За что я страдаю? История праведного Иова

Для справки: Кирилл Гордун. Родился в 1987 г. в семье священника. В 2005 г. окончил СШ №37 г. Минска. В 2010 г. окончил исторический факультет БГУ. С 2010 по 2011 гг. проходил срочную службу в вооруженных силах. В 2012 г. поступил в Минскую духовную семинарию. Студент 5-го курса.

Тема осмысления страданий, поднятая в прошлом номере «Ступеней», настолько близка многим из нас, что , наверное, не хватит и тысячи книг, чтобы приблизиться к ее разрешению. Но есть одна книга, которая все же приоткрывает тайну.

Древний знаток Библии, блаженный Иероним Стридонский, говорил: «Незнание Писаний есть незнание Христа». Потому Книга книг имеет для нас громаднейшее значение: она является для нас непосредственным руководством к установлению жизненной связи с нашим Создателем, а значит, и к спасению. Библия имеет целью приблизить человека к Богу, путем раскрытия Его замысла о мире и назначении в нем человека.

Одна из ее книг – Книга Иова. Она относится к блоку учительных книг, которые содержат поучительные истории из жизни людей, знаменитых своей жизнью или же особым образом мысли и поведения. Ее цель, в первую очередь, нравственное назидание. Этому служит пронзительная история, являющая пример исключительной веры.

Биография человека, непокоренного злой судьбой начинается как повесть из сказочной древности: жил-был человек образцовой порядочности и звался он Иов. «Был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла» — говорит нам Библия. Комментируя непереводимое еврейское слово «tam», обозначающее отсутствие лицемерия и нравственную целостность, которому в Синодальном переводе соответствует слово «непорочный», Сергей Сергеевич Аверинцев отмечает: «Иов — хороший, и ему хорошо, и с ним хорошо; кажется, злу неоткуда войти в его жизнь».

«И родились у него семь сыновей и три дочери. Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц и весьма много прислуги; и был человек этот знаменитее всех сынов Востока» (Иов. 1:2-3).

Но вдруг безмятежную и благодатную жизнь разрывают внезапно обрушивающиеся несчастья. Сначала пропадает все его огромное состояние, затем погибают дети. Все сразу.

«Тогда Иов встал и разодрал верхнюю одежду свою, остриг голову свою и пал на землю и поклонился и сказал: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иов. 1:20- 21). Это выражение смирения и покорности Иова есть итог искреннего осознания того, что все блага, которые он имел, появились благодаря расположению Бога. Он Иову дал их, Он волен их и отнять.

Стойкость Иова удивляет и кажется неестественной. У него было все. И в один миг все исчезло. Сначала имущество, затем дети. Иов в своей среде был известен, как человек безупречно праведный, остерегающийся запятнать себя грехом, и почитающий Бога. Он Ему молился, он приносил Ему жертвы и при том не только за себя, но и за своих родных, в общем, относился почеловечески. Он знал простые истины: Бог есть и Он справедлив — за добро вознаграждает, за зло карает и потому почитал Его.

А Бог в один момент взял и от него отвернулся. Резко, не за что, все отнял или дал, чтоб отняли. Бросил. Без объяснения причин. Несправедливо. Надлом, отчаяние, всепоглощающее чувство бессмысленности жизни наполняет человека в такие минуты. Но Иов остается непоколебимым. Единственное, чем пока располагает Иов, это его жизнь.

Но тяготы Иова не заканчиваются. Иов заболел проказой. Он стал погибать медленной мучительной смертью. Его жена, также сломленная горем, видя бессмысленность страданий, советует: «Ты все еще тверд в простоте твоей? Похули Бога — и умри!» (Иов.2:9). Ясно, жить дальше незачем. Дальнейшее существование будет только усугублять агонию. Исход, указываемый женой — единственно возможный для Иова: сколько бы он ни благословлял Бога, все равно умрет; благочестие бесполезно. Решение просто: сказать одно хульное слово и навсегда освободиться и от страшной болезни, и от никчемной жизни. Но Иов отметает это предложение. «Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» — отвечает Иов (Иов.2:10). Иов, зная, что все в мире происходит только по воле Всевышнего, не знает причины своих страданий. Возможно даже, все его предыдущие представления о Боге рушатся, но он все же продолжает надеяться на Него и доверять Ему.

