Светлое око: как познать свой внутренний мир?

Для справки: Артем Кирко. Родился в 1994 г. В 2011 г. окончил СШ г.п. Красносельский Волковысского района Гродненской области и поступил в Минскую духовную семинарию. Студент 5-го курса. Женат.

«Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма? Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Мф 6:22-24).

Господь всегда говорит, обращаясь к нашему здравому смыслу, и приводит простые, понятные доводы, которые для нас убедительны и сами собой разумеющиеся. В этом евангельском отрывке Господь наш Иисус Христос открывает простые и ясные истины, о которые многие из нас ежедневно спотыкаются и не видят их.

Мы познаём мир с помощью наших чувств; и через наши чувства мы не только соприкасаемся с миром, но мы также вовлечены в него, все наши чувства приводят нас в контакт со всеми вещами вокруг нас, которые порой изменяют нас очень глубоко. Зрение наше, о котором сказано в Евангелии, есть единственный путь, которым мы можем познавать мир с ясностью, но при условии, чтобы око наше было цельным, чтобы оно было светлым.

Так говорит Господь: «Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто (или, по-славянски: «просто»), то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно».

Мы знаем, что глаза для человека – словно светильник для темной комнаты, они воспринимают все видимое, все образы, через зрение мы получаем большую часть знаний, которыми владеем. Глаза воспринимают солнечный свет. И этот свет, воспринятый оком нашим, руководит всем телом, направляет все его движения, делает их быстрыми, легкими и все тело как бы светлым. А если глаз наш поврежден, если не видим ясно, то и все тело наше будет темно.

Выражение «то всё тело твое будет светло» нужно понимать в том смысле, что человек будет освещен светом Божественного учения. А это возможно при правильном восприятии, понимании и исполнении Божественных истин. Потому что человек, стремящийся понять и соблюдать Божественные законы, будет просвещен Богом и озарен Светом Его Истины.

Но помимо телесных очей наших есть у нас и очи духовные. Именно о них говорит Господь Иисус Христос. Это хорошо подмечает святитель Лука (Войно-Ясенецкий) в одной из своих проповедей: «Если очи духовные ясны, не повреждены, светлы, то все существо наше, все тело будет светлым, духовно светлым. Разве не знаете вы, каким светом духовным светились праведники? Разве тела таких великих преподобных, как Серафим Саровский, Сергий Радонежский, как Антоний и Феодосий Печерские и весь сонм великих преподобных, разве тела их были похожи на наши? Разве взгляд их, все их движения, разве речь их и даже походка похожи были на наши? Нет, нет! Они светили людям своим духовным светом. Вот об этом свете и говорит Христос. Он говорил, что если око духовное будет светло, то и все существо будет светло светом духовным. А если духовное око будет темным, поврежденным, не будет различать того, что истинно светло, что велико, что прекрасно, то и все существо наше, не освещенное духовным светом, будет темно».

Господь наш Иисус Христос сравнивает наш ум с оком. Действительно, чувственное зрение является для человека самым дорогим чувством, освещающим всю его жизнь, приводящим человека из тьмы к свету, из безобразности ко всему прекрасному, что мы называем услаждающим зрение. Святитель Николай Сербский называет наши очи путеводителем тела и интересно замечает, что «пока путеводитель сей зорко смотря, идет вперед, тело правильно двигается и не блуждает без пути; ноги идут, как надо, руки работают как надо, и всякая часть тела выполняет свои функции, как надо. Но если очи угасают и перестают светить телу, какое безумное скопление тьмы представляет собою тело! Тогда для тела закрыты все пути: ноги или вообще не идут, или идут, куда не надо; руки или вообще ничего не делают, или делают не так, как надо; и всякая часть тела выполняет свои функции не так, как надо».

Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?

