Редакция отвечает читателям

Может ли человек верующий быть крестным младенца, чьи родители не воцерковлены и не имеют такого намерения? Разумно ли крестному брать на себя обещание перед Господом, что он будет воспитывать ребенка в верце, если он понимает, что со стороны родителей не будет поддержки, а возможно даже будет сопротивление?

Николай, г.Гродно.

С точки зрения идеала, конечно, нужно и можно быть крестным родителем в такой ситуации. Как писал апостол Павел, «для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» (1 Кор. 9:22). Если есть хоть какая-то возможность приблизить к вере и Церкви этих людей, нужно эту возможность использовать. Но это идеал. В реальности нужно учитывать свои способности и возможности, силу своей веры, а также другие обстоятельства. Если речь идет о «сопротивлении» родителей воцерковлению ребенка и их самих, тогда, может, стоит отказаться или отложить крещение на время, пытаясь привить им интерес и даже любовь к вере. Сложно? А если представить, что на их месте – Ваш отец, и жизнь его клонится к вечности, а он не крещен и о вере и слышать не хочет. Вы смиритесь с его «сопротивлением», или же будете продолжать попытки? Так вот представьте, что для Бога каждый человек – и младенец, и старик, все ценны и всем Он желает познать Себя и быть с Ним в общении. Как Он будет рад, если Вы тех самых «невоцерковленных» родителей с любовью, с тактом, с разумной последовательностью все же приведете к вере и Церкви! Как этого достичь – сразу согласиться крестить ребенка и потихоньку их наставлять, или же отказать и предложить получше разобраться в значении таинства – виднее Вам в Вашей конкретной ситуации. Это зависит от их склада ума, образования, образа жизни и т.д. Нужно действовать так, чтобы это принесло духовную пользу, исходя из особенностей каждого человека. Не о такой ли ситуации говорил Господь: «если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф. 17:20).

В Евангелии от Луки мы читаем строки «Ангелам Своим заповедает о Тебе сохранить Тебя; и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею», которые повторятся в Псалме 90. Что это – совпадение или преемственность?

Галина, г. Минск.

Чтобы ответить на этот вопрос мы должны кратко представить историю Библии. Первая ее часть – Ветхий Завет, формировался на протяжении многих веков. Он повествует о взаимоотношениях богоизбранного еврейского народа с Богом. В нем содержится Закон – нормы жизни, дарованные Богом, история почитания и отпадения от Бога, мудрость человеческая и духовная, накопленная за много веков ожидания Спасителя. И вот ко времени Воплощения Сына Божьего, ко времени жизни Господа Иисуса Христа иудеи имели Писание, которое позже, уже в христианскую эпоху стали называть Ветхим Заветом. Господь Иисус Христос, как всеведущий Бог и источник Божественного откровения, в Своей земной жизни конечно же знал весь Ветхий Завет. Но и по земному воспитанию, как Человек, Он, как и большинство иудеев Палестины учил, слушал и знал Писание, знал наизусть некоторые его места. В Евангелиях мы очень часто читаем, как Господь цитирует Ветхий Завет. Причем, как правило, ни Он Сам, ни евангелисты, когда записывали позже его слова, не ставили «ссылку» на соответствующее место Писания, поскольку считали это излишним: все и так знали, что это цитата из такой-то ветхозаветной книги. В данном отрывке (Лк. 4:1- 13) мы видим, как диавол искушает Господа цитатами из Писания, а Господь тоже отвечает ему цитатами из Писания, причем в 4-м стихе Господь предваряет цитату словом «написано», а в 12-м стихе – словом «сказано» – т.е. подчеркивает, что это цитата. Теперь мы понимаем, что это никакое не совпадения, а да, если хотите – преемство, или Предание. Господь знает и использует Священное Писание – Слово Божие. Он использует его как образованный и благочестивый иудей, который должен был знать Писание для личной духовной жизни. Он знает и использует его как Бог, ведь это слово Божие, это Его собственное слово. Это тоже самое, как если бы мы с Вами попали на авторский вечер Бориса Акунина (простите за такое сравнение) и он на нем, разговаривая со своими читателями, время от времени вставлял бы фразы из своих книг. Вряд ли он при этом стал говорить, что это я уже написал в книге такойто, на такой-то странице. Многие бы может и не поняли, что он цитирует сам себя, а вот акунино-маны (т.е. люди, увлекающиеся творчеством Акунина и перечитавшие несколько раз все его книги) наверняка бы поняли и потом бы друг другу говорили: «А ты понял, что он произнес слова Фандорина из «Статского советника» как свои?». Вот так Сын Божий, Второе Лицо Свято Троицы, автор и вдохновитель Священного Писания, произносит слова 90-го псалма в Евангелии.