Трое друзей Иова Елифаз Феманитянин, Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, услышав о всех этих несчастьях, которые его постигли, вышли каждый из своего места и, встретившись, вместе пришли к Иову, чтобы сетовать с ним и утешать его. «И подняв глаза свои издали, они не узнали его; и возвысили голос свой и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу» (Иов.2:12). Красноречивая деталь: болезнь так обезобразила тело страдальца, что друзья поначалу его не узнали.

И тут Иов сорвался: «погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек!» (Иов.3:3). Он подавлен. Он мечтает о смерти, могила – намного лучше того существования, которое он влачит, ведь там место вожделенного покоя, который он потерял навсегда.

Как будто анестезия перестает действовать и несчастный, наконец, выходя из оцепенения, чувствует боль в полной ее силе. Закон жизни: неприятности случаются. Но человек всегда ищет целесообразность в мире. Ему хочется верить в то, что его жизнь важна, что человеческое существование имеет предназначение и объективный смысл. Задается вопросами и Иов, почему так происходит? А поскольку Иов, как и почти все люди его эпохи, был человеком верующим, то, следовательно, в конце концов, все претензии адресовались высшим силам: «На что Он дает страдальцу свет и жизнь тому, кто душой удручен, кто хочет смерти, и нет ее, кто рад бы добыть ее, как клад, до восторга бы возликовал и восхитился, обретя гроб» (Иов.3:20-22).* Для Иова жизнь — дар напрасный, дар случайный. Обычная жизнь человека состоит в достижении счастья и благополучия. Но в состоянии Иова ни о каких радостях жизни не может быть и речи. Жить и пользоваться жизнью он не может. Для чего же продолжать существование? Он приходит к выводу: в этом мире он лишний.

Елифаз Феманитянин, один из пришедших друзей, пытаясь разобраться в причине постигших Иова несчастий, взял слово: «Вспомни же, погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы?» (Иов.4:7). Зло пожинают только сеявшие его – настаивает Елифаз, намекая на источник страданий Иова. Иов мучится и-за какого-то греха, которого он за собой осознанно или неосознанно не замечает. Он должен оставить уверенность в своей праведности, констатировать свою греховность, понять, что наказан вполне справедливо и тогда обязательно получит своё благополучие обратно. Елифаз напомнил страдающему другу, как он сам прежде укреплял малодушных, у которых опускались руки и подгибались колени под тяжестью горя. А вот и сам упал духом. Как ободрявший других не может ободрить себя?! С удивлением и иронией замечает Елифаз.

Иов в ответ оправдывается тем, что он, как и всякий живой человек, чувствует боль. А величина свалившегося на него горя такова, что, несмотря на его желание остаться верным Богу и его заповедям, у него не хватает нравственных сил для перенесения всех бедствий: «О, если бы благоволил Бог сокрушить меня, простер руку Свою и сразил меня!» (Иов.6:9) – несчастный снова ждет избавления в смерти, поскольку конца его страданиям не видно. Иову вдвойне обидно: вместо поддержки и сочувствия от друга он слышит упреки в малодушии.

Тем временем болезнь и сопутствующие ей симптомы не оставляют Иова даже ночью: он мучается кошмарами и галлюцинациями. «Опротивела мне жизнь. Не вечно жить мне. Отступи от меня, ибо дни мои суета» (Иов.7:16). Он знает, что когда-нибудь умрет. Скорее бы. В конце концов Иов согласен с тем, что он грешен, небеспорочен, но почему бы Богу его не простить? Он же ничтожное существо и не представляет собой угрозы, готов на любое наказание, в том числе и смерть, но Бог не дает ему такого освобождения.

Следующим выступает Вилдад, он доказывает, что Бог исключительно правосуден и зря никого не покарает: «О ты, раздирающий душу твою в гневе твоем! Неужели для тебя опустеть земле, и скале сдвинуться с места своего?» (Иов.18:4). Иову не изменить миропорядок. Если он мучится, значит, тяжело согрешил. И точка. Третий друг – Софар добавляет: Иов должен еще благодарным быть Богу, что ему мало досталось — часть его грехов Всевышний оставил безнаказанными. «Научите меня, и я замолчу; укажите, в чем я погрешил» (Иов.6:24). Иов, хотя и признает свою греховность, но отказывается видеть причину своих страданий в ней. В конце концов, он не может предъявить Богу совершенной чистоты, как и никто из людей. Но почему же Бог выбрал именно его как мишень возмездия?! Несмотря на все обвинения друзей, Иов не признает за собой тяжелого греха, который бы требовал наказания такой величины: «Скажу Богу: не обвиняй меня; объяви мне, за что Ты со мною борешься?» (Иов.10:2).

Незнание причины своих страданий является дополнительным испытанием для Иова. Он просит, молит, требует у Бога предъявить его провинности, но все его вопли остаются без ответа. Может здесь какая-то ошибка? Но ведь у Бога их не бывает. Неужели Он дал появиться несчастному на свет только, чтобы он мучился? Или страдания Иова доставляют Богу удовлетворение? Это не как не вяжется с Тем Богом, Каким Его знал Иов. Так почему же? «О, если бы кто выслушал меня! Вот мое желание, чтобы Вседержитель отвечал мне» (Иов. 31:35).

Жалобы Иова и споры друзей не утихают. Чтобы, наконец, подвести под ними черту в разговор вступает доселе неизвестный Елиуй. Он, как и предыдущие ораторы, укоряет Иова за упрямство. Но у него появляется новая мысль: Иов грешен не по причине конкретного тяжкого поступка, а в общем, как всякий человек – наследник греха Адама. Кроме того, Бог может посылать человеку скорби в предохранительных целях, «чтобы отвести душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечом» (Иов.33:17-18). Не зная этого, такие тяжелые обстоятельства, люди действительно могут, принимать за проявление гнева и неприязни со стороны Бога. Но это объясняется тем, что человек ограничен в своем знании и потому не в состоянии понять смысла действий бесконечно премудрого Бога.

Иов не может удовлетвориться объяснениями друзей. Иов надеялся, что товарищи отнесутся к нему подружески, а не по-прокурорски. Они же придираются к словам, преувеличивают, обвиняют его в малодушии; сами не испытав ничего подобного мучениям страдальца, своими укорами и доктринальными построениями только усугубляют его боль. В такой ситуации у несчастного есть еще силы на иронию: «Подлинно, только вы люди, и с вами умрет мудрость!» (Иов.12:2). Иов и сам в свое время разделял мысль о правосудии Божием и земном воздаянии: «И говорил я: в гнезде моем скончаюсь, и дни мои будут многи, как песок» (Иов.29:18), но случилось то, что случилось и иллюзии рассеялись. Иов приводит массу примеров, когда люди праведные и совсем невиновные страдают, а грешники благоденствуют. Реальность со всей очевидной ясностью опровергает теоретические конструкции друзей-мудрецов. Разговоры прошли, ничего не изменив, Иов остается, как и раньше, один на один с глухой бессмысленностью. Ему остается терпеливо дожидаться своей смерти.

И вдруг стену безысходности пробивает голос Бога. Желание Иова сбылось: наконец он получит ответ – за что ему все это? Но ответы Бога кажутся нам загадочными и даже странными. В первую очередь потому, что сам Он стал отвечать вопросами: «Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне: где был ты, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь. Кто положил меру ей, если знаешь? или кто протягивал по ней вервь? На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее, при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости?» (Иов.38:4-7). Далее следует подробное и в то же время красочное и величественное описание природы – картина буквально оживает – такой рисунок мог вызвать восхищение и у художников барбизонской школы. Можно представить, насколько проникновенно мастерство литературного пейзажа в еврейском оригинале!

«Ты ли ловишь добычу львице и насыщаешь молодых львов, когда они лежат в берлогах или покоятся под тенью в засаде? Кто приготовляет ворону корм его, когда птенцы его кричат к Богу, бродя без пищи?» (Иов. 38:40-41) – задает вопросы Господь. Ответ Иов дать не в силах, он лишь произносит: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (Иов. 42:5-6). Развязка нам может показаться немного странной: Бог не отвечает по сути вопросов Иова. Но, тем не менее, Иова и такой диалог полностью удовлетворяет.

Эпилог книги расставляет все на свои места и возвращает нас и Иова к такому же умиротворенному состоянию, которого праведник на время лишился. «И возвратил Господь потерю Иова, когда он помолился за друзей своих; и дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде… И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние: у него было четырнадцать тысяч мелкого скота, шесть тысяч верблюдов, тысяча пар волов и тысяча ослиц. И было у него семь сыновей и три дочери. И нарек он имя первой Емима, имя второй — Кассия, а имя третьей — Керенгаппух. И не было на всей земле таких прекрасных женщин, как дочери Иова, и дал им отец их наследство между братьями их. После того Иов жил сто сорок лет, и видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвертого рода; и умер Иов в старости, насыщенный днями» (Иов. 42:10, 12-17).

