Через науку — к вере

Автор: Сергей Палатников, студент 5-го курса семинарии

Для справки: Владимир Михайлович Кириллин Родился в 1951 г. в Москве. Окончил филологический факультет МГУ (1981), Московскую духовную семинарию (1996), доктор филологических наук (2001), профессор, заведующий кафедрой филологии Московской духовной академии. Профессор Минской духовной академии. Ведущий научный сотрудник Института мировой литературы РАН. Женат, двое детей.

Гость рубрики «Семинария в лицах» — профессор Владимир Михайлович Кириллин. Он увлекает студентов своими лекциями о святых Мефодии и Кирилле, древнерусской литературе, житиях святых. Но его собственная жизнь — не менее увлекательная история. Сегодня Владимир Михайлович рассказывает ее Вам, дорогие читатели.

Расскажите, пожалуйста, о своей семье, своем детстве.

Семья была обычная. Простая московская семья. Неполноценная. Жил с мамой, бабушкой и прабабушкой. В раннем возрасте помню еще деда, который позже умер. Был дядя. Прабабушке было глубоко за 90, когда она умерла. Я был довольно непослушным.

Чем вы увлекались в детские годы? Кем вы хотели стать?

В разные времена по-разному. Моряком, спортсменом, футболистом, боксером. Увлечений особых не было. Кроме одного – чтения. Читал я много, очень любил. Может быть, это и явилось силой, которая не помешала мне уйти в сторону от нормальной жизни. Соблазнов много было на улице, от школьных и дворовых товарищей, которые всегда уводили в сторону. Поддавался влиянию. Чтение же меня ограждало от этого.

А в школе как складывалось? Какие предметы больше нравились?

В школе я был своенравным юношей. Явных успехов не показывал. Можно сказать, интереса особого не проявлял. Ленился. Часто выбирал: погулять и повеселиться или почитать. Всегда соблазнялся, вопреки необходимости выучить уроки. В 15-летнем возрасте пришлось уйти из школы и начать работать. Продолжалось это до армии. Я, хоть и не достиг совершеннолетия, работал на заводе фрезеровщиком, но не сложилось. С учебой не сложилось, и в 17 лет ушел в армию на два года, служил на Дальнем Востоке, на Курильских островах. В отрыве от цивилизации, в небольшом коллективе порядка 40 человек. На острове находилась военно-морская точка. «Гражданских» не было вообще. Поэтому переносить сложности армейской жизни, особенно было нелегко. Конечно, потрясало удивительное величие окружающего мира: остров, сопки, Тихий океан, поразительной красоты виды. Возможность получать и отправлять письма была пару раз в год из-за сложных метеоусловий. Сообщение было только самолетом и в летний период, все остальное время самолет только пролетал над островом и сбрасывал припасы. И все эти обстоятельства заставили меня понять, что я свалял большого дурака в юности и необходимо исправлять положение. Окончил школу, подготовительные курсы, затем университет. Все это параллельно с работой. Так и началась моя ученая деятельность, о которой я при поступлении не думал. Интерес появился позже. У меня получилось «найти себя», и нет оснований на что-либо жаловаться.

Вы поступили на филологический факультет и начали интересоваться древнерусской литературой. Почему?

Потому что, во-первых, древнерусская литература читается на первом курсе; во-вторых, преподаватели были замечательными как педагоги, умеющие преподнести материал. И сама по себе древнерусская литература привлекала. Был экзамен по русской литературе при поступлении на филфак, и сочинение надо было писать. Поэтому я должен был знать литературу, начиная от Пушкина. А тут открылся мир древнерусской литературы, в котором было много еще неизведанного, он же сразу и затянул. С первого курса я начал изучать древнерусскую литературу и до сих пор не изменяю ей.

Завидное постоянство!

Чтобы добиться чего-то в жизни, постоянство необходимо. Наверное, есть люди с уникальными способностями, которые могут проявить себя очень быстро и ярко. Но если они не будут проявлять настойчивости, упорства и постоянства, то те первые успехи, которые они показали, быстро рассеются и ничего больше не будет. Поэтому постоянство, необходимо для успеха, чтобы не чувствовать себя аутсайдером, который к чему-то стремился, но ничего не добился.

