Раб или сын? Что такое страх Божий?

Для справки: Попков Виталий Анатольевич Родился в 1981 г. В 2004 г. окончил Минскую духовную семинарию, в 2015 г. — Минскую духовную академию. С 2014 г. — магистрант Института православного богословия в Шамбези (Швейцария). Преподаватель Минской духовной семинарии.

«Побойся Бога», «он уже потерял всякий страх Божий» … Эти и подобные им выражения мы с вами часто слышим в нашей повседневной жизни, часто и сами с завидной лёгкостью их употребляем, причём весьма безрассудно, имея значительно отдалённое представление о том, чем же на самом деле является тот самый «страх Божий». Мы сами иногда пугаем друг друга тем, что Бог за что-то накажет. «Бог наказал», — говорим мы о людях, у которых что-то случилось, если считаем, что они заслуживают наказания. Получается, что мы боимся Бога, как греки — Зевса, египтяне — Амона, а римляне — Юпитера. И при этом не замечаем, как сами становимся язычниками.

Размышлениями над этим вопросом пытливый человеческий ум занят с глубокой древности. Давайте и мы с вами попытаемся немного погрузиться в знакомство с этим богословским предметом, который так интригует человечество вот уже почти последние полтысячи лет, разобраться, насколько хорошо или плохо бояться Бога, и, если это хорошо, то какими путями можно этот самый страх Божий получить.

Каждый раз в конце Божественной Литургии мы слышим слова из 33- го псалма: «Приидите, чада, послушайте мене; страху Господню научу Вас». Здесь устами святого пророка Давида к нам обращается Сам Господь. Отсюда становится очевидным, что страх Божий приобрести человеческими усилиями и только ими, невозможно – он рождается в человеке как дар (!) от Бога.

Как только человек обретает веру, (которая тоже, кстати, ни что иное как только Божий дар по результату просьбы человека и его отклика на зов Творца), он обретает и страх Божий. Например, мы что-то просим у Бога, и Господь нам идёт навстречу. Один раз, второй, третий… И вскоре мы начинаем чувствовать благодарность Богу за Его благодеяния. А иногда случается так, что сама вера рождается в ситуациях экстремальных, когда над человеком в какой-то острый момент его жизни нависает огромная явная опасность или угроза саму жизнь потерять. Человек обычно в данном случае во всём своём «просительном» порыве обращается в первую очередь опять же к Богу. И здесь, по рассеянии всех сложностей и проблем, так же появляется в человеке огромное чувство благодарности. Таким образом начинают устанавливаться первые отношения между человеком и Богом. Мы начинаем доверять Богу свои сердечные тайны, просить ещё что-то, а потом чтото ещё и ещё… Так в нас зарождается и культивируется то, что в церковном языке называется благоговением. И когда это чувство окрепнет, вот оно-то и становится собственно страхом Божьим, т. е. боязнью оскорбить любимейшего Отца. Однако всегда ли мы понимаем это в нужном смысле?

Из детства всем нам знакомо определенное чувство страха. Ведь, правда, мало кто из нас в детстве не знал того, насколько трудно было иногда подобрать объяснение перед старшими тому, почему мы, вопреки конкретному запрету, всё-таки умудрялись, например, набегаться по лужам, или наесться снега, или «поставить на место» соседского выскочку Вовку. Нам прекрасно знакомы мучительные минуты ожидания «награды» от родителей за наши «достижения». Но это чувство – ничто иное как боязнь, которая абсолютно ничего общего со страхом Божиим не имеет.

Почти каждому из нас приходилось переживать настоящее мучение за слово, взгляд, поступок, которыми мы ранили любимого нами человека. Впоследствии мы начинали страшиться, чтобы даже наша «не та» мысль не коснулась его. Вот такое чувство мы должны испытывать по отношению к нашему Небесному Отцу.

Наш очень богатый русский язык в данном случае показывает свою некоторую бедность. Славянским словом «страх» переведено греческое «фобос», знакомое нам уже как вошедшее в состав многочисленных сложных слов, таких как «клаустрофобия», «ксенофобия» и др. Но вот в латинском языке представлены различные термины для обозначения разного рода страха. Это и «pavor», и «metus», и «terror», однако присутствует ещё слово «timor», которым и переводится слово «фобос» в том случае, когда речь идет о страхе Божьем. «Timor» (отсюда французское «timide» и «timidement») — это радостная робость или же страх причинить боль, обидеть, страх потерять. И для устроения нашей духовной жизни и нашей жизни это очень важно понимать.

Замечательно приводит нам различные примеры страха в человеке преподобный Авва Дорофей, христианский святой VI века, известный своим богатым литературным наследием. Он говорит о том, что бывает страх рабский, когда человек боится наказания и потому, пресмыкаясь, старается творить волю Божию только чтобы избежать наказания.