Как найти ту грань, когда нужно смириться с тем или иным положением происходящих событий, а где не только можно, но и нужно поспорить или дать отпор? И как не перепутать равнодушие, течение по инерции со смирением?

Анна, г. Столбцы.

 Однажды к священнослужителю обратился молодой человек с просьбой о помощи в решении нравственной проблемы. Он отдал свой автомобиль в покраску своему знакомому, они договорились о сроках и сумме. Однако знакомый сильно затянул покраску, что, конечно же, вызвало у «заказчика» самые негативные эмоции. Когда машина все же была готова, он решил, что имеет полное право заплатить меньше, что, естественно, вызвало негативные эмоции у «исполнителя». Желая проверить нравственную правоту своей позиции, «заказчик» обратился к представителю Церкви. Что же посоветовать в такой ситуации?

Во-первых, есть идеал христианской жизни, показанный в Евангелии Самим Господом. Мы идем к этому идеалу всю жизнь, признавая свое временное несоответствие этому идеалу в таинстве Покаяния. Но мы не стоим на месте, мы идем, мы становимся лучше, ближе к идеалу.

Если оценить изложенную проблему с покраской с точки зрения евангельского идеала, то тут все очень просто и однозначно. Сам Господь прямо отвечает нам на этот вопрос: «Кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду» (Мф. 5:40). «Исполнитель» забрал у «заказчика» время эксплуатации автомобиля (он нужен был ему для работы, значит, он потерял не только комфорт передвижения, но и упустил заработок). Потерпев такие лишения, «заказчик» решил устроить суд – судиться (пока без судей – один на один) и решил забрать у «исполнителя» часть заработка в компенсацию своих потерь. Если бы «заказчик» сильно хотел стремиться к евангельскому идеалу, он бы сказал так: «Жаль, что ты так задержал покраску, я много потерял из-за этого. По человеческой справедливости было бы правильным лишить тебя части вознаграждения. Но я не буду так поступать. Я не буду судить тебя, не буду судиться с тобой. Я просто прощаю и забываю тот материальный ущерб, который ты мне причинил и ухожу с миром. Возьми свои деньги». Так бы поступил человек, который стремится к евангельскому идеалу, но понимает, что еще далек от него. А вот что сказал бы человек, достигший евангельского совершенства: «Ты задержал покраску наверняка потому, что у тебя были какие-то проблемы. Я не буду тебя о них расспрашивать, я просто хочу тебе помочь. Ты отлично сделал свою работу – вот тебе твои деньги, а вот еще сверху – за то, что ты, несмотря на все, все же сделал мою машину и сделал качественно». Хотящему у тебя забрать рубашку – отдай и верхнюю одежду.

Подавляющему большинству здравомыслящих людей такой подход покажется, по крайней мере, странным. Почему же Бог желает от нас такого совершенства? Потому что такой подход просто полезен для каждого человека и общества в целом. Мир между людьми всегда нужно ставить выше материальных интересов. Это простое правило – залог гармоничной жизни человеческого общества, прививка против войн и конфликтов. «Стяжи (собери) в себе дух мирный и тысячи спасутся вокруг тебя» – говорил преподобный Серафим Саровский. Невозможно достичь душевного мира, отстаивая в больших и малых судах и противостояниях свои материальные интересы, обижаясь, злясь, конфликтуя. Именно для этого монахи покидали мир, понимая, что невозможно, ведя хозяйство, личное или корпоративное, избежать конфликтов и противостояний с другими людьми.