Как вы пришли к Церкви?

Это произошло в 1980 году, когда мне было уже около 29 лет. И произошло благодаря древнерусской литературе. Она говорила о Боге, о месте человека в устроенном Богом мире. Мне стало это интересно. Сразу стало понятно, что если ты не понимаешь систему ценностей, которыми жили люди в Древней Руси и средневековье вообще, то ты ничего не поймешь в культуре. Поэтому как-то пришлось искать Священное Писание и читать его. Это было сложно, его не выдавали просто так. У меня был один дальний родственник, который занимал высокий пост в дипломатической службе, и жил в Швейцарии. И оттуда он мне привез брюссельское издание Библии. Меленькими буквами напечатанное на очень тонкой бумаге. К этой книжке я относился очень аккуратно. Почитывал ее в транспорте, она была завернута в газетку, чтобы никто не обращал внимания. И вот, несколько лет занимаясь древнерусской литературой, осваивая систему ценностей и знаний, знакомясь с этим миром, стал заходить в храмы, смотреть, что в них происходит. Раньше народу было меньше, да и народ был другой. Люди преклонного возраста, женщины, вдовы, потерявшие сыновей. Несчастные в жизни, но счастливые в Церкви. Общался с ними, потом появились друзья. Со временем ближе познакомился со священником. Позже само собой пришло желание приобщиться к церковной жизни. В 1980 году под праздник Сретения, в субботу, принял Крещение. 15 февраля 1980 года первый раз приобщился Святых Таин. Это был небольшой сельский храм в Подмосковье.

Это была тайна, вы никому об этом не сообщали?

Близким людям, конечно же, сообщил, мне даже по большому блату выдали свидетельство о Крещении. Без ведома уполномоченного. В этом же храме спустя более десяти лет я еще и венчался. В 1981 г., отучившись 6 лет, я окончил университет. Мне тогда уже было за 30 лет. Искал трудоустройства по светской линии, учителем русского языка и литературы. Не удалось ничего найти. Мой научный руководитель, говорил мне: «Слушай, что ты маешься, давай прикрепляйся в аспирантуру». Просто поступить было невозможно, льготы были для представителей братских народов, а своим было очень сложно. Поступить я не имел никакой возможности, а была возможность прикрепиться. Я, конечно, прикрепился не с первой попытки. Надо писать реферат, он утверждается, на этом основании дается решение ученого совета прикрепить к аспирантуре. Это давало возможность писать кандидатский минимум, и затем писать работу, что у меня и произошло. Поскольку так получилось, одновременно меня пригласили помогать в работе Издательского отдела Московского Патриархата. Я туда приходил негласно, и почти все 1980-е годы трудился в качестве литературного редактора. Я получал работу, делал ее и получал вознаграждение. Был одно время соблазн бросить всю светскую канитель и остаться работать в издательстве. Тем более, что меня и приглашали в отдел в качестве сотрудника. Как-то сложилось, что в итоге я закончил диссертацию и защитил. После защиты кандидатской определился мой статус как ученого человека. Сразу, когда я заинтересовался древнерусской литературой, я искал то, чем бы я хотел заниматься. Были интересны жития святых. Я пересматривал множество материала, каким конкретно произведением заниматься, что выбрать. И в связи с этим читал разную литературу. Однажды попался мне труд Серебрянского «Очерки монастырской жизни на Русской земле». Когда-то студент Московской духовной семинарии, он стал большим ученым, трудился в Псковской семинарии и преподавал. И мне попалась эта книжка, потому что мне был интересен сюжет об истории Псково-Печерского монастыря. Помню повести о прп. Корнилии. Я смотрел эту книгу, а там было приложение Серебрянского, какие у него книги. И в приложении наткнулся на повесть о Синичьей горе, и о возникновении Святогорского монастыря. Эта повесть меня увлекла своим сюжетом. Некий благочестивый юноша переживает мистическую встречу с Пресвятой Богородицей. И она говорит ему, как дальше жить. Под впечатлением от этой встречи юноша становится усердным молитвенником и предается подвигу юродства, вместе с тем проповедуя о явлении и о том, что Матерь Божия говорит пойти всем людям с крестным ходом на эту самую Синичью гору. Народ, конечно, смеялся над ним. Он ходил от двора ко двору, трудился у разных людей. Оказавшись в одном доме, он, как усердный работник, понравился хозяину, который захотел его оставить у себя и решил женить на одной из своих крепостных. Юноша по смирению женился, но уклонялся от супружеских обязанностей. В конце концов он ушел от всего, и ему было второе явление. Каким-то образом он убедил народ пойти с крестным ходом на синичью гору. Когда пришли, произошло всенародное явление иконы. После встречи с Пресвятой Богородицей юноше было явление иконы «Умиление», которую он обрел в лесу. Когда он рассказал об этом, произошло еще явление иконы Одигитрия, величиною в пядь. После этого чуда был основан монастырь в 1963 году при Иване Грозном. Он еще стоит – Псковский Успенский Святогорский монастырь. Впоследствии там нашел упокоение А. С. Пушкин. Такая история попалась мне в этой книге. Я подумал о том, какой это замечательный памятник. Когда я начал интересоваться списками с этой истории, в них оказались разночтения. И это явилось основой моей дипломной работы, которую я защитил в 1981 году. Пришлось прибегать к эвфемизмам, нельзя было сказать про истории об обретении чудотворных икон Божией Матери, об основании монастыря. Поэтому я придумал уклончивое название «Святогорская повесть. История возникновения». Несмотря на такое содержание памятника, я ее защитил, и эта работа вывела меня на тему сказания о чудотворных иконах. И тема кандидатской работы была уже «Сказания о явлении чудотворной Тихвинской иконы. И в 1988 году мне удалось защитить кандидатскую диссертацию на эту тему. Но это уже 1988 год, год тысячелетия Крещения Руси, здесь не было такого гнета. Хотя факультет, где я защищался, был идеологическим факультетом, традиции остались. Господь как-то уберег, и после защиты диссертации меня сразу же пригласили в отдел рукописей Российской Ленинской библиотеки. И там я начал работу, одновременно бегая в издательство Московского Патриархата. В 1990 году меня пригласили читать лекции в МДА. То есть появились контакты, знакомства, меня уже знали. Так все и сложилось, с 1990 года, уже больше 20 лет, я работаю в академии.

