«Вдохновение не любит ленивых»

Беседовал протодиакон Павел Бубнов.

Для справки: Ирина Котова Окончила Белорусскую государственную академию искусств, Свято-Сергиевский богословский институт, магистратуру Практической школы высших исследований университета Сорбонна (Париж).

В гостях у «Ступеней» — известная белорусская художница Ирина Котова. Ее работы выставлялись и в Национальном художественном музее Республики Беларусь, галереях Франции, Италии, Бельгии, США и Канады. Для Ирины творческий успех неразрывно связан с глубокой духовной жизнью, активным участием в жизни Церкви.

Ирина, Вы – художник, творческий человек. Ваш путь в искусство объясним. Семья, общение, общество, в котором вы жили, но как получилось так, что вы стали верующим человеком? Ведь, наверное, трудно предположить, как может у человека мира искусства появиться вера, притом глубокая и осознанная. Как это произошло и когда?

Это очень важный и хороший вопрос. Действительно, я родилась и выросла в семье, где литература, изобразительное искусство и всё, что связано с творчеством, призванным воспевать прекрасное в мире и в человеке, формировало моё мироощущение. Уже в детстве, внимательно рассматривая с мамой альбомы по искусству (это было всегда для меня лучшим утешением и наградой), я стала, хоть поначалу и неосознанно, понимать, что всё самое лучшее в творчестве обращено к Небу и посвящено Создателю. Зачастую, скрывая истинные порывы своей души перед другими людьми или даже перед самим собой, человек, художник (в широком смысле слова), становится откровенен и по-настоящему искренен в своих произведениях. Такое творчество не остаётся безответным, и всегда найдутся сердца, способные откликнуться на его призыв обратиться к тому, что является основой нашей жизни и нашего бытия.

Я человек, родившийся в 70-х, росший в 80-х, то есть в период, когда стало меняться отношение в обществе к вере. У нас в семье, как, думаю, и во многих других семьях, всегда праздновали Пасху, отмечали и другие памятные церковные даты. И хотя открытых гонений на веру и Церковь в эти годы уже не было, родители рисковали своими должностями, тайно покрестив меня и мою старшую сестру Наталию. Такая ситуация, естественно, не способствовала нашему воцерковлению, и поэтому осознанно я стала приходить к вере, когда поступила на первый курс кафедры графики Белорусской государственной академии искусств. Именно тогда я почувствовала, что в Церкви находится что-то очень важное, жизненно важное, не только для меня самой, но и для моего творчества. Постепенно стали отстраиваться храмы, которые были раньше в запустении, как, например, наш минский Петро-Павловский собор. С началом реставрационных работ началось возрождение и церковной жизни. Именно там я встретила своего духовного отца, ныне настоятеля минского храма в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших», протоиерея Павла Латушко.

Мой приход в храм был насущной необходимостью души, которая чувствовала духовный голод. Ничто земное не может его утолить, поэтому человеку нужна связь с Небом. Иногда человек мечется в поисках духовной пищи, а ему предлагают псевдодуховный суррогат, отравляющий его душу. Но Господь, не желающий смерти ни одной человеческой души, пришедший взыскать и спасти погибшее, по Своей милости и неизреченному Промыслу даёт такой душе горькое врачевание, чтобы исцелить её.

Так было и со мной. Встречу с моим будущим духовным отцом предварила неприятная история, произошедшая со мной и показавшая, что без духовной основы в жизни не может ничего устроиться. В одном издательстве мне предложили проиллюстрировать книгу, содержание которой мне претило и противоречило моему внутреннему мироощущению. Но будучи студенткой первого курса академии, я хотела заработать немного денег на личные расходы и почувствовать свою независимость. Я себя убеждала тем, что человеку, тем более художнику, приходится иногда выполнять вещи, которые ему не совсем приятны. Ну что ж, не обвинять же теперь всех художников, рисовавших, писавших и лепивших портреты партийных лидеров, в пропаганде атеизма и безбожия! К счастью, мне их портреты не пришлось рисовать. Но работа над иллюстрациями к предложенной мне книге стала поистине мучением! В результате их не утвердили и денег мне не заплатили. В довершение ко всему я потеряла по собственному неразумию такую же сумму денег, которую предполагала заработать!

