Унылая гордость, или как сохранить дар жизнь

Для справки: Иеромонах Евстафий (Халиманков) В 2003 г. окончил факультет культурологии Белорусского государственного университета культуры, в 2007 г. – Минскую духовную семинарию со степенью бакалавра богословия. В 2008 г. принял монашеский постриг, в 2009 г. – рукоположен в сан иеромонаха. В 2010 г. окончил Минскую духовную академию со степенью кандидата богословия за диссертацию на тему «Монашеские обеты по творениям архимандрита Софрония (Сахарова) (в контексте святоотеческого предания)». Преподаватель Священного Писания Нового Завета в Минской духовной семинарии.

Писать о гордости как о страсти особенно тяжело, потому что все, буквально все проникнуто ей, гордостью. И здесь на самом деле не важна разница между гордостью и гордыней – это, как мне кажется, вопрос степени поврежденности. Но вот что самое главное и самое сложное – увидеть эту поврежденность, осознать ее как болезнь. Без такого объективного взгляда на себя со стороны невозможно начать лечение.

Дьявол, как известно, отличается отсутствием творческого импульса, он не может создать что-либо новое. Если же и создает, то лишь карикатуру, он может только искажать или, искажая, подражать. Гордый человек всегда декларирует собственную исключительность, но вот парадокс: ни в чем так не банален гордец, как в отстаивании этой самой исключительности. Сколько раз мне приходилось наблюдать на исповеди этот странный феномен: самые разные до противоположности люди сходны именно в отстаивании собственной исключительности. И когда указываешь людям на такую несуразицу, для многих это становится открытием!

Развитие в человеке гордости так же типично и банально. Давайте навскидку возьмем трафаретную историю какого-нибудь «героя нашего времени» (впрочем, такие герои – одни и те же на все времена). Чтобы проследить историю болезни, необходимо начать сначала; точнее, пораньше: например, с детства. Чуть ли не с пеленок в нашем герое воспитывается сознание его исключительности, уникальности. Ведь все крутится вокруг него. Мир, состоящий поначалу из папы и мамы, бабушки и дедушки (а очень часто сужающийся только до мамы, до бабушки), готов исполнить любые его желания. Положение вещей немного меняется, когда наш человечек начинает ходить в детский сад, а потом в школу. Но здесь начинается уже эра самоутверждения. Именно отсюда берут свое начало всевозможные методики саморазвития, самодисциплины, самовоспитания, самосовершенствования… Само-само-само… Ребенок видит восторги родителей, оценивает и запоминает похвалы учителей, завоевывает право на уникальность у одноклассников. В школьные годы определяются декорации, в которых будет разворачиваться драма нашего героя: так, у одного откроются данные музыканта, у другого – художника, у третьего – спортсмена, у четвертого – программиста… На самом деле, для гордости разницы нет – на чем паразитировать. Господь наделяет человека каким-либо талантом, но дьявол, искажая изначальный Божий замысел, направляет человеческий талант на служение себе, человеческому эгоизму и самости.

Здесь, наверное, стоит вспомнить самое «начальное начало» и обратиться к библейскому повествованию о грехопадении. «И взял Господь Бог человека, [которого создал,] и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт. 2, 15). Этот отрывок традиционно понимается Церковью как указание на творческую роль человека в мироздании, на призвание человека быть помощником Богу, сотворцом, если хотите. И далее, как условие такого высочайшего призвания, Господь предлагает первозданным людям, Адаму и Еве, небольшое условие как своеобразный экзамен, тест на самостоятельность, на ответственность – ответную любовь. То, чего так не хватает с тех самых пор людям… «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2, 16-17). А дальше… Мы знаем, какая трагедия произошла с первыми людьми дальше. Они сделали свой неправильный выбор. Провалили экзамен… Устроили раскол между собой и Богом, разорвали живую связь, ушли «на страну далече». Адам и Ева обратили свой взгляд с Бога на самих себя, и с тех пор творческая способность человека чаще всего реализуется именно вот в этом искаженном направлении – на самих себя, реализуется как подпитка этой самости.

Искушение, которое предлагал змий нашим праотцам в раю, он предлагает и теперь, предлагает всем без исключения: «Вкусите и будете, как боги» (ср. Быт. 3, 5). Казалось бы, задача родителей, задача школы как раз и состоит в том, чтобы указать маленькому человечку на эту западню, на обман лукавого. Но, увы, увы… «Может ли слепой водить слепого? Не оба ли упадут в яму?» (Лк. 6, 39). Что делают вместо этого, словно сговорившись, и родители, и школа, и вообще вся среда, окружающая ребенка? Они как будто всеми силами помогают дьяволу в том, чтобы дитя поддалось на это искушение. «Будь первым!», «Ты – лучший!», «Жизнь только для тебя, бери от жизни все» и т. д. Все это — бесконечная галиматья по зомбо-ящику. Короче, ребенку внушается, что он – самый, самый… Так воспитывается в человеке эгоцентризм: «Я» – в центре мироздания, а все, что не «Я», должно плясать вокруг меня.