Есть другой страх: страх наемника, который старается творить волю своего хозяина, господина в надежде, что получит какую-то награду. И есть третий род страха, который должен быть свойственен нам, верующим: это страх – как бы не огорчить любимого и любящего. Этот страх мы все знаем в той или иной мере по отношению друг к другу. Мы стараемся не ранить своих друзей, не огорчать тех, в любви которых уверены и кого любим сами, пусть даже очень несовершенно.

Из самого малого, бедного опыта, какой мы сами имеем о Боге, мы знаем, что Он любит нас. Этим смыслом пронизано и Священное Писание. У святого апостола Павла есть замечательные слова в так называемом «Гимне любви» (1 Кор. 13 гл.): «Любовь все терпит, любовь на все надеется, любовь всему верит, любовь никогда не перестает…». Помимо этого, другой апостол, ученик Христа Иоанн, говорит, что Сам «Бог есть любовь… В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение; боящийся не совершенен в любви» (Ин. 4:16,18).

На первый взгляд, всё предельно понятно. И здесь перед нами встаёт серьёзный вопрос: вопрос о верности. Раз уж мы выяснили для себя, что страх Божий – это боязнь обидеть, или того хуже, потерять любимого, дорогого нам Бога, то чем же можем мы ответить на Его любовь к нам?

Бог не просит от нас чрезмерно многого – только обратить к Нему наши сердца (Притчи 23: 26). Обратить сердца полностью. Тем не менее, мы умудряемся некоторую часть нашего сердца выделить, например, для курса доллара, для вопросов с зимней резиной на свой автомобиль, на решение проблем с конкурентами по «делу» и т. д. Этот круговорот земных попечений со свистом затягивает нас в мгновение ока, и мы утрачиваем приобретённое, просто не замечая (так как начали духовно слепнуть) того, насколько мы уже далеки от Творца. Мы начинаем уже испытывать не второй из рассмотренных нами видов страха перед Богом, страха оскорбить, но именно боязнь, боязнь наказания, ибо любовь наша не была совершенной. И снова и снова начинаем всё с той же отправной точки. Вихрем земных забот, зачастую совершенно пустых и ненужных, нас заносит до критической черты, откуда мы опять начинаем в отчаянии вопить к Небу: «Помоги! Я теперь уже буду точно с Тобой! Останусь верным!». Однако, к огромному сожалению, мы можем встретить лишь единицы, кому удаётся удержать в себе эту малую искру Божьего призыва и раздуть её в огромное пламя всепоглощающей любви Божьей. Не столько её ищем мы, сколько Бог ищет, чтобы мы сделались способными принять её, и приняли её. Здесь нужна особая бдительность, определённая мудрость, начало которой, по слову царя Соломона, является всё тот-же страх Господень (Притчи 1:7).

Таковым является наш общий путь: упасть, встать, снова потерять Любовь, чтоб потом искать опять обрести. Решительному помогает Сам Господь: «Я вложу в их сердца страх предо Мною, чтоб они от меня не отступили» (Иер. 32:40). Страхом Господним научаемся уклоняться от грехов: «Страх Господень – источник жизни, он сберегает от сетей смерти. Страх Господень – ненависть ко злу. Да пребудет сердце твоё во все дни в страхе Господнем» (Притч. 14:27, 8:13, 23:17).

Перед нами показана тесная взаимосвязь между страхом Божиим и Божественной Любовью. Этот союз превосходно изображается преподобными отцами Православной Церкви: Симеоном Новым Богословом и Исааком Сириным. В своих богословских размышлениях Исаак Сирин говорит нам о том, что покаяние есть вторая благодать, и рождается в сердце от веры и страха. Страх – это отеческий жезл, управляющий нами, пока мы не достигнем духовного рая благ; когда достигнем туда, он оставляет нас, и возвращается. В раю мы вкушаем от Древа Жизни, которое само по себе и есть любовь Божия, от которой отпал Адам. Второе Слово Симеона Нового Богослова озаглавлено им следующим образом: «От страха рождается любовь; любовью же искореняется страх из души, и пребывает в душе одна любовь, будучи Дух Божественный и Святый».

Как мы видим, одной из основных задач нашей земной жизни является духовное возрастание покаянным путём от состояния раба с присущим ему страхом наказания до состояния сына нашего Небесного Отца с готовностью посвятить своё сердце Искупившему его. Посвятить своё сердце, не оставив там ни малейшего места для чего-либо постороннего и отвлекающего нас от вечной Любви, благодаря которой мы и созданы не только свободными, но с даром понимания путей Божиих. Мы часто уходим какимито путями своими, потому что мы не живём согласно самым высоким, светлым устремлениям нашей души. Мы живем какими-то порывами. Однако, где бы мы ни находились, в какую бы бездну непроглядной тьмы мы не упали, мы можем продолжать верить и надеяться. Ведь верным до конца в такой ситуации всегда остаётся лишь Господь, Который есть Путь, Истина и Жизнь. Но вот это и накладывает на нас определённые обязательства и огромную ответственность…

 

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.