Во-вторых. Есть правда человеческая, назовем ее так. На языке христианского богословия ее можно назвать «ветхозаветной», поскольку по такой правде жил еврейский народ в Ветхом Завете, до пришествия Христа Спасителя, открывшего нам путь к личному совершенству. Именно в Ветхом Завете действовало правило «око за око, зуб за зуб». Не выполнил договоренность покрасить машину в срок – получай меньше денег. Все честно. По такой правде живет большинство людей, на ней основываются государственные законы. В обществе, где большинство не стремится к евангельскому идеалу, неизбежно существование законов, наказаний, конфликтов интересов. Мы понимаем и принимаем такой подход. А Господь зовет нас, своих последователей к совершенству, к Себе. Принимать или не принимать этот призыв – наше дело. Мы можем остаться в ветхозаветной правде, а можем пытаться идти к совершенству – маленькими шагами, но все идти и совершенствоваться.

Так священнослужитель и сказал «заказчику». Твое желание лишить «исполнителя» части вознаграждения – справедливо с точки зрения человеческой правды. Но если ты хочешь стать лучше, совершеннее, ближе к Богу – прости «исполнителя» и иди с миром. Воспользуйся тем, что для тебя дороже. Нет смысла прощать на словах, когда ты в душе негодуешь. Все равно конфликт останется в душе и рано или поздно выльется наружу. Но если ты считаешь себя христианином и судишься за материальные личные интересы с другим человеком – ты не идешь к евангельскому идеалу, а удаляешься от него, а попросту говоря – согрешаешь.

В-третьих. Христианин не может смириться с происходящим и должен дать отпор, а не «плыть по течениию» в том случае, если он видит, слышит, знает о том, что несправедливо нарушаются земные интересы другого человека. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13). Господь призывает своих последователей защищать обижаемых. Именно руководствуясь этим принципом, мы признаем справедливость оборонительной войны и деятельность правоохранительных органов. Но и мы сами, лично, не должны молчать и прятаться, когда обижают другого человека, чем бы нам это «заступничество» не грозило. Это тоже одна из составляющих стремления к евангельскому идеалу. Наверняка каждый из нас чувствовал душевные муки, когда промолчал, не защитил обиженного. В этом случае смирением – т.е. стремлением к душевному миру – будет не промолчать, а заступиться, «поспорить и дать отпор». А вот когда обижают лично Вас, смирение – это уход от конфликта. Руководствуясь этими принципами, можно с рассуждением оценить любую подобную жизненную ситуацию и принять то решение, которые Вы посчитаете правильным.

Подскажите, пожалуйста, где в Библии или у Святых Отцов можно почитать о пребывании в Царствии Небесном души? И есть ли об этом современные понятные труды?

Ангелина, г. Орша.

Во-первых, ответ на этот вопрос мы находим во Втором послании святого апостола Павла к Коринфянам: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9).

Во-вторых, представители иудейской секты саддукеев спрашивали самого Спасителя о судьбе женщины, которая была последовательно женой семи братьев. Господь отвечает им: «Заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией, ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах»(Мф. 22:23-33). Причем важно, что Православная Церковь, следуя за своим Божественным Основателем, проповедует всеобщее воскресение, так что после Второго Пришествия в Царствии Небесном будут пребывать не души человеческие только, но весь человек, в единстве бессмертной души и воскресшего тела.

В-третьих, вновь, апостол Павел во Втором послании к Коринфянам, рассказывает о некоем человеке, который побывал в раю. По единодушному мнению святых отцов, толкователей Священного Писания, в этом месте апостол говорит о себе и по своей скромности рассказывает о третьем лице: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю – в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12,2-4).

Подытоживая эти выдержки из Священного Писания, мы понимаем, что представить состояние человека в Царствии Небесном на языке наших земных понятий невозможно – «нет слов» – говорим мы в таком случае, когда не можем выразить пережитое. «Неописуемое счастье» – еще одна фраза, которая может отчасти подойти к описанию реальности Царствия Небесного.

С другой стороны, Бог – это наш любящий Отец, ценящий больше всего нашу свободу. Бог желает, чтобы человек добровольно шел к Нему, не ради чего-то, не ради «неописуемого счастья» в будущей жизни, а из чистой и бескорыстной любви. Ведь именно в неограниченном общении с Богом и будет состоять главное счастье и радость Царствия Небесного. Весь человек будет в Боге, а Бог будет в людях. Именно началом блаженства Царствия Небесного для нас является таинство Причащения, где мы уже – в Боге, а Бог – в нас. В этом и будет главное содержание «пребывания души в Царствии Небесном».