И вот с таким мировоззрением ребенок входит во взрослый мир. И что там, в этом мире? А там не только он один такой – первый, лучший, самый-самый… Там все такие! Потому что всех так воспитывали. И вот тут начинается неизбежная борьба, в которой, действительно, выживает сильнейший. Тем детям, у кого родители побогаче, покруче, тем легче. Остальным – тяжелее, но и они могут добиться многого, если будут упорными, целеустремленными. «Вперед, ты должен добиться в этой жизни всего, ты должен всем показать, на что ты способен, ты должен всем утереть нос!..» – нашептывает демон гордыни, подогревая страсть в юном человеке. И начинается гонка за первенством. У американцев есть даже специальный термин — «make yourself», т.е. совершенствуйся. Стань богом. Без Бога…

Но немногие достигают Олимпа – единицы. Кинозвезды, рок- и попкумиры, спортивные чемпионы, знаменитые телеведущие, преуспевающие бизнесмены… Те олимпийцы, жизнь которых призывно маячит со страниц глянцевых журналов. Некий эталон, образец успеха, «сладкая жизнь», которую жаждут все остальные. Так мир формирует свои «жития святых». И вот эта жизнь становится пределом мечтаний для многих и многих, обманутых миром душ.

Да, немногие достигают Олимпа… А что же происходит с большинством, подавляющим большинством, у которого не хватает или не хватило напористости, наглости, связей, таланта? Что делать тем, кому просто не повезло? Например, оба умных, талантливых, предприимчивых, но один родился в колхозе у бедных родителей, а второй — в столице у богатых. И здесь гордость делится от своих щедрот с остальными страстями: чревоугодием, блудом, сребролюбием… «Зачем мне хватать звезды с неба, мне главное вкусно поесть и поспать», – говорят одни. «А мне – любить красивых девушек», – говорят другие, тоже успокоившиеся в плане «звездных войн». А третьи видят смысл жизни в том, чтобы копить: сначала на машину, потом на квартиру, потом на дачу, потом сыну на машину, потом… Так жизнь теряется в некоем лабиринте, выход из которого найти практически невозможно. Потому что человек бегает по кругу, полагая, что это и есть настоящая жизнь: от кормушки до кормушки, от дивана до офиса… И при этом – все это с таким апломбом, с таким вызовом!.. Я достиг всего, чего хотел: у меня лучшая лачуга в деревне, у меня лучшая нора в лесу… «А меня, а у меня… А я сейчас всем вам морду набью!..» – закричал медвежонок. Когда человеку действительно нечем похвастаться, дьявол особенно изощренно издевается над ним. Потому что все равно… хвастается. Нищий, побитый, покалеченный бомж – и тот найдет, чем гордиться. Дьявол подскажет. «А я лучше всех пью, и если бы только захотел, был бы вообще президентом…».

Люди, по-настоящему талантливые, тонкие, ранимые, чаще всего не удовлетворяются таким вот элементарным вариантом «рая на земле». Интуитивно они чуствуют, что все это слишком мелко, человек достоин большего. И они роют, роют… Бросаются из крайности в крайность, стучатся в запертые двери (на самом деле, это и не двери вовсе, а так — просто рисунки на стене). И усталые, измученные жизнью, разочарованные во многом, если не во всем, начинают уходить в альтернативный мир, в виртуальную реальность, где «все не так»… Алкоголь, наркотики, игромания, иные формы зависимостей… «Когда-то, насколько я помню, моя жизнь была пиршеством, где все сердца раскрывались и струились всевозможные вина. Однажды вечером я посадил Красоту к себе на колени. — И нашел ее горькой. — И я ей нанес оскорбленье. Я ополчился на Справедливость» (А. Рембо «Одно лето в аду»).

Как же так, жизнь представлялась мне «праздником, который всегда с тобой» (Э. Хемингуэй), но на деле она оказалась «подставой», дешевым «разводом», на который я – такой талантливый, такой уникальный и бесценный – поддался, как последний… Так заканчивается великая карьера где-нибудь в пивном баре за оплеванной стойкой. Увы, увы, все давно сказано великими отцами Церкви. Только кто их слышит, кому они нужны? Их одинокий пророческий голос тонет в море пошлости. Вот, например, преподобный Исаак Сирин: «Мир есть блудница, которая взирающих на нее с вожделением ее красоты привлекает любовью к себе. И кем, хотя отчасти, возобладала любовь к миру, кто опутан им, тот не может выйти из рук его, пока мир не лишит его жизни. И когда мир совлечет с человека все, и в день смерти вынесет его из дому его, тогда узнает человек, что мир подлинно льстец и обманщик». «Князь мира сего» известно кто… А ведь эта любовь к миру воспитывается с самых пеленок, как мы уже говорили. Эта любовь представляется единственной альтернативой, но вот… с годами чуткая душа начинает подозревать, что ее обманули. Потому что любовь к миру есть, но любовь-то эта безответная. Ответной любовью пользуются лишь эти… с глянцевых журналов. Да и они, как посмотришь: кто закончил передозировкой наркотиков, кто захлебнулся в собственных рвотных массах, кто погиб от пули врага, а кто убил сам себя… Финал-то, оказывается, один: «И когда мир совлечет с человека все, и в день смерти вынесет его из дому его, тогда узнает человек…» Узнает, но будет уже поздно…

