Бытует такое мнение…

Автор: Саганович Юлия

Бытует такое мнение, что сказки пишут и рассказывают только для детей. И более того, существует мнение, что увлечение «волшебным чтивом» не лучшим образом сказывается на характере и умственных способностях ребёнка: чрезмерно развитое воображение делает из него мечтателя, оторванного от реального мира, приносит немало разочарований, из-за отсутствия в реальности иного, иллюзорно-сказочного мира, всевозможных чудес и прочих волшебных «штучек».

Теперь подобные размышления вызывают у меня горячее сопротивление… Сколько себя помню, всегда увлекалась книгами. Рано стала читать серьёзную литературу, которой в основном была отечественная и зарубежная классика, к сказкам же я относилась предвзято, считая их ниже своего уровня. Но как я ошибалась…

Как-то мне попала в руки одна из семи книг цикла «Хроники Нарнии» К. С. Льюиса, и я просто не могла оторваться от чтения. Так на одном дыхании прочлись оставшиеся шесть книг. С Льюиса я перешла на Толкина, и впоследствии они стали самыми любимыми. Теперь, я прекрасно понимаю слова К. Льюиса: «Но когда-нибудь ты дорастёшь до того дня, когда вновь начнёшь читать сказки».

Эти два потрясающих гения, два христианина, два друга, открыли для меня ранее неведомый, чудесный мир. Погружаясь в него, уходишь от реальности не для того, чтобы потерять себя для мира, а обрести себя в нём, уже наполненном смысла. Потому как в сказке (хоть это и фантазия, вымысел, миф) иногда присутствует больше реальности, чем в жизни, как бы парадоксально это ни звучало.

В нём также присутствует извечная борьба добра и зла, дружба и вражда, верность и подлость, любовь и ненависть. И непростой выбор, который стоит перед каждым из нас. Толкин говорил: «Сказки во многом имеют дело с простыми, лежащими в основе всего фактами и явлениями, не тронутыми фантазией». Сказка – это не искусственный, фантомный мир, в котором всё происходит по мановению волшебной палочки. Это нечто гораздо более глубокое, истинное и серьёзное.

Персонажи сказки (будь то эльфы, гномы, орки или кентавры, фавны и колдунья) — не бездушные существа. Они живут в нашем воображении, кто-то действует, кто-то бездействует. Кто-то борется на стороне добра, кто-то на стороне зла, как и люди в реальной жизни. Мы можем увидеть плоды определённых действий каждого из героев, что толкает человека на размышления, анализ происходящего и подводит к определённому выводу. Эти примеры способны влиять на нас, на наше мышление, на наше видение мира. Это безболезненные уроки, подсказки, добрые нравы, которыми полны кладовые сказок.

Как сказал А. С. Пушкин в своей «Сказке о золотом петушке»: «Сказка – ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок».

Мнение о том, что сказки только для детей, Толкин опровергал: «Считается, что дети – естественная или наиболее подходящая для сказки аудитория. Большинство тех, кто ещё сохранил достаточно здравого смысла, чтобы не считать волшебные сказки вредными, полагают, что существует единственная связь между сознанием ребёнка и сказками, подобная потребности детского организма в молоке. По-моему, это ошибка. На самом же деле склонность связывать сказки с детьми – побочный продукт истории нашего быта. Современный литературный мир сослал сказки в детскую точно так же, как старомодную мебель ставят в комнату для детских игр, потому что взрослым мебель эта не нужна и её дальнейшая судьба их совершенно не заботит… Как и художественный вкус, любовь к сказкам, на мой взгляд, в раннем возрасте не проявляется без искусственного стимулирования. Зато с возрастом она не иссякает, а крепнет, если органична для конкретного человека».

Клайв Льюис был солидарен с другом: «Книга для детей, которая нравится только детям – плохая книга. Хорошие – хороши для всех. И читаются они в любом возрасте».

Когда у Толкина однажды спросили, что есть для него сказка, он ответил несколько неожиданно: «Не стану даже пытаться найти этому какое-то определение или просто описывать. Это невозможно. Здесь словесные тенета не помогут, ибо одна из особенностей волшебной сказки – быть доступной восприятию, но не описанию. Понятие это включает множество составляющих, но анализ каждого из них вряд ли откроет тайну целого». И в этом заключается, на мой взгляд, великая мудрость: не препарировать целое на части, дабы сохранить истинную суть.

Наталья Леонидовна Трауберг, благодаря которой мы имеем возможность читать «Хроники Нарнии» на русском языке, в своей статье «Путь в пространство красоты» выразила такое мнение: «В сказке есть глубина сердца, есть красота. Сказка вводит человека в преображённый мир – в то время как прямая проповедь обращается скорее к уму, чем к сердцу».

Толкин говорил: «Мифы, сотканные нами, неизбежно содержат заблуждения, но они в то же время отражают преломлённый луч истинного света, извечной Истины. Наши мифы могут заблуждаться, но, тем не менее, они, хотя и непрямыми путями, направляются в истинную гавань – в то время как материальный «прогресс» ведёт лишь в зияющую пропасть, к Железной Короне силы зла».

Толкин был противником модернизации, и истым защитником традиционализма. Прав он был или ошибался – не нам судить. Но тот факт, что прогресс играет не всегда самую лучшую роль в нашей жизни – слишком очевиден…

У Толкина в статье о волшебных сказках есть такие слова: «Уже в глубокой древности человек отчётливо ощущал своё отличие от животного. Впрочем, понимал он и то, что это отличие – результат разрыва связей, и именно мы, люди, несём груз вины за свою странную судьбу. Другие живые существа для нас теперь – как другие страны, с которыми человек давно разорвал отношения и издалека наблюдает за их жизнью, находясь с ними в состоянии войны или тревожного перемирия».

Возможно, по этой причине Толкин с таким энтузиазмом использовал в своих творениях дружбу людей с деревьями (энтами), и другими сказочными персонажами, равно как и Льюис строил цикл «Хроники Нарнии» на дружбе людей с говорящими животными, мифическими существами и природными стихиями, которые приходили на выручку людям в нужный час. Как будто два гения пытались стереть грань между мирами, которая появилась после грехопадения. Это как заглянуть в замочную скважину прежнего Эдема, где не было места вражде.

У Льюиса и Толкина есть, особенная для меня, присущая им, черта: они наполнили свои творения такой глубиной христианства, что для меня они как учебник катехизиса, только более адаптированный для понимания, т. к. в нём величайшее множество примеров и наглядностей. Хотя у каждого из них достичь своей цели выходило по-разному.

Толкин не любил и малейшего намёка на аллегорию, поэтому в своём «Властелине Колец» он не использовал яркой христианской символики, вероятнее всего опасаясь профанации. Но, не смотря на это, каждая строчка легендарного фэнтези дышит христианством. Это целое искусство: не говоря о самом великом и главном, сделать так, чтