В поисках красота духа

Для справки: Иеромонах Евстафий (Халиманков) Родился в 1975 г. Окончил факультет культурологии Белорусского государственного университета культуры (2003), Минскую духовную семинарию (2007), Минскую духовную академию (2010). Насельник Свято-Успенского Жировичского монастыря, пеподаватель Священного Писания Нового Завета в Минской духовной семинарии, кандидат богословия.

Прошлой осенью мы со студентами ездили в паломничество в Санкт-Петербург. Мы были во многих замечательных, интересных местах. Побывали и в Эрмитаже. Я забрел в залы тех самых импрессионистов, которыми так бредил в молодости: Клодом Моне, Ван Гогом, Сезанном и другими.

Оригиналы имеют свойство передавать ощущения самого художника через столетия: ты встречаешься с этими картинами – на самом деле ты встречаешься с личностями художников. И это абсолютно реальная встреча – встреча с картинами дает тебе гораздо больше, чем если бы ты встретился с живыми их авторами. Скорее всего, вы бы остались друг другом недовольны. В реальной жизни художники, как правило (да почти всегда!), сложные люди – и это еще мягко сказано!.. Мне приходилось не раз испытывать ощущение разочарования при знакомстве с подлинными (как я думаю) художниками (моими современниками); всякий раз я испытывал вкус терпкой горечи от очередного разочарования – от сравнения (поверьте, невольного!) живого художника с его работами. Понятно, в чью пользу было сравнение… И то же было (наверняка!) по отношению ко мне лично – т.е. когда я сам был художником. Полагаю, что я им все же когда-то был… Может быть, остался им до сих пор – уж не знаю: радоваться этому или… наоборот.

Странное ощущение… Будто бы встретился с собственной душой: точнее, с разными ее ипостасями. Скажем, работы Клода Моне напомнили мне дни моего детства: точнее, летние дни каникул в деревне у бабушки с дедом: «Луга в Живерни» (1888), «Поле маков» (1887), «Уголок сада в Монжероне» (1876), «Стог сена в Живерни» (1886)… А вот и Альфред Сислей, его «Ветреный день в Венё» (1882). Картины, написанные в конце XIX века, оказывают потрясающее впечатление – это настоящая машина времени, причем действующая на тебя своеобразно: картины сами решают, куда тебя перенести, какую деталь тронуть в твоей душе, что там тронуть, задеть, повернутьпереставить – так, чтобы щелкнуло что-то внутри, застрекотало, заработало, словно деталь в киноаппарате; чтобы в твоем воображении вдруг пронеслись детали счастливого детства: потерянного земного рая…

Картины Поля Сезанна мне напомнили мою минскую студенческую юность: точнее, какие-то мрачные ее моменты, разочарования, постоянные обломы, неутоленные амбиции, неудовлетворенные творческие комплексы. В сезанновском зале Эрмитажа только одна картина для меня прозвучала как сияющий, звенящий на самой высокой ноте алмаз, – «Гора Св. Виктории» (1896-98). Это – прорыв в мечту, Break on through to the other side – прорыв на самую светлую сторону – обратной стороны безвозвратно ушедшей молодости.

Ну и, конечно, Камиль Писсаро с нашими парижскими мечтами: «Площадь французского Театра в Париже» (1898), «Бульвар Монмартр (после полудня)» (1897)… Молодые мечты о далеком сказочном Париже, куда пытались спрятаться я и мои друзья в свои 20 лет от серой реальности постперестроечного Минска…

Глядя на эти картины, на явленную в них красоту, на опыты этой красоты, диву даешься, как этим людям удавалось раскрыть в себе самое лучшее!.. Ведь эти картины для них – своего рода исповедь в тех опытах вечности, которые они познали на этой земле. Они были разные, эти художники; и в обычной жизни они были, пожалуй, самыми обычными людьми… Но они поворачивались изнанкой своей души, и вдруг… сквозь всю их греховность, всю их неправду, прорывался к небу горстью счастья образ Божий – и это было именно то самое настоящее, ради чего они жили, ради чего вообще стоит жить…