Сейчас эта история может показаться совсем незначительной и даже смешной, но тогда я себя чувствовала совсем потерянной и растерянной. Отец Павел помог мне собраться внешне и внутренне, мудро и осторожно направляя меня как в духовной, так и в творческой жизни. Он помог мне понять очень важную вещь: то, что мы делаем в жизни, формирует наше сознание. Невозможно служить Богу и мамоне. И сейчас, даже если мне поступает очень заманчивое в финансовом смысле предложение, но которое противоречит моему внутреннему уставу, евангельским заповедям, то есть которое ведёт ко греху, я предпочитаю немедленно от него отказаться.

Вашему приходу к вере, можно сказать, предшествовало два фактора. Первый — это знакомство с искусством, погружение в мир искусства и то, что вы пришли к выводу, что все лучшее в искусстве — это поиск Высшего. И жизненные проблемы.

Да, жизненные проблемы, которые мне показали, что ничего случайного в жизни нет. Так, например, состоялась наша новая встреча с отцом Павлом, который раньше, как я говорила, был священником минского Петро-Павловского храма, а в дальнейшем стал настоятелем нового храма, который строился в Минске поблизости от нашего дома! И первой настоящей книгой, которую я проиллюстрировала, стал акафист Божией Матери в честь Её иконы «Взыскание погибших»! Вот так иногда Господь отводит от нас ненужное, неполезное, проведя нас через горькие испытания, чтобы подарить нам истинную радость и спасение!

Можно сказать, в Минске был первый этап вашего пути, вашего вхождения в мир веры, Церкви, но как мы уже знаем и из ваших интервью, ваших работ, другим местом вашего духовного и творческого опыта стал Париж. Как ни странно это может прозвучать для многих из наших читателей, поскольку и весь запад и, в частности, Париж отождествляется у верующих людей с миром, враждебным христианству. Тем не менее, из общения с вами можно заключить, что Париж стал не только местом творческого вдохновения, но и местом, где вы сделали определённый шаг, двигаясь вперед на своем пути в вере и в Церкви.

Если мы говорим об этом пути, необходимо понять, насколько важно духовное руководство мудрого человека, который тебя направляет. Результатом такого руководства моего духовного отца в Минске я могла бы назвать свою дипломную работу в академии искусств, серию графических листов, которая была посвящена осмыслению крестного пути Христа как воплощения в высшем смысле земного человеческого пути. «Слава истинная – страдание есть»… Да, как диссонируют слова этого церковного песнопения с установкой современного мира «Бери от жизни всё»!

Как ни странно, именно Париж, который многие верующие люди ассоциируют с новым вавилоном, стал для меня поистине центром духовного возрастания и творческого совершенствования. Сразу после окончания Белорусской академии искусств и успешной защиты диплома я уехала на стажировку в Париж, которая посвящалась теме моей будущей диссертации в аспирантуре академии на кафедре истории искусств «Белорусские художники во Франции XIX века и до наших дней». Там, став по направлению моего духовного отца прихожанкой Трёхсвятительского кафедрального храма Московского Патриархата, я встретилась с архиепископом Иннокентием (Васильевым), ныне возглавляющим Виленско-Литовскую епархию, а тогда главой Корсунской епархии, под руководством которого находились приходы в пяти странах Западной Европы. Владыка Иннокентий с большим вниманием отнёсся к моим духовным и творческим поискам и, в дальнейшем, благословил меня пройти обучение в Свято-Сергиевском православном богословском институте в Париже. Стоит ли говорить, сколь необычным поворотом в моей судьбе стало поступление в этот институт, основателями которого были выдающиеся русские богословы и философы, приехавшие в Париж в начале XX века в эмиграцию! Признаюсь, первое время мне было там довольно сложно. Например, поначалу я никак не могла понять, зачем дипломированному художнику нужно изучать древнегреческий и древнееврейский языки, а также другие теологические науки на французском языке! Но Бог знает, что нам нужно, и ничего не бывает понапрасну в нашей жизни, если мы умеем прислушиваться к Божьему гласу и учимся понимать знаки Его Промысла и заботы о нас.