Мы так и не находим прямого ответа на вопрошания Иова, но автор книги несомненно считает, что ответ все же есть, иначе смысл книги был бы потерян, она стала бы бессодержательной.

Последние главы свидетельствуют: во Вселенной царствует порядок и гармония, которую устроил Бог, в мире нет ничего бессмысленного, вера в Бога, Который заботится о людях, придаёт смысл даже страданию и боли. Если Бог печётся о животных и птицах, то тем более небезразличен ему и человек. Это ответ, в первую очередь, Иову.

Но более важно послание, обращенное к нам. Это сама жизнь праведного страдальца. Иов растоптан и разочарован в Том, на Кого надеялся, но его поведение неординарное: он не отворачивается от Бога, не прекращает с Ним отношений, наоборот, он жаждет Его увидеть, чтобы добиться справедливости: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя» (Иов. 42:5).

Заблуждение друзей Иова заключалось в формализме. Праведник, по их мнению, всегда живет припеваючи и пользуется расположением и покровительством Бога, а грешник неизменно бедствует. Побуждением почитания Творца выступает, в таком случае, не доверие и преданность, а деловое партнерство, основанное на взаимовыгодном сотрудничестве. Из таких отношений исключается любовь, фундамент которой — свобода.

Тема несовершенства мира, присутствия в нем абсурдности, наличия страданий настолько фундаментальна, что, говорят, Сиддхартха Гаутама, принц шакьев, впервые в жизни увидев нищего старика, больного человека и, наконец, разлагающийся труп, настолько был потрясен, что оставил свой дом, семью и имущество и отправился на поиски пути для избавления от страданий, осознав суровую реальность жизни — болезни, мучения, старение и смерть неизбежны и ни богатства, ни знатность не могут защитить от них. Этому случаю мы обязаны появлением буддизма.

Сейчас гораздо чаще встречается противоположный пример – по этой же причине отрицается всякая религия вообще. Наличие в мире зла в сознании людей полностью дискредитирует возможность существования всемогущего и всеблагого Бога. Поэтому вопрошания мучающегося Иова – это вопросы всего человечества. Наболее выразительно их сформулировал Блаженный Августин: «Если бы Бог был добрым, Он хотел бы только добра, а если бы Он был всемогущим, Он мог бы сделать всё, что хочет. Но существует зло. Значит, Бог или не добр, или не всемогущ, или и не добр и не всемогущ». Фома Аквинский ставит проблему еще более остро: «Бог — бесконечное добро. Следовательно, если Он есть, зло должно исчезнуть. Однако зло существует. Значит, нет Бога».

Книга Иова здесь ставит многоточие. Но недосказанное Ветхим заветом дополняет Новый устами Иисуса Христа. И ответ парадоксален — Спаситель называет счастливыми тех, кто претерпевает какое-либо страдание с верой в Бога: «Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф. 5:12). Эта радость обусловлена сопричастностью страданиям Христа, Который отдал жизнь свою за каждого из нас: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него» (Ин. 3:14-17). Иисус Христос был Всемогущим и безгрешным Богом, но Он добровольно стал на место обычного человека и был осужден на смерть, которой подвержены мы. И Его страдания, Его смерть имели целью вырвать человечество из когтей того, кто в книге Иова назван «Противоречащим» — «жуткий сверхчеловеческий прокурор вселенной, противник человека», виновник зла и страданий (С.С. Аверинцев).

Надежду на победный исход борьбы добра со злом высказал Иов, когда сквозь сетования он неожиданно произносит пророчество: «А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его. Истаевает сердце мое в груди моей!» (Иов.19:25-27). Эта Вселенная, когда то испорченная грехом через дьявола, сменится новой, в которой безраздельно будут господствовать доброта, справедливость и взаимная любовь. О чем и говорит последняя книга Библии: «Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр. 21:3-4).

В книге Иова нет этой выразительности, нет четкого и определенного ответа. Причина зла есть – сатана. Почему же Бог ему так много позволяет, почему не остановит? Почему грешники благоденствуют, а праведники зачастую терпят лишения?

Думаю, книга Иова не дает ясности на эти вопросы прежде всего потому, что для самого Иова они уже лишние. Он убедился: что бы с ним не происходило, все будет только к лучшему.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.