По тематике вашей работы вы знакомитесь с древнерусскими источниками. Известно, что юродство – это больше феномен древнерусской жизни, он овеян массой различных стереотипов. Расскажите о сущности этого подвига, как это представлено в первоисточниках.

Если говорить о русских первоисточниках, то там особо этот подвиг и не расписывается, нет психологических деталей и подробностей. Как правило, в общих предложениях говорится, что вот, сталкивался с «юрод творя», или «урод творя». Не вдаваясь в мелкие детали, рассказывается, что это представляет собой. Всем, что собирал в качестве милостыни, делился с другими. Молился. Правду говорил. Действовал необычно по отношению к общепринятым стандартам. Глубоких деталей, как мы знаем о Ксении Петербургской, нет. Это касается и византийского юродства. Житие Андрея Блаженного, о котором мы много знаем, построено как рассказ не о его похабном поведении, а о его беседах с людьми. Такие вот образы. В общих чертах. Вы меня застали врасплох этим вопросом. Но, тем не менее, этот подвиг прижился и пришелся людям по сердцу. Достаточно много мы знаем из истории, начиная с Прокопия Устюжского и Исаакия, насельника Киево-Печерского монастыря. Прежде всего, юродство – это необычное шокирующее поведение. Это очень сложная материя. С одной стороны, юродивые подвергались побоям, которые они выносили со смирением, являя образец Христианской терпимости. Их поносили, били, гнали. Но к ним было на Руси достаточно хорошее, благоговейное отношение. Юродивый – человек Божий, его надо пожалеть, поддержать, но не смеяться. Конечно, были разные люди, но такое особое отношение к юродству выразилось тем, что этот подвиг почитаем и повторяем.

Насколько известно из истории, в XVI веке были злоупотребления юродством.

Наверное раньше ведь тоже было злоупотребление. В церковь люди приходят искать помощи от истинно верующих, многие при этом рядятся в таковых. Слепыми, хромыми, юродивыми. Были искренние, а были такие, которые хотели с этого что-то приобрести.

