицы (Парк отдыха). Даже Вениамин всегда напоминает: «Мам, а ты самое главное свое красное удостоверение взяла?» (Удостоверение многодетной матери, по которому в Коробчицы пускают бесплатно). Поэтому нужно уметь расставить акценты и из всего выбрать самое важное.

Тяжело ли быть матушкой?

Матушка Наталия: Думаю, что все жены и матери ведут такой же образ жизни, как у меня, с такими же сложностями, и я не чувствую какой-то особенности в своем образе жизни.

О. Александр: Скажу, что у меня до Наташи было несколько девушек, которых я бы мог «довертеть» до жен. Но они как-то побоялись быть попадьями, сказали: «Фу… Что это такое… Ходить постоянно в платочке». И я благодарен Наташе, что она сделала этот достаточно смелый выбор. Хотя она и не ходит в платочке постоянно, а только в храме. Поэтому все нормально.

Матушка Наталия: Я еще работаю по специальности и, бывает, чувствую на работе какое-то двоякое отношение: вроде бы, обыкновенный сотрудник, но, с другой стороны, несколько не такой сотрудник, как остальные. Не знают, «с каким вареньем этот хлеб есть». Это чувствуется. Когда случается какой-нибудь перерыв, и кто-то случайно нецензурно выразится, то все сразу косятся на меня и при этом говорят: «Ой… Извините!» Хотя в другой ситуации, не будь там меня, они бы, возможно, и не извинились… Наверное, надо себя всегда чувствовать естественно – тогда люди понимают, что так оно и должно быть. И тогда все воспринимают спокойно.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.