Моими преподавателями в институте преподобного Сергия в Париже стали замечательные люди, богословы, священники, которые во многом меня поддержали и помогли осознать важность и необходимость духовного осмысления моего творчества, подкреплённого богословскими знаниями и опытом жизни в Церкви. Среди них особо хотелось бы отметить протопресвитера Бориса Бобринского, протоиерея Николая Озолина, протоиерея Николая Чернокрака, протоиерея Живко Панева и протоиерея Джона Брэка, священника Православной Церкви в Америке, при поддержке которого в 2005 году состоялась моя персональная выставка в США.

Также мы сотрудничаем с отцом Джоном и его сыном Майклом, работая в течение нескольких лет над одним комплексным изданием, включающим литургическую, патристическую, экзегетическую и другие части, посвящённым теме Воскресения Христова. Эта работа привела меня после окончания Свято-Сергиевского богословского института в Париже в один из научно-исследовательских институтов Сорбонны, где я защитила в 2009 году магистерскую диссертацию по теме «Византийская традиция иконографии Воскресения в интерпретации древнерусских иконописцев XIII-XIV веков».

Вы продолжаете параллельно и богословское творчество, и творчество художника, нужно сказать, что это очень неординарный шаг — пойти учиться в богословский институт выпускнице академии искусств! Он имеет свои результаты: это не просто обучение для себя в качестве увлечения, это существенная часть вашего роста. В какой мере учеба в богословском институте повлияла на ваше художественное творчество?

Возвращаясь к вышесказанному, напомню, что вначале мне трудно было понять связь теологических наук, которые я изучала в СвятоСергиевском институте и моего собственного творческого пути художника. Я ведь не иконописец. Часто меня спрашивают, пишу ли я иконы. Нет, икон я не пишу, но именно традиционная православная иконография является во многом источником вдохновения для моих художественных поисков.

Своеобразным ответом на вопросы, мучившие меня в начале моего обучения теологическим наукам в Париже, стал для меня заказ, который я получила от Кембриджского университета в год окончания Свято-Сергиевского института. Мне предложили сделать серию иллюстраций к «Беседе преподобного Серафима Саровского с Н. Мотовиловым». Именно здесь мне и пригодились полученные за годы учёбы в Париже богословские знания! Духовное произведение невозможно иллюстрировать простыми средствами, как обычную литературу. Здесь нужно подходить и рассуждать духовно. Нужно иметь знания и в области православной христианской догматики, и литургики, и патристики, и, конечно же, традиционной православной иконологии, чтобы изобразить духовные образы, о которых говорил в своей беседе о смысле христианской жизни преподобный Серафим Николаю Мотовилову. Для меня это было сложным заданием, но и интересным! И, конечно же, если бы не было духовной и молитвенной поддержки близких мне людей, не осилить бы мне подобный труд!

Как найти трезвое отношение к собственному творчеству? Ведь ни для кого не секрет, что в мире искусства часто можно встретить чувства и качества глубоко враждебные, чуждые христианскому мировоззрению: превозношение, самолюбование, гордость, желание прославиться, что для многих людей становится смыслом жизни. Как вы смогли пройти через это испытание, и какой рецепт вы могли бы дать другим, чтобы успешно его пройти и найти свой, царский путь?