Вы ведь не только начали преподавать в духовных школах, но и поступили учиться?

Когда я начал преподавать в Академии в 1990 году, владыка Александр (Тимофеев) практически сразу же пригласил меня учиться в семинарию. Этот процесс затянулся и семинарию я окончил в 1996 году. Но обучение шло параллельно с научной деятельностью, я продолжал работать в отделе рукописей Российской государственной библиотеки и одновременно начал работать в Академии наук на отделении древней славянской литературы. С издательским отделом мне пришлось расстаться, потому что я погрузился в жизнь Московской Духовной Академии. Все это продолжалось довольно долгое время, ведь еще я писал различные статьи, участвовал в конференциях. В 2000 году у меня вышла монография, посвященная символике чисел в древнерусской литературе. Речь идет о числах библейского происхождения: 3, 7, 12, 40, 50, 70. Когда я обратился к этой теме, выяснилось, что авторы целого ряда памятников придают этому большое значение и используют эти числа как дополнительный носитель информации. Это потаенный источник, который приоткрывает завесу таинственного. То, о чем идет речь в произведениях, на самом деле является отражением Промысла Божьего. Получилась интересная книга, которая послужила основой для докторской диссертации.

И сейчас вы также продолжаете работать в Академии Наук и в Духовной Академии?

Да, по-прежнему. Здесь уже проявляются реалии нашей жизни. Не кормит ни одно, ни другое, ни третье в отдельности. Так работают многие, не один я. Практически все мои коллеги работают в нескольких местах. Это, конечно, не полезно для научного творчества, потому что оттягивает энергию, отнимает время. В результате, вместо того, чтобы более упорно работать, приходится скромничать в изысканиях. Но пока еще удается не прерывать этих трудов.

А сейчас Вы над чем работаете?

Сейчас я оканчиваю одну работу. Она началась год назад и, собственно, вытекла из другой работы. Приблизительно 3 года назад я занялся панегирическим наследием Пахомия Логофета. Написал на эту тему довольно большую статью. И процесс работы вывел меня на замечательный памятник, «Похвальное слово празднику Покрова Пресвятой Богородицы». На эту тему писал Пахомий Логофет и на эту же тему существует другое, анонимное, похвальное слово, которое нашло себе место в четьях-минеях святителя Макария Московского. Они опубликованы рядом. В этом слове как раз идет речь об Андрее Блаженном, о его видении, о явлении Богоматери во Влахернском храме. Меня это произведение очень заинтересовало. Я стал заниматься, написал о нем большую статью, где сначала характеризовал это произведение как бытийнохудожественное творение. Там очень интересно изображается акт мистической встречи Андрея Блаженного и Пресвятой Богородицы. Описывается процесс внутреннего преображения св. Андрея. Он просветляется и устремляется навстречу Богородице. Впервые в древнерусской литературе так подробно описывается процесс внутреннего преображения под влиянием молитвенного умного делания. Это памятник, в котором очень ярко отразились исихастские идеи, и подобных ему я не могу назвать.

После того, как я написал статью о бытийно-художественной составляющей этого текста, возник вопрос, где, когда, как и кем было создано это произведение. Что касается «кем», то этот вопрос до сих пор висит в воздухе. Что же касается «где» и «когда», то я написал другую статью, где попытался доказать, что это начало 16 века и Новгородская земля. А помогло мне это доказать изучение того, как праздник Покрова почитался на Руси. Выяснилось, что преимущественно этот праздник почитался в Новгородской земле. Именно там храмов Покрова Пресвятой Богородицы значительно больше, чем в других местах, именно там почитали Андрея Блаженного. Он вообще выходит новгородцем по житию. Греческой слово «скифос» прочитали как «славянин», а славяне – это население Новгородской земли. Пришлось посмотреть еще и то, как праздник Покрова литургически отмечался на Руси, исследовать месяцесловы, разные стихирарии, минеи. Все вело на русский Северо-Запад и в 16 век. А сейчас я решил, что надо сделать перевод этого произведения и издать все исследования. Пока завершаю работу над этим. Что будет дальше, не загадываю. Всегда, когда заканчиваешь какую-то работу, наступает период «онемения», а потом снова находится предмет, который увлекает.