Не сказано: свет на тебе или свет пред тобою, но в тебе. Этим Господь все изображение ока и тела оборачивает на внутренний мир человека, на ум и на душу. Святитель Николай Сербский подчеркивает, что «око есть образ ума, а тело — образ души». В Священном Писании часто говорится как о прозорливости ума, так и о его ослеплении. Апостол Павел желает ефесянам, чтобы Бог просветил очи сердца их (Еф. 1:18). А Давид псалмопевец просит Бога: «Открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего» (Пс. 118:18), — «подразумевая здесь очи мысленные и зрение внутреннее, коими единственно и можно узреть законы Божии»- заключает святитель Николай.

Премудрый Екклесиаст говорит: «Не насытится око зрением» (Еккл. 1, 8). Так и для человеческой души, для духа ум есть око. Неслучайно в приведенном изречении Господа слово «око» употребляется в единственном числе: «Светильник для тела есть око». И действительно, человек видит двумя глазами, но Господь говорит об оке в единственном числе, имея в виду именно ум, или дух человеческий, просвещающий душу. Святитель Феофан Затворник пишет: «Ум, высшая сторона души, совмещает чувство Божества, требования совести и чаяние лучшего, сравнительно со всем обладаемым нами и ведомым нам. Когда ум здрав, в душе царствует страх Божий, добросовестность и не связанность ничем внешним, а когда он нездрав, Бог забыт, совесть хромает на обе ноги и душа вся погрязает в видимое и обладаемое».

Вспоминается один интересный рассказ из патерика (сборник изречений святых отцов подвижников или рассказов о них.). Однажды авва Вениамин смертельно заболел. Его скорбящие ученики и почитатели начали молиться у его одра о выздоровлении. Услышав, о чем они молят Бога, старец сказал им: «Молитесь, да не заболеет мой внутренний человек, а от тела сего я не видел прибытка, пока оно было здраво, и теперь, когда оно больно, не ощущаю убытка». Если ум чист, то тогда все чисто в душе человеческой. Чистому же человеку все чисто (Тит. 1:15). По этому поводу очень мудро рассуждает святитель Николай Сербский: «Несомненно, что во всяком человеке, даже при величайшей чистоте ума, существует и нечистота; но человек с чистым умом не хочет видеть нечистоты. Он управляет свой ум, а ум — всю душу только к тому, что чисто, как внутри человека, так и во внешнем мире. И, устремляясь умом только к тому, что чисто, человек все более обогащается чистотою. Чем более ум наш задерживается на Господе нашем Иисусе Христе как совершенной Чистоте и Свете, тем он, а чрез него и сердце, и душа становятся чище, светлее, лучезарнее и прозорливее».

Также интересны толкования этого места древними церковными писателями, они отличались простотой и буквальным пониманием. Святитель Иоанн Златоуст принимает слово «чистый» в значении «здоровый» и толкует так: «ибо как глаз простой, т.е. здоровый, освещает тело, а если худ, т.е. болезнен, затемняет, так и ум потемняется от заботы.» Блж. Иероним отмечает: «как все тело наше бывает во тьме, если глаз не прост, так, если и душа потеряла свой первоначальный свет, то все чувство (чувственная сторона души) остается во мраке.» Блаженный Августин разумеет под глазом намерения человека, — если они будут чисты и правильны, то и все наши дела, исходящие из наших намерений, хороши.

«Никто не может служить двум господам, — говорит далее Господь, — ибо либо одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне».

Сначала Спаситель говорит просто о двух господах, не называя их по имени, чтобы заставить слушателей согласиться с тем, что Он говорит истину. Ведь не могут два колеса машины ехать вперед, а два назад. Не может человек одним глазом смотреть на север, а другим на юг. «Как одно око не может смотреть на небо, а другое — на землю, так и ум не может соединить заботу о Божественном и о мирском»- говорит авва Исаия. Так как человек не может идти одной ногой на право, а другой — налево, точно так же он не может идти навстречу Богу, оставаясь в объятиях мира. Одновременно человек не может служить Богу и греху, а то или Бога будет ненавидеть, а грех любить, или наоборот.

