Тунис: путешествие к седому старцу

Для справки: Акимов Виталий Викторович. Родился в 1973 г. в Бобруйске. В 1995 г. окончил Минскую духовную семинарию, в 1999 г. — Санкт-Петербургскую духовную академию со степенью кандидата богословия. Проректор по учебной работе, доцент Минской духовной академии, доцент Института теологии БГУ. В настоящее время является докторантом Общецерковной докторантуры и аспирантуры, где готовит к защите докторскую диссертацию на тему «Книга Экклезиаст и литература древнего Ближнего Востока».

(Продолжение. Начало в №4(48)2012).

О путешествии на север Африки, в Тунис, я мечтал несколько лет. Меня манили руины древнего Карфагена, остатки древней пунической цивилизации, величественные следы римского владычества, меня манила земля, по которой ходило немало знаменитых христиан, чьи имена до сих пор мы произносим с большим трепетом.

Тунис не поразил меня яркостью красок или природными ландшафтами, захватывающими воображение. В моей памяти осталось голубое небо, переходящее в бледное-голубое море, омывающее белый, даже немного сероватый песок пляжей. Дорожные воспоминания рождают в памяти обширнейшие плантации бледнозеленых оливковых деревьев, бледно-желтые холмы степей и бескрайние белые пески пустыни. Какой-нибудь недоброжелатель этой древней страны мог бы назвать ее даже скучной и пресной, но ее умеренные краски, ее пастельные тона обладают своим особым очарованием. Покрывающий Тунис сероватый оттенок напоминает седины умудренного жизненным опытом старца, который много видел на своем веку, который сдержан в проявлении внешних чувств, эмоций, но который живет своей насыщенной внутренней жизнью. И эта внутренняя жизнь основана на богатом историческом прошлом страны, ее культурном и природном многообразии.

Действительно, Тунис многолик и в своей истории, и в своем настоящем, и в природных условиях. Покинув прибрежную зону, которую более всего любили и осваивали римляне, можно попасть в особый мир, мир степей и пустынь. Пустыня занимает более половины территории страны. Пустыня постепенно завоевывает Тунис, и, несмотря на все усилия человека, каждый год поглощает у степей несколько метров. Один из самых излюбленных у современных туристов маршрут — двухдневная поездка в Сахару. С нее я и начал свое более глубокое знакомство со страной.

Мое путешествие в Сахару началось с посещения «колизея» в Эль-Джеме, который считается шестым по величине римским амфитеатром и строился в 230-484 годах. На момент знакомства с этим памятником, у меня еще были живы впечатления от римского Колизея, амфитеатра Флавиев, который я посетил в мае 2012 года. Я еще помнил то необычайное величие римского памятника, которое ощутил, находясь под подавляющей громадой его внешнего фасада. Колизей в Эль-Джеме более компактный (его размеры — 150х120х36 м), он построен, в отличие от бетонного римского амфитеатра, из песчаника и, что более важно, сохранился лучше римского. Особенно знаменит он тем, что в нем до наших дней дошла арена со следами лифтовых механизмов, поднимавших на поверхность арены хищных зверей. Амфитеатр Эль-Джема используют для представлений и по сей день. Например, именно здесь снимали известный фильм режиссера Ридли Скотта «Гладиатор». В настоящее время памятник является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Полагают, что около 30 тысяч зрителей, помещавшихся на сиденьях амфитеатра, наблюдали за убиением древних христианских мучеников. Ходя под его сводчатыми галереями, поднимаясь по ступеням на его самые верхние ярусы, я вспоминал не только о древних свидетелях, отдававших свои жизни за веру во Христа, я вспоминал и знаменитого уроженца севера Африки — блаженного Августина, осуждавшего древние гладиаторские сражения, порождающие человеческие страсти и бесчеловечный кровавый азарт даже в тех, кто поначалу гнушался этими зрелищами. В «Исповеди» блаженный Августин рассказывал о своем друге Алипие, который ненавидел гладиаторские бои. Желая подшутить над Алипием, его товарищи насильно завели его в амфитеатр на кровавый бой. И там противник кровавых зрелищ переродился: «Как только увидел он эту кровь, он упился свирепостию; он не отвернулся, а глядел не отводя глаз; он неистовствовал, не замечая того, наслаждался преступной борьбой, пьянел кровавым восторгом». В этом происшествии блаженный Августин усматривал доказательство испорченности человеческой природы первородным грехом.

Как арена для развлечений, амфитеатр в Эль-Джеме прослужил недолго. Полагают, что даже его строительство так и не было завершено. И неудивительно, ведь для того, чтобы заполнить зрительские трибуны, не хватило бы всего населения местного городка. Впоследствии амфитеатр стал наиболее полезен в роли каменоломни. А дошедшие до наших дней его руины остаются памятником стойкости христианских мучеников, памятником человеческих страстей и неистребимой человеческой тяги к зрелищам и памятником имперской пропаганды, утверждающим величие Римской державы.

Оставив Эль-Джем, мы направились на север страны, в берберскую деревню Матмата. По мере приближения к этой цели менялся пейзаж, постепенно исчезали плантации оливковых деревьев, появлялись почти голые холмы, покрытые только выжженной травой и редким кустарником. В недалеком прошлом эти виды использовали при съемках известного сериала «Звездные войны». Деревня Матмата уже не одно десятилетие является известным туристическим объектом, популярным благодаря древнему обычаю местного берберского населения строить подземные жилища. Селившихся под землей берберов называют троглодитами. Термин «троглодит», переводимый с греческого как «живущий в пещере», употребляли еще античные авторы. Местное население устраивало свои подземные дома на склонах холмов. В самом холме вырывался широкий колодец, дно которого становилось внутренним двором. Со склона холма в этот двор пробивался проход. А в стенах колодца прорывались комнаты, в которые свет поступал только через дверной проем. В таких домах сохранялась комфортная для жизни температура и зимний, и в летний периоды. Берберские жилища напомнили мне дома, которые древние жители анатолийской Каппадокии вырывали в холмах из туфа или в подземных слоях туфа.