Дело в том, что для меня самой это путь постоянной борьбы. Пока человек живет, он не может успокоиться, сказав, что я все искушения преодолел, все испытания прошел, я бесстрастен, и для меня борьба с искушениями больше не существует. Я могу сказать, что для меня это ежедневная борьба: и с гордостью, и с превозношением, и с тщеславием. Я не имею насчет себя каких-то иллюзий и знаю свои слабости, но дело в том, что я стараюсь эти слабости преодолевать. Не всегда получается, но я знаю, что если хочу выйти на какой-то новый этап в своем творчестве, я должна преодолеть все эти негативные чувства, памятуя, что Божья благодать уделяется смиренным. Как для человека воцерковлённого, главным врачеванием для меня является исповедь и причастие Святых Христовых Таин. Идя на исповедь, ты осознаешь свою немощность и греховность, но отчётливо понимаешь, что идешь к Богу. И как бы ни было неприятно, а порой и мучительно, сознаваться в своих немощах и грехах, есть уверенность, что Господь не оставит того, кто идёт к Нему с сокрушенным сердцем за исцелением. Участие в таинствах и церковная молитва, духовная поддержка близких людей являются истинной поддержкой для меня и моего творчества. Но такой рецепт я могла бы дать людям верующим, церковным. Люди же, далёкие от веры и Церкви, такой рецепт далеко не всегда воспримут, а то и резко отвергнут его.

Таким людям я могла бы сказать, что важно осознать то, что своей жизнью и творчеством мы призваны служить ближним. Иногда прекрасная музыка, картина, стихотворная строка или просмотренный фильм помогают душе обновиться, обратиться к сути бытия, задуматься о прекрасном, о вечном… Господь вездесущ и действует порой, несмотря на наши собственные немощи и недостатки, через наши дела, наши произведения. Поэтому не стоит гордиться и приписывать себе успех. Мне кажется, любой художник (опять же, в широком смысле слова), верующий или неверующий, должен задуматься, каким образом его произведения и вложенное в них чувство будут воздействовать на зрителя, слушателя, читателя. Станет ли у него светлее на душе от того, что ты ему представляешь, о чём рассказываешь? Произведение может быть даже глубоко трагичным по содержанию, но нести светлый заряд. Здесь мне хотелось бы упомянуть недавно вышедший новый фильм Павла Лунгина «Дирижёр». Тяжёлая, трагическая история, замысловатое переплетение судеб, драматизм которых усилен многократно музыкой «Страстей по Матфею» Митрополита Илариона (Алфеева), но какой мощный импульс, какой прорыв к Свету! И свет этот не что иное как свет Воскресения!

Насколько, по вашему мнению, важен диалог творческих людей, находящихся в лоне Церкви, с миром и людьми, часто равнодушных к вопросам веры, а то и враждебно настроенным по отношению к церковному учению, церковной проповеди?

Здесь вы затронули чрезвычайно важный вопрос. Это то, что мне особенно дорого, и что составляет большую часть моих нынешних творческих проектов и художественных поисков. На протяжении многих лет мы сотрудничаем с французским журналистом, писателем и православным священником отцом Кристофом Левалуа, который служит в храме преподобного Серафима Саровского в Париже. Он написал серию поэтических текстов к моим художественным работам из серии «Воображаемый Париж». В дальнейшем был издан одноимённый альбом моих парижских произведений с переводом текстов отца Кристофа на русский и белорусский языки. Кристоф Левалуа, как никто другой, сумел почувствовать и выразить в поэтических образах духовную составляющую портретов, пейзажей и натюрмортов, над созданием которых я работала и продолжаю работать в течение многих лет в Париже. Наш совместный проект мы хотим разделить с теми, кто ищет невидимое за видимыми образами, кто, соприкасаясь с внешними формами и красками, ищет их духовную суть. Важно уметь сказать о сокровенном, о Боге, другому человеку так, чтобы не вторгнуться в интимную сферу его души, но чтобы сама душа откликнулась на предложение созидательного общения, диалога. Говоря об этом, не могу не вспомнить также недавно вышедшую книгу отца Кристофа Левалуа в издательстве Cerf «Забота о ближнем. Христианский взгляд на вопросы коммуникации». Здесь, во Франции, книга получила положительный резонанс широкого круга читателей, и надеюсь, в дальнейшем она будет переведена на русский язык, что поможет людям, интересующимся данными вопросами, понять суть истинного общения и роль христианства в вопросах коммуникации в условиях современных технологий.