Чтобы еще сильнее подчеркнуть эту истину, Господь повторяет ее, но только другими словами: или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Если человек усердствует Богу, то он не может усердствовать и врагу Божию. Блаженный Августин толкует этот стих так: «Всякий, кто желает любить Бога и остерегается, как бы Его не оскорбить, не может позволить себе служить двум господам. И пусть он освободит искреннее стремление своего сердца от всякой двусмысленности! Ибо так он будет право мыслить о Господе; и в простоте сердца искать Его» (Прем. 1:1).

Далее Спаситель говорит: «Не можете служить Богу и маммоне».

Снова Господь хочет подчеркнуть ту, первую мысль: Никто не может служить двум господам. Объясняет Свою первую мысль, показывая, что Он имеет в виду двух противоположных господ, не имеющих между собою ничего общего, словно полдень и полночь. Бог и маммона это два противоположных господина, которым мы можем служить: Богу — для спасения и жизни, а маммоне — для погибели и смерти. Что же такое или кто такой маммона?

Маммоной у Сирийцев назывался бог или идол богатства, а Евреи под этим словом понимали просто богатство. «Маммона есть всякая неправда, — толкует блаженный Феофилакт, — неправда же — диавол. Мы поставляем себе в господина диавола, когда исполняем его волю, поэтому не можем мы работать Богу, если работаем маммоне». «Если ты раб житейских попечений, — говорит святитель Филарет, — то не можешь в то же время быть рабом Божиим». «Бог, — поучает святитель Иоанн Златоуст, — однажды навсегда сказал, что служение Богу и маммоне не может быть вместе соединено. Ибо маммона велит похищать чужое, а Бог повелевает отдавать и свое; Бог повелевает вести жизнь целомудренную, а маммона жить блудно; маммона повелевает упиваться и пресыщаться, а Бог напротив — обуздывать чрево; Бог повелевает презирать настоящие мирские блага, а маммона — прилепляться к ним; как же после этого ты говоришь, что служение Богу и маммоне может быть соединено вместе?»

Служение маммоне может проявляться в привязанности к чему-то совсем ничтожному: например, к какойнибудь малой вещи, без которой мы, как нам кажется, не можем обойтись.

Вспомним повествование о блаженном Досифее из книги «Поучения аввы Дорофея». Преподобный Дорофей, заботясь о воспитании своего духовного сына Досифея, запрещал ему привязываться даже к незначительным, но нужным предметам, например, к хорошему ножу, который был нужен Досифею для исполнения его послушания. Вот как святые отцы боялись привязанности даже к самому малому из земных вещей! Важно не то, большое у нас имущество или маленькое, а то, надеемся мы на него или на Бога.

Господь избрал именно службу богатству, или маммоне, демону богатства, как служение, наиболее противоположное служению Богу. Апостол Павел пишет: «Корень всех зол есть сребролюбие» (1Тим. 6:10). Служение богатству приводит человека к рабству и полностью умерщвляет душу в человеке. Спаситель сказал: «какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит» (Мф. 16:26)? Мир — Божий, Божиим и останется, а богач, когда умрет, останется и без мира, и без души, и будет на суде Божием беднее, чем самые бедные из батраков и наемников его в этой жизни.

Православный христианин должен стараться быть постоянным в преданности Богу и не разделять сердце свое, но, возложив руку свою на плуг на ниве Господней, не озираться назад. И даже если однажды удалось спастись сойдя с пути погибельного, не пожелаем снова вернуться к нему, даже если на пути ко спасению стоят большие препятствия. Как говорят святые отцы: «Господь всегда идет пред теми, которые спасаются от пожара пламени греховного».

Научимся этому правильному уроку из Евангелия. Будем осторожны, чтобы видеть с чистотой сердца и действовать из недр любви и тогда мы будем на том месте, которое назначил нам Христос.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.