Для меня Бог открывается, прежде всего, в красоте. Душу нельзя обмануть. Когда я вижу, слышу, чувствую, как наше Православие пытаются превратить во что-то серое, зашоренное, казенное… душа моя противится и не принимает этого – душа чувствует фальшь. В картине Сезанна «Гора св. Виктории» гораздо больше правды, чем в сотне слов о Боге, сказанных без любви… Не станет искусством какая-нибудь мазня только от того, что там сплошные купола с крестами. Не станет настоящим кино только от того, что в нем сплошные «батюшки и матушки». Не станут подлинными стихами бездарные вирши, где через слово «православие да Русь в придачу»…

Есть искусство от Бога – оно возвышает человека и, в конце концов, исполняет свое первоначальное предназначение так, как об этом говорится в Священном Писании: «Воздайте Господу славу имени Его. Возьмите дар, идите пред лице Его, поклонитесь Господу в благолепии святыни Его» (1 Пар. 16:29). Но такое искусство – большая редкость. Как правило, искусство представляет собой явление довольно неоднозначное…

Вот иногда меня как священника спрашивают: а можно ли христианину слушать какую-то определенную музыку, смотреть какие-то определенные фильмы и т.п.? Ответ на этот вопрос не так сложен, как это может показаться на первый взгляд. Перед тем, как послушать музыку, посмотреть фильм, надо себя спросить: а что мне это даст? Я не ставлю вопрос так: приблизит меня это к Богу или нет? Скорее всего, нет. Как писал апостол Павел: «Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем» (1 Кор. 8:8). Искусство (подчеркиваю, подлинное искусство, а не его многочисленные суррогаты) – это своего рода пища для души. Разнообразная качественная пища способствует росту душевных качеств человека, «воспитанию чувств». Однако в деле спасения это не играет большой роли.

Более того. Для духовного человека богатое содержание души может быть даже помехой – именно поэтому многие подвижники бежали в пустыню или замуровывали себя в пещерах. Им не нужна была красота видимого мира, поскольку они открыли для себя красоту внутреннюю, неизмеримо более ценную красоты земной. Они открыли в себе «сокровенного сердца человека в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» (1 Пет. 3:4). Вот это познание внутренней красоты и делало ненужным для отцов-пустынников опыты красоты внешней, явленной в природе или в том же искусстве.

Давайте зададимся таким простым вопросом: можем ли мы назвать себя настолько духовными людьми, чтобы больше не нуждаться в созерцании земной красоты? Чтобы вообще не нуждаться в какомлибо земном утешении – ведь «пища не приближает нас к Богу»… Риторический вопрос, не так ли?

Дальше в этом же Послании к коринфянам Апостол пишет: «Берегитесь однакоже, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных» (1 Кор. 8:9). Христианин свободен в том, что не является грехом. Да, некоторые священники и воцерковленные христиане могут без вреда для себя слушать музыку, смотреть фильмы, наслаждаться литературой или живописью. Это дело их внутренней свободы, их совести. Однако нельзя бравировать этой свободой перед людьми. То, что для одного христианина является невинной радостью, для другого может быть сатанинским искушением. Поэтому я никому не могу рекомендовать слушать какую-нибудь музыку или смотреть какие-то фильмы – это дело совести каждого человека. Я могу рекомендовать только, и не просто рекомендовать, а «просить и умолять Христом Иисусом, как должно поступать и угождать Богу» (см. 1 Фес. 4:1).

Все хорошее, что осталось от моей молодости, может уместиться всего в нескольких тактах Густава Малера, затеряться в нескольких строках Пастернака, растаять в нескольких мазках Клода Моне… Жизнь не стоит на месте, и это замечательно. С улыбкой я вспоминаю свою ушедшую молодость, которая была, как теперь кажется, какой-то мимолетной чепухой – в чем-то милой, в чем-то трагичной; от нее осталось только impressionnisme… Как сказано в Священном Писании: «Ибо всякая плоть – как трава, и всякая слава человеческая – как цвет на траве, засохла трава, и цвет ее опал. Но слово Господне пребывает вовек» (1 Пет. 1, 25). И теперь, когда изнемогаешь от ветхости своей души, которую разрывает вечно молодое вино Евангелия, я отхожу подальше от края пропасти, чтобы выпить чашку чая и утешиться созерцанием «Горы Св. Виктории» Поля Сезанна…

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.