А как вы оцениваете нынешнее состояние современного искусства и своё место в нём? Вы достаточно открыто исповедуете свою веру, не мешает ли это общению с коллегами по художественному цеху?

Мне ничто не мешает ни моему общению с коллегами, ни моему исповеданию веры. Так, например, мою выставку в Национальном художественном музее Республики Беларусь, состоявшуюся в 2010-2011 годах, открывали две композиции «Ангелы Воскресения», которые я делала по благословению владыки Иннокентия для пасхальных праздников, всегда торжественно отмечаемых в нашем Трёхсвятительском храме в Париже. Нет ничего, что мешало бы мне говорить о Боге. Вокруг люди, которые меня понимают и поддерживают. А если кому-то что-то не нравится в моём творчестве или в том, что я исповедую, то я уважаю мнение этих людей и никого не собираюсь обращать в свою веру. Считаю, что, прежде всего, надо быть искренним в том, что делаешь, тогда тебе не придётся комуто что-то доказывать, так как твои дела будут говорить сами за себя. То, что я вижу сейчас в мире современного искусства, иногда меня радует, а иногда огорчает. Радует, что есть множество художников, которые творят, говорят по-своему о мире, красоте, любви. Организовываются и проходят интересные выставки, пленэры, часто на высоком международном уровне. Здесь хотелось бы особо упомянуть Славянский Форум изобразительных искусств «Золотой Витязь», созданный на базе одноименного Международного Кинофорума. Николай Петрович Бурляев, президент МКФ «Золотой Витязь», поручивший мне в этом году представлять интересы СФИИ в Беларуси и во Франции, говорит о цели проводимых в рамках форума мероприятий как о призвании «напомнить людям о традициях истинного русского и мирового искусства, требующего высокого мастерства и чистоты помыслов». Мне представляется чрезвычайно важным сейчас вспомнить о том, что художник в творчестве отражает свою внутреннюю суть, воздействуя на того, кто соприкасается с его произведением, возвышая душу зрителя (слушателя) или низводя её до преисподней.

Сейчас в западном мире есть очень мощная деструктивная волна того, что неудачно названо «современным искусством». Активно происходит подмена понятий, и то, что раньше могли бы назвать «китчем», «безвкусицей», сейчас выставляется в престижных галереях, музеях и дворцах, подобных Версалю, и представляется зрителю как нечто невообразимо модное, авангардное в искусстве. Пишутся даже целые философские трактаты, чтобы придать значимости подобным «произведениям». Но может ли такое искусство, или лучше сказать псевдоискусство, помочь человеку стать лучше, добрее, милосерднее? Или скорее оно приведёт к ещё большему озлоблению и так уставшего от бешеного ритма современного человека? Может ли акула в формалине быть названной произведением искусства, или это всего лишь биологические останки? И вообще, надо ли художнику, чтобы называться таковым, обучаться художественному ремеслу, овладевать техникой? Или достаточно просто иметь «идею», которая будет многозначительно представлена в банке из-под «кока-колы»?

Мною, как человеком верующим, воспринимается особенно болезненно то, что такое псевдоискусство разрушает понятие о Боге и о человеческой личности вообще. «Мне всё позволено, нет ничего святого…» Если художник находится вне критериев добра, красоты, он неизменно падает в бездну нечистоты, духовного искажения, нравственного уродства. Какими могут быть тогда его произведения?!

Но с другой стороны, я думаю, не стоит ни в коем случае впадать в уныние видя подобный беспредел. Как в творчестве отдельного художника бывают периоды взлёта и падений, так и в искусстве в целом. В любом случае важно стремиться к свету, и Тот, Кто возвёл ветхого Адама из бездны адовой, сможет и нам помочь в нашем движении к Небу.