Большинство жителей Матматы уже давно сменили свой образ жизни. Их старые дома поддерживаются в должном состоянии только ради туристов, готовых платить деньги за знакомство с обычаями народов Африки. Сама же обстановка подземных домов, утварь, яркие лоскутные одеяла живо напоминают деревенский быт, хорошо знакомый большинству населения славянских стран. В доме, который предоставили нам для осмотра, две сестры, одетые в национальную одежду, изображали повседневные хлопоты по дому.

Жилища берберов зачастую переоборудуют в рестораны, где предлагают весьма неприхотливую национальную еду, и отели, в которых за 20 долларов можно снять темную земляную комнату с одной дверью, аскетичной кроватью и табуреткой. Именно в такой отель и привезли нас на обед, который мог насытить любопытство, но никак не желудок. Впрочем, следует отметить, что сами местные берберы отличались простотой, доброжелательностью, и напомнили мне жителей юга Египта, нубийцев, о которых я до сих пор храню в своем сердце теплые воспоминания. Покинув столовую берберского отеля, осмотрев необычные номера, которые, как и сама столовая, не отличались особой опрятностью, я с ужасом подумал о том отеле, который нам предложат для ночлега. А ночлег ожидал нас на границе с пустыней Сахара, недалеко от огромного соленого озера Шотт эльДжерид, рядом с городом Дуз.

К отелю мы подъехали незадолго до заката. Со стороны пустыни, раскаленной за день нещадным августов ским солнцем, дул горячий ветер. Тем приятнее было увидеть очень комфортабельный, уютный комплекс, во внутреннем дворике которого под сенью пальм находился прохладный бассейн. Окунувшись и сняв напряжение после долгой дороги, мы направились к пустыне, встретив закат во время часового катания на верблюдах. На ужине в качестве десерта нам предложили так называемый «берберский инжир» — сладкие очищенные плоды огромных кактусов, которыми сплошь и рядом обсажены тунисские дороги. Ночь в отеле была недолгой. В четыре часа утра мы уже направились в центр соленого озера, где я встретил рассвет очередного дня моего рождения. Летом поверхность озера покрывается твердой коркой, однако в период дождей ходить по нему небезопасно. В настоящее время через озеро проходит автомобильная дорога, по которой мы легко добрались из Дуза в Тозер.

Город Тозер имеет свое неповторимое лицо. Стены его домов, сложенные из необожженного кирпича, украшает фигурная облицовка из маленьких кирпичиков, образующая рельефный геометрический орнамент. Таким мне и запомнился этого город, когда мы въехали на его залитые утренним солнцем улицы, обрамленные домами, украшенными замысловатыми кирпичными рельефами, которые напомнили мне и город моего детства — Бобруйск. В Тозере нас посадили на лошадиные повозки и повезли в оазисы.

В прежнее время, когда я слышал про оазис, воображение рисовало мне небольшой зеленый островок, имеющий скудный источник воды и окруженный пустыней. Оазисы Тозера перевернули мое представление. Они оказались огромными хозяйствами, обширная территория которых прорезана водными каналами и засажена пальмами, фруктовыми деревьями, бананами и овощными культурами. Попробовав плодов оазиса, испив пальмового молока — сок, который получают из пальмового дерева, мы пересели на джипы и продолжили свое путешествие по тунисской пустыне.

Нас провезли по маршруту, который является частью пути, по которому проходит знаменитая гонка «Париж — Дакар». Во время этой прогулки нам показали и популярные у туристов остатки декораций, которые использовались при съемках сериала «Звездные войны». Барханы угрожают засыпать небольшие строения. Наступающие пески отодвигают с использованием тяжелой техники. Завезли нас и в небольшой живописный оазис у селения Тамерза. В этом оазисе имеются небольшие водопады, воды которых помогли нам охладиться.

Обратный путь проходил через город Кайруан. Известен Кайруан в первую очередь тем, что он является четвертым священным городом ислама. Этот город, через который проходили важнейшие караванные пути, стал главным опорным городов арабов при их завоевании западных территорий и распространении ислама на запад (вплоть до Испании). Город был удобен тем, что он был удален и от византийских городов побережья, и от берберских поселений. Кайруан стал первой мусульманской столицей и главным мусульманским религиозным центром Магриба. В нем в 670 году была заложена первая в Северной Африке мечеть, при строительстве которой использовались фрагменты построек Эль-Джема. Мечеть, как и весь старый город, внесена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Известен этот город и своими ремесленными традициями. Он является центром изготовления ковров. Впрочем, ценителям ковров изделия тунисских мастериц могут показаться несколько грубоватыми. Общая скудность берберской жизни отражена и в ковровых орнаментах.

Путешествие по центральной и южной части Туниса было насыщенным, развлекательным и познавательным, но места, представлявшие для меня главный интерес, были еще впереди. Мне хотелось соприкоснуться с памятниками пунической и римской культуры, с теми частями страны, которые более всего привлекали в древности финикийцев и римлян, и где находились древние христианские центры.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.