Встреча тысячилетия

Священник Иоанн Кононович, преподаватель Минских духовных академии и семинарии, кандидат богословия

Встреча Патриарха Московского Кирилла и Папы Римского Франциска по праву может быть названа событием, которое не оставило равнодушным никого из людей так или иначе причастных Церкви. Время от времени раздаются голоса о грядущем объединении, а то и о подчинении одной из сторон другой. Попробуем разобраться, что произошло и как это может отразиться на отношениях православных и католиков.

Для начала вспомним, что исторический факт разделения принято относить к 1054 году, когда были провозглашены двусторонние анафемы (отлучения от церковного общения). Многие темы, озвученные в текстах анафем, были не новыми, а уже упоминались в ходе споров между кафедрами Рима и Константинополя, которые возникали и на протяжении первого тысячелетия, но не становились причиной разрыва евхаристического общения.

В тоже время, более однозначно говорить о наличии раскола между Православным Востоком и Католическим Западом можно начиная с 1204 года, когда в результате захвата Константинополя в ходе Четвертого крестового похода в Константинополе была учреждена латинская империя и поставлен латинский патриарх – Фома Морозини (1204-1211). Наличие двух епископов, претендующих на одну кафедру, и составляет основу раскола, так как подтверждает непризнание одной Церковью юрисдикции другой. Несмотря на то, что Латинский патриархат в Константинополе был упразднён в 1261 году, сам факт его существования и насильственные обстоятельства его учреждения четко засвидетельствовали факт разделения Церквей.

В ходе второго тысячелетия Римско-Католическая Церковь отдалилась от того наследия первого тысячелетия, которое сохранила Православная Церковь. Вкратце эти отличия можно попытаться изложить следующим образом.

Наиболее важным противоречием является учение о том, какую роль играет епископ Рима для единства Церкви. Согласно учению Римско-Католической Церкви Папа Римский является гарантом этого единства. Иными словами, только тот, кто находится в общении с Папой, принадлежит к истинной Церкви во всей Ее полноте. При этом Римский Понтифик обладает в Римско-Католической Церкви полной административной и юрисдикционной властью, он имеет право сам принимать решения по вопросам, касающимся любой из епархий Католической Церкви по всему миру.

Православная Церковь, которая состоит из семьи автокефальных (самоуправляемых) Поместных Церквей, рассматривает позицию епископа Рима в первом тысячелетии как первого епископа в Западной части Империи. По древней традиции он признавался как первый епископ среди других и во всей Церкви, но это не имело значения реальной власти. Это первенство относилось лишь к чести. После отделения Рима это первенство, которое в православной традиции передается выражением «первый среди равных», перешло к епископу Константинополя, который нам больше известен с титулом Вселенский Патриарх.

К епископу Рима относится и второе, пожалуй, самое известное отличие: учение Римско-Католической Церкви о непогрешимости Понтифика. Речь идет о догмате, который был принят на Первом Ватиканском соборе. Согласно этому догмату мнение главы Римско-Католической церкви по вопросам вероучения и нравственности, высказанное в определенных условиях либо определенным образом, является истинным. Конечно, это не является гарантом личной непогрешимости папы Римского, хотя и может трактоваться в смысле более широкой потенциальной непогрешимости всякого мнения высказанного понтификом.

С точки зрения Православной Церкви речь о непогрешимости одного лица в Церкви, пусть и занимающего высокий церковный пост, может нанести ущерб авторитету всей Церкви. Так в Православной Церкви можно говорить, что хранителем истины является вся полнота Церкви, а не некоторые ее представители.

Среди прочих различий можно указать учение о исхождении Святого Духа не только от Отца, но и от Сына – учение, известное под названием «филиокве» (от латинского Filioque – и Сына). Отличается от учения Православной Церкви и учение РимскоКатолической Церкви о Богородице: в XIX веке был принят догмат «о Непорочном зачатии Девы Марии», а в XX «о телесном вознесении Богородицы». Существуют отличия и в учении о человеке, и в учении о спасении – к этим областям относятся учения о чистилище и об индульгенциях. Кроме того существуют различия в понимании и совершении Таинств и обрядов. К этому добавляется различие в календаре – с этим связано различие в дате празднования Пасхи.