Что для вас является источником вдохновения в творчестве? Может какие-нибудь люди, места настоящего и прошлого?

Вдохновение – это все, что может быть в мире прекрасного: природа, музыка, искусство, архитектура, люди как высшее произведение искусства… Люди, с которыми я встречаюсь, которые оказывают на меня воздействие, которых я люблю, которыми восхищаюсь. Конечно, всё это меня вдохновляет. Я вообще открыта новым впечатлениям, открыта общению с людьми и всегда настраиваю себя позитивно. Хотя невозможно заранее предугадать, как будут в дальнейшем складываться отношения с тем или иным человеком, изначально я стараюсь видеть в нём образ Божий. И меня всегда очень вдохновляет, если этот образ проявляется в действиях человека, его поступках, даже во внешнем облике.

Париж – неизменный источник вдохновения, обогативший меня духовно и питающий своим великим культурным наследием. Посещение музеев, с одной стороны, является моей работой, а с другой, наслаждением и подпиткой. Когда я вижу произведения искусства старых мастеров, мне тоже хочется что-то сделать в собственном творчестве. Вполне понимая, что никогда, быть может, не достигнешь такого мастерства, такого полета, хочется двигаться к совершенству вслед за великими предшественниками. С другой стороны, я очень люблю общаться и с современными, ныне живущими художниками, чьё творчество меня вдохновляет и ободряет. Примером такого вдохновляющего и вдохновенного, жертвенного служения своему делу в искусстве является для меня наш знаменитый соотечественник Борис Заборов, уже более тридцати лет живущий и работающий во Франции. Когда я вижу, как он самоотверженно трудится над очередным произведением в своей парижской мастерской, меня это побуждает усерднее работать, развивая и преумножая собственные таланты, ибо никакой успех без труда невозможен.

Вообще, если говорить о моей парижской серии, ставшей частью большого белорусско-французского проекта, не могу не сказать о тех людях, чья поддержка также стала для меня вдохновением и ободрением. Здесь особо отмечу посла Беларуси во Франции Александра Алексеевича Павловского, и посла Франции в Беларуси господина Мишеля Ренери. Они не только смогли открыть для себя и почувствовать суть того, что я стремилась выразить в своей парижской серии, но и обогатили мой творческий проект новыми идеями, а также помогли достойно представить его многочисленным зрителям во Франции и в Беларуси. Так, благодаря ходатайству господина Ренери, я получила уникальную возможность сделать серию видов Парижа, рисуя на крышах зданий, расположенных в самом его сердце: Министерства иностранных дел, купольной церкви Дома Инвалидов и Конституционного совета (Пале Рояль).

В прошлом году при поддержке господина Александра Павловского мы провели ряд мероприятий, в числе которых знаковым событием стала презентация проекта «Воображаемый Париж» в Российском центре науки и культуры в Париже. Открытие моей выставки предварял литературно-музыкальный вечер, где прозвучали тексты Кристофа Левалуа из нашего альбома «Воображаемый Париж» и романсы белорусских композиторов XIX века в исполнении франко-белорусской ассоциации « La vie en musique » под руководством Георгия Сосновского.

В одном из интервью вы сказали, что вдохновение не любит ленивых. Можно ли сказать, что это другая сторона понятия «вдохновение»? Как это реализуется в вашей жизни?

Еще одна борьба в жизни художника, впрочем, как и любого человека – это борьба с собственной инертностью и леностью. Да, вдохновение ленивых не любит, поэтому не стоит надеяться, что «муза» посетит того, кто сидит сложа руки. «Думайте с карандашом в руке», – учили нас в академии. Человек очень талантливый, но не прилагающий никаких усилий, чтобы развить свои данные от природы, от Бога, умения и способности, растеряет даже то, что имел. В то время как человек с минимальными способностями, но усердно работающий, достигает впечатляющих результатов. Мне часто приходилось быть свидетелем подобных метаморфоз во время учёбы в Минске и в Париже. Да что говорить: в своей собственной жизни я наблюдаю то же самое! Стоит мне успокоиться и остановиться на достигнутом, как тут же начинается регресс в творчестве.