Измученные жизнью люди – сколько их… И вот ведь в чем трагедия: немало нужно человеку выстрадать, чтобы, наконец, хоть немного смириться и, оторвавшись от себя, от кандалов своего ненасытного «Я», обратиться к Богу! Сколько мук надо вынести! Ведь и запутавшийся в жизни, часто опустившийся человек все равно не признает себя «побежденным». Не видит себя. Во всех своих бедах человек готов обвинять кого угодно, только не себя. «Никто не сочувствует мне, потому что никто не понимает. Да и не способен понять, потому что так было всегда – всегда толпа не ценила, не понимала таких уникальных людей (как я) и лишь после смерти воздвигала им памятники». Сколько раз такая убаюкивающая мелодия сладко ласкала гордую душу, отдавая ее на откуп другой тяжелой страсти: унынию. Скажем уж несколько слов и о последней, поскольку оба эти исчадия ада – гордость и уныние – идут рука об руку.

Именно уныние является закономерным итогом самолюбивой, запутавшейся в своих отношениях с миром души. Пока мир удовлетворяет все наши прихоти, унынию нет места. Это время (впрочем, довольно краткое) похоже на откармливание теленка на убой. Рано или поздно мир, вдоволь наигравшись наивной слепой душой, выплюнет ее как надоевшую жвачку своему давнему партнеру — унынию. Человек вдруг обнаруживает (всегда это «вдруг»), насколько все условно: и дружба, и любовь… Все, в конечном итоге, зависит от звона монет в твоем кармане. Вспомним евангельскую притчу о блудном сыне – вот архетип всех счастливчиков напрокат, «калифов на час». Ну а потом мир требует плату за веселый аттракцион «Живи весело, умри молодым». Когда деньги заканчиваются, заканчивается и вся эта призрачная жизнь. «Свобода! Небеса! Любовь! В огне такого виденья, хрупкая, ты таяла, как снег» (А. Рембо. «Офелия»). Хрупкая душа тает в теплых грезах, пока кто-нибудь («посторонний») не потребует счет, настежь распахнув дверь, и застудит бедную душу навек…

«И когда мир совлечет с человека все…», т.е. как вампир выпьет из него все жизненные соки, превратит за несколько лет из юного, полного сил мальчика в старого циника, тогда остается только одно: «And after all, you’re my wonderwall» (рок-группа «Oasis»). Тупик, в котором дышать становится все тяжелее. Из этого тупика представляется только один выход – в никуда. «Уж сколько их упало в эту бездну…» (М. И. Цветаева).

Иногда уныние вступает, на первый взгляд, в некое соперничество с гордостью, и тогда человек может даже среди кратковременных приступов золотого веселья ощутить вдруг бессмыслицу всего происходящего вокруг. «И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг – такая пустая и глупая шутка» (М. Ю. Лермонтов. «И скучно и грустно»). Так защемит внутри, так заболит… И если поддаться этой невольной интуиции, то можно увидеть, что, действительно, ты находишься на каком-то пире во время чумы. И такая тоска охватит тогда вдруг!.. Потому что ты все равно не сможешь встать из-за стола и уйти. Бывает так, что крепко выпьешь и умом понимаешь, что хватил лишнего, а тело не слушается… Так и здесь: понимаешь, что надо бы бежать отсюда без оглядки, а бежатьто некуда. Да и гордость с унынием разыгрывают тебя, слово «сладкая парочка» за карточным столом. И тогда становится безразличным все, что нажил за это «плодотворное время»: и работа, и квартира, и друзья, и жена, и вообще… весь этот «сказочный мир» вокруг. Ты чувствуешь, что, коснись его, мира этого, что-то настоящее, он вмиг сгинет, рассыплется в труху или, по крайней мере, на нем останется большая дырка, как на картонном очаге папы Карло… И вот, если повезет, если в тебе все же останется ручеек пресловутой «воли к жизни», ты-таки сунешь свой деревянный нос в эту дырку и поймешь, что или ты уходишь отсюда, оставляя весь хлам безвозмездно «хозяину марионеток», или, оставшись, сам скоро превратишься в статуэтку из папье-маше на потемневшем комоде в каморке бедного папы Карло. И так начинается ИСХОД. Но это уже совсем другая история…

Наверное, как в любом законченном произведении, нужно, подводя итоги, сделать какой-то вывод. Даже не знаю, что сказать… Можно ли подсказать какой-нибудь универсальный и простой метод борьбы с этой ненасытной гидрой, проникшей во все наши поры, поразившей все наши внутренности… Святыми отцами написано об этом много. Но слышим ли мы их голос – мы, люди, казалось бы, верующие. А если слышим, читаем, конспектируем, пишем ученые статьи и литературные эссе, почему не живем «по отцам»? Как говорится, «народ безмолвствует»…

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.