Эти и другие накопившиеся отличия на протяжении долгих веков не давали возможности представителям двух Церквей не только совместно работать над решением общих проблем, но зачастую и разговаривать или обмениваться посланиями.

Только начиная со второй половины двадцатого века отношения между Православными и Католиками стали изменяться в сторону потепления. В 60-е годы произошла встреча папы римского Павла VI и Патриарха Константинопольского Афинагора. После этого был период, который принято называть «Диалог любви», когда представители двух Церквей обменивались взаимными посланиями, подарками, делегациями. Это общение было поддержано символическим жестом. 7 декабря 1965 года было объявлено о взаимном снятии, анафем, провозглашенных в 1054 году.

С 1980 года действует смешанная православно-католическая комиссия по богословскому диалогу, которая на богословском уровне рассматривает темы, объединяющие и разделяющие православных и католиков. В настоящее время эта комиссия рассматривает именно вопрос роли епископа Рима в первом тысячелетии.

В тоже время отношения между Русской Православной Церковью и Римом осложняются существованием униатских общин (общин, которые, сохраняя православный обряд, находятся в юрисдикции папы Римского, иначе именуются греко-католиками). Это общины, некогда бывшие частью Православной Церкви, перешли в подчинение папе римскому. Эти общины, особенно в Украине, в последние десятилетия сильно активизировали свою деятельность. Именно эта активизация, которая, по мнению Православной Церкви, не была обусловлена только внутренними потребностями общин греко-католиков, а носила характер прозелитизма (стремление обратить в свою веру людей другой веры, термин чаще всего используется для обозначения переманивания православных в католичество или наоборот).

Проблема прозелитизма стала той темой, которая в конце восьмидесятых годов прервала запланированный ход работы смешанной богословской комиссии и вынудила заняться именно этой темой. И именно эта тема стала причиной, по которой не состоялась встреча патриарха Алексия II и папы ИоаннаПавла II, хотя сама встреча не только не исключалась, но и готовилась.

Имея ввиду общий контекст встречи состоявшейся 12 февраля 2016 года становится понятным, что эта встреча не является невозможным событием.

Сама встреча, подготовка которой велась в достаточной секретности и произвела яркий эффект, была обставлена достаточно скромно. Проходила она не в резиденции одной из сторон, а в здании аэропорта Гаваны, что не позволяет определить того, кто является принимающей стороной. Как отмечается в комментариях, символы, окружающие эту встречу, были связаны с общим наследием первого тысячелетия. В частности, первое короткое общение глав проходило в помещении, где стояло распятие, которое было более привычно для православного человека.

Папа и патриарх при встрече обменялись трехкратным поцелуем, что свидетельствует о взаимном признании священства, что подтверждает общие официальные представления православных и католиков друг о друге. Они действительно встретились как два иерарха олицетворяющих свою паству.

По результатам двухчасовой беседы, на которой присутствовало лишь шесть человек: патриарх Кирилл и папа Франциск, митрополит Илларион (Алфеев) и кардинал Курт Кох и два переводчика, была подписана современная декларация, которая конечно готовилась и согласовывалась долго. И, вероятно, в ходе последней встречи в него не было внесено изменений.

На что можно обратить внимание в этом документе? Встреча рассматривается в документе как дар Божий, причем как дар рассматривается не только сам факт встречи, но и взаимопонимание между папой и патриархом.

В заявлении подчеркивается, что Католичество и Православие объединяет «общее духовное Предание первого тысячелетия христианства». Более того, указывается на то, что у нас общая вера, понимаемая и разъясняемая поразному.

Но мир ожидает от христиан не только совместных слов, но и действий, говорится в заявлении. Даже с учетом существующих различий мы многое можем и должны сделать вместе. В свидетельство нашей общей христианской веры. Существенным примером такого общего свидетельства являются мученики, которые, как подчеркивает заявление, не только в древние времена, но и сейчас своей жизнью совместно проповедуют Христа.