Если человек ушел из жизни без раскаяния, без Святого Причастия, со всем грузом своих грехов, могут ли что-то изменить наши молитвы за усопших? Или надежда на Спасение этих душ потеряна безвозвратно? Что ИМЕННО нам говорит об этом Святое Писание?

Петр, г. Фаниполь.

Если человек был крещен, то в любом случае, до Страшного Суда, его окончательная участь не предрешена, и мы можем и должны молиться за него. Наша личная и общая церковная молитва для того и совершается, чтобы Господь простил грехи умерших, и удостоил их Царствия Небесного. Вместе с этим Священное Писание и церковные каноны выносят суд тем, кто хотя и был крещен, но сознательно не участвовал в церковной жизни, не приступал к таинствам, а значит, по сути и не принадлежал к Церкви. Апостол Павел пишет в Первом послании к Фессалоникийцам: «Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним» (1 Сол. 4:13-14). «Умершие в Иисусе» – это те, кто верил в Господа и в общении с Ним видел главный смысл своей жизни. Если человек не причащался и не исповедался потому, что не хотел этого делать – мы должны беспокоиться о его участи, усердно молиться, просить молиться о нем других людей. Если же человек регулярно приступал к церковным таинствам и лишь накануне внезапной смерти не смог этого сделать – тут не нужно отчаиваться и излишне скорбеть, но молиться нужно в любом случае. Особую силу на изменение судьбы умерших имеет литургическое поминовение священником. В конце XIX века одному иеромонаху явился святитель Феодосий Черниговский и просил на литургии поминать его родителей – иерея Никиту и Марию. Иеромонах удивился такой просьбе: «Как можешь ты, святитель, просить моих молитв, когда сам ты стоишь пред Небесным Престолом?» – «Да, это верно, ответил святитель Феодосий, но приношение на литургии сильнее моих молитв». В «Алфавитном патерике» рассказывается о преподобном Макарии Египетском, который идя по пустыне, увидел лежащий череп. Прикоснувшись к нему посохом, он спросил: «Кто ты?». Череп отвечал: «Я был жрецом идолопоклонников, которые жили на этом месте, а ты – авва Макарий, имеющий в себе Святого Духа; когда, умилосердясь над теми, которые находятся в вечной муке, ты молишься о них, они получают некоторое облегчение». Далее череп сказал Макарию, что муки идолопоклонников не самые ужасные, хуже всего в аду нерадивым христианам».

Какие известны умозаключения (доказательства) атеистов, касающиеся истины бытия Божьего?

Зинаида, г. Поставы.

Если точно следовать терминологии вопроса, то «умозаключения атеистов, касающиеся истины бытия Божьего» – это, очевидно, все то, что опровергает существование Бога, а не доказывает. Таких «умозаключений» множество, одна только советская эпоха сколько наплодила атеистов, богоборцев и вероотступников. Чем может ответить на все это образованный верующий человек?

Принятие истины существования Бога начинается с веры в Него. Я верю в Бога не потому, что этот факт доказан. Я верю в Бога без доказательств, иначе это уже не была бы вера. Это мое свободное решение, акт моей свободной воли. Я верю в Бога, я верю Богу и доверяю свою жизнь Ему, Своему Творцу и Спасителю. Бог открывает Себя только тому, кто поверил в Него, а не тем, кто убедился в Его существовании доказательствами, чудесами, или чем-то еще. Бог создал человека свободным, Он очень сильно ценит свободную волю человека. Бог хочет, чтобы каждый человек общался с Ним, но делал это свободно, из чувства любви, а не по принуждению доказательств. Этот принцип мы очень четко видим в Евангелии, где Господь Иисус Христос никогда никому ничего не доказывает. Он открывает Свое Божество словом и чудесами только тем, кто верит. Сначала вера в Бога, потом общение с Богом. А если нет веры, то … «и не совершил там многих чудес по неверию их» (Мф. 13:58). Чудеса Спасителя и Его Воскресение и были не доказательствами, но откровениями верующему сердцу о том, что Иисус – Бог.

Вывод: доказательства бытия Божия не нужны верующему и не переубедят атеиста. Убедиться в существовании Бога, можно только через веру в Него и общение с Ним. Возможно кто-то спросит: а что же делать с атеистами. Отвечает преподобный Серафим Саровский: «Стяжи дух мирен и тысячи спасутся вокруг тебя».