Когда человек трудится, он неизменно получает помощь Божию. Господь сам все время трудится над нами, направляя нас ко спасению. Но без наших собственных усилий и без нашей воли даже Господь нас не спасает, уважая свободу человека. Однако стоит нам ответить на творческий, созидательный призыв Создателя, как наши силы удваиваются. Это ощущение синергии, сотрудничества человека и Бога, и есть для меня истинное вдохновение.

Приведу еще одно Ваше высказывание, которое меня очень тронуло: «Быть православным – значит быть человеком творческим». Этот вывод – результат вашего творчества как художника или как богослова, либо это синтез двух жизненных путей? Что именно вы вкладываете в это утверждение?

Я думаю, это синтез. Для меня особенно важной является притча о талантах. В своей жизни я определяю её как главенствующую, так как Господь не будет нас судить по тому, чего у нас нет, но по тому, что мы получили. Первый и самый главный дар человеку – это и есть сама жизнь, и как мы распорядимся данным нам от Бога драгоценным талантом, зависит только от нас. Развивать и преумножать свои таланты призван каждый из нас. Нет бесталанных людей, но есть те, которые пренебрегают своим даром. Творчество применимо ко всем областям жизни. Если ты не родился художником или поэтом, не стоит думать, что творчество – не твой удел. Мне очень дорого в православии то, что евангельское учение представляется не как свод законов и правил, а как возможность расти, развиваться, творчески подходя к решению любой жизненной проблемы. Созидание нашей души в духе истинной радости и любви и есть, на мой взгляд, главное творчество в нашей жизни.

В продолжение темы творчества — традиционный вопрос: Ваши творческие планы?

Пожалуй, сейчас я не буду конкретизировать какие-то отдельные творческие проекты, потому что их достаточно много. То, что удастся осуществить, мы увидим.

На самом деле художник, как и любой творческий человек, не может жить без того, чтобы не выстраивать определённую линию своего роста не только в настоящем, но и в будущем. Творчество может быть спонтанным, но человек всегда опирается на собственный опыт в поиске нового. Мне хотелось бы продолжить работу над богословской тематикой, осмысливая и отражая духовные образы художественными средствами. Речь идёт не только об иллюстрациях к богословским произведениям, о которых я уже упоминала, но и о самостоятельных сериях художественных композиций, стремящихся раскрыть духовную суть видимого и невидимого мира. В этом направлении мы продолжаем также наше сотрудничество с отцом Кристофом Левалуа. Тонкие поэтические образы его литературных произведений настраивают меня на творческий диалог и вдохновляют на создание новых работ в области изобразительного искусства.

Другое направление моей работы – это парижская тематика, в частности, речь идёт о серии, посвящённой художникам знаменитой Парижской школы, выходцам из Беларуси. Широко известные на западе имена Хаима Сутина, Марка Шагала, Михаила Кикоина и многих других, сравнительно недавно стали ассоциироваться с нашим белорусским культурным наследием. Историко-художественное исследование Владимира Григорьевича Счастного их творчества и мой собственный опыт работы в Париже настраивают меня на художественное осмысление данной темы.

Художники Парижской школы создали особый стиль в искусстве. Интересен также и их духовный поиск. Марк Шагал не был ни христианским, ни иудейским художником в традиционном понимании, но в его творчестве присутствует в равной степени ветхозаветные и новозаветные образы. Мне интересно было бы развить в своих композициях тему, связанную с творчеством вышеупомянутых художников, которая будет включать мое ощущение их произведений. Пока сложно сказать, как и в каком виде это будет представлено, но я надеюсь в дальнейшем порадовать всех чем-то новым, так как мне самой важно двигаться в творчестве, делая что-то неожиданное даже для самой себя.

Желаем помощи Божией в реализации ваших проектов!

 

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.