Папа и патриарх как религиозные лидеры (а римский понтифик еще и как глава государства Ватикан) обратились к международному сообществу с призывом сделать все возможное для прекращения насилия в зонах военных конфликтов, где особенно страдают христиане. Как христиане, которые сами показывают пример общения, преодолевая, в том числе, и устоявшиеся предубеждения, папа и патриарх напоминают, что серьезные мировые проблемы необходимо решать всем вместе, особенно это относится к проблеме терроризма.

Наиболее сильными словами в совместном заявлении является призыв ко «всем христианам и всем верующим в Бога» к сугубой молитве о сохранении творения от разрушения и мировой войны. Действительно, этот призыв является тем голосом, на который каждый христианин имеет право и обязанность откликнуться.

Особое внимание в заявлении привлекает сравнение религиозной ситуации на востоке и западе Европы. Отмечая то возрождение религиозной жизни, которое идет в России и у нас в Беларуси, и «многих странах Восточной Европы», проблемы односторонней свободы в некоторых странах Западной Европы. Речь идет о той свободе, которая стремиться сделать всех людей внешне не столько равными, сколько одинаковыми и стремится изгнать христианскую веру из внешней жизни человека – сделав, таким образом, его веру ущербной и бесполезной. Именно такими проявлениями свободы является отказ от названия праздников Рождество, Успение и др. в некоторых странах Западной Европы.

Размышляя над этим пунктом документа и следующим за ним призывом о необходимости для Европы сохранения «верности своим христианским традициям» и «сохранении души, сформированной двухтысячелетней христианской традицией» можно прийти к мысли, что это сохранение возможно лишь в случае возвращения к неповрежденному разделением и человеческими измышлениями христианскому наследию первого тысячелетия. А это наследие, как уже отмечалось, является общим для православных и католиков.

Важным свидетельством современному миру являются и слова, посвященные христианскому пониманию семьи как средоточия жизни человека и общества и брака как акта свободной и верной любви между мужчиной и женщиной. Несмотря на различия, существующие в понимании Таинства Брака между Римско-Католической Церковью и Православной Церковью, это заявление подчеркивает то общее, что мы можем, а поэтому должны сохранить. Тем более что в современном мире все мы становимся свидетелями разрушения самого института семьи и его понимания.

В том же общем стиле документ указывает на необходимость уважения неотъемлемого права на жизнь, того права, которое чаще всего попирается в пограничных состояниях человеческой жизни – до рождения, либо в состоянии тяжелой болезни и глубокой старости.

Призыв к деятельности и слова поддержки направлены христианской молодежи, которой в условиях современного мира особенно сложно решиться следовать за Христом и не потерять своей личности под давлением массовых секулярных стандартов.

Ближе к заключительной части в тексте упоминается уже рассматриваемая нами тема унии. Комментируя слова этого заявления, необходимо отметить, что данный пункт полностью соответствует тексту декларации Смешанной православно-католической комиссии по богословскому диалогу, которая была подписана в 1993 году в Баламанде (Ливан). Равно как и двадцать лет назад указывается на то, что уния как способ поиска единства отвергается в силу недопустимости использования неподобающих средств для принуждения верующих к переходу из одной Церкви в другую. Также отвергается возможность отрыва общины от одной Церкви и приведение в общение с другой. В то же время подтверждается, что нет намерения отрицать право на жизнь существующих общин, находящихся в состоянии унии.

Особенно Патриарх Кирилл и Папа Франциск отметили свою обеспокоенность ситуацией на Украине и выразили надежду, что ситуация (в том числе и церковный раскол) будет преодолена на основе существующих канонических норм.

Завершается этот документ благодарением Богу за встречу и взаимопонимание и молитвой к Богородице о стремящихся к достижению церковного единства.

Подводя итог рассмотрению встречи и подписанного документа можно сказать, что в этом не было никакого стремления к сиюминутному рассмотрению существующих различий в угоду одной или другой стороны. Документ и сама встреча лишь свидетельствуют о том, что в тех вопросах, где мы можем осуществлять совместное свидетельство миру, мы должны вести себя как братья, а не как соперники.

А вопрос единства православных с католиками, в свете существующих богословских разногласий, большого количества практических вопросов, которые возникнут в случае богословской договоренности и еще большего числа предвзятости и предрассудков с обеих сторон, может в настоящее время быть лишь предметом молитвы христиан.

 

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.