Расскажите о работе кафедры филологии МДА. В чем ее значение для богослова, для будущего священника?

Конечно, кафедра филологии имеет вспомогательные функции в стенах Духовной Академии. Прежде всего – это изучение древних и новых языков. Из древних это греческий, латынь, арамейский, церковно-славянский. Из новых – английский, французский, итальянский, немецкий, современный русский язык. Потому что студенты, которые к нам поступают, грешат незнанием грамоты. Причем серьезным незнанием грамоты. Приходится заниматься ликбезом, и наши русисты это делают успешно. Знание иностранных языков необходимо и священнику, и человеку науки. Потому что много полезной литературы написано на иностранных языках. Поэтому у нас, кроме традиционных английского, французского и немецкого, преподается еще итальянский язык, греческий язык для желающих. Такие задачи выполняет филологическая кафедра. Помимо языков преподаются другие филологические дисциплины. Например, введение в языкознание, риторика. Без знания правил построения речи священнику не обойтись. Я до недавнего времени преподавал старославянский язык. Это язык первых переводов греческих книг на славянский язык. Времени Кирилла и Мефодия и их ближайших учеников. Еще до того, как он начал распадаться на диалекты древнерусский, древнеболгарский, древне-сербский, и на их основе сформировались версии церковнославянского языка. Я преподавал старославянский язык и сейчас преподаю агиографию. Описательный курс этого отдела литературы. Я стараюсь выстраивать его лингвистически, а не исторически. Еще наша кафедра занимается тем, что помогает студентам иностранного происхождения приобщиться к учебе.

Вы сказали, что впервые приехали в Жировичи с лекциями около 10 лет назад. Какими были Ваши впечатления от студенчества того времени и какие Вы видите перемены?

Какие впечатления… Я все это люблю. Мне нравится обстановка в Московских Духовных Школах и не могла не понравиться обстановка здесь. У вас обстановка, надо сказать, более домашняя, не такая казенная. Это во-первых. Во-вторых, я приезжал не на чужую территорию, потому что отец Александр Болонников, отец Виталий Антоник и некоторые другие люди были мне знакомы. Было легче. Я занимался любимым делом. Я читал здесь курсы по древнерусской литературе, по Истории русской Церкви. Студенты всегда общались со мной с интересом. Место здесь замечательное, монастырь, икона Божией Матери. Это тоже способствует тому, что меня тянет сюда приезжать. Здесь хорошо.

Многое, конечно, изменилось. Поменялось и внешне, поменялись и люди. Многих из тех, кто был в первые годы моего здесь преподавания, здесь уже нет в качестве преподавателей. Отреставрировано здание, а ведь раньше условия были пожестче. Теперь меня поселили в гостиничную комнату в студенческом общежитии, так это просто хоромы какие-то, живи и радуйся. Это все, конечно, молитвами и трудами вашего Владыки и его замечательных помощников.

Хотелось бы еще спросить о назидательной составляющей древнерусской литературы. В чем она выражалась больше всего?

Вы знаете, в Древней Руси не было дискурсивного богословия, которое было в Византии, на христианском Западе. У нас не было мыслителей-богословов, которые создавали концепции, разрабатывали вероучение. Все на Русь пришло в готовом виде. Но восточные славяне обладали и впечатлительностью, и способностью к образному художественному мышлению. Поэтому все то, что было наработано Церковью относительно вероучения, воспринято было прежде всего через эстетику. Поэтому у нас и храм, и икона, и роспись, и церковное литературное произведение – это образное выражение христианского вероучения. Поэтому древнерусская литература всегда дает образ идеальной жизни во Христе. Этот образ должен наводить читателя на мысль: «Вот как надо строить свою жизнь». То есть назидания как такового, когда пальцем тычут в лоб, заставляют разбивать этот лоб об пол, нет. Просто даются примеры. Вместе с тем древнерусская литература содержит немало и обратных примеров, которые показывают, к чему приводит уклонение от узкого пути к единению со Христом. Назидание всегда выражается вспомогательно. Главное – дается образ истинного служения Богу и правде в живых примерах. Если бы вся древнерусская литература состояла из изложения правил, то это, наверное, было бы скучно.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.