Разрешается ли совмещать труд священника с другими видами деятельности, приносящими доход?

Вера, г. Кировск.

Прямого запрета работать на светской работе ради денег в Православной Церкви не существует. Более того, еще святой апостол Павел зарабатывал на жизнь изготовлением палаток (Деян. 18:3). Он совмещал свое ремесло с проповедническим служением, чтобы никого не обременять, ни у кого не просить себе на жизнь. В наше время в Русской Православной Церкви есть клирики, которые совмещают свое священнослужение с светской работой в сфере медицины, финансов, образования. После 1917 г. (а также нередко и сейчас) в русской церковной эмиграции большинство священников вынуждены трудиться на светской работе, поскольку приходы не в состоянии обеспечить их жизнь. Главное в этой проблеме, это чтобы светская работа не мешала пастырской деятельности и не противоречила нравственным принципам и церковным канонам. Так, например, церковные каноны запрещают священнику владеть «корчемницей» – т.е. заведением питания, где продается алкоголь. Этот список можно продолжить, внеся туда казино, ночной клуб, концертный зал и т.п.

В Русской Православной Церкви исповедь может принимать любой священник. Это общепринятая практика или в других Православных Церквах исповедуют не так? Я в смысле – и в Константинопольской, и в Александрийской, Антиохийской, Амереканской и других Православных Церквях тоже так?

Федор, г. Витебск.

В Церквах греческой традиции (Константинопольской, Александрийской, Антиохийской, Иерусалимской, Элладской, Кипрской) и в некоторых других нет традиции обязательной исповеди перед Причащением. В связи с этим нет необходимости каждую службу принимать большое количество исповедников. Это позволяет этим Церквам ограничивать число священников, которые могут принимать исповедь, т.е. являться духовниками. Это право дается лишь опытным священникам, как, в своем роде, признание их предыдущего целиком положительного служения в священном сане, признание их духовного опыта и зрелости. Все остальные священники не исповедуют верующих. В Русской Церкви и в Церквах русской традиции возникла традиция обязательной исповеди перед каждым Причащением, что требует значительного времени и, конечно же, делает невозможным ограничения, подобные описанным выше.

Наши подвиги духовные, посты и молитвы могут привлечь Божественную милость на душу усопшего человека и изменить его состояние. А можно ли приносить усиленные посты за болящих, чтобы усилить силу своей молитвы за них? И надо ли на такое брать благословение священника?

Наталья, г. Минск.

Любой духовный труд ради Бога может изменить жизнь человека. Однако главное в человеческой жизни – поиск Царства Небесного. Истинный христианин желает и себе и всем, в первую очередь, быть с Богом. Ради этого мы постимся, творим милостыню, предпринимает другие духовные труды. И в случае молитвы или поста или милостыни за усопших, мы просим Бога простить их грехи и принять их в Его Царство. Что касается больных, но все же живых, живущих здесь людей, то мы, вопервых, также желаем им быть с Богом, во-вторых, желаем им быть здоровыми в этой земной жизни. И если больной сам никогда ранее и тем более сейчас не задумывается о том, как ему быть с Богом и ничего для этого не делает, то духовный труд за телесное здравие человека, безразлично относящегося к своему духовному здоровью будет выглядеть, по меньшей мере, странным. Если же болен активный христианин, то, конечно, молитва с постом и милостыней – важный и нужный труд, который будет гораздо более сильным вопрошанием к Богу, чем просто молитва ни в чем не ограничивающего себя человека.

При этом мы должны осторожно относиться к такому труду и правильно его оценивать. Мы не можем «заставить» Бога сделать чтото, не можем принудить его своим постом исцелить человека. Пост нужен нам, чтобы наша молитва, наш разговор с Ним был искреннее. Вспомним примеры из нашей жизни, когда мы шли устраиваться на работу, на экзамен, делать предложение будущей супруге, – хотелось ли нам перед этими встречами обильно покушать или посмотреть сериал или ток-шоу? Конечно, нет. Хотелось устраниться от всего, сосредоточиться. Так и здесь, если мы хотим горячо молиться, нужно поститься. Как говорил преподобный Серафим Саровский – пост – это не самоцель, это подпорки, леса при строительстве здания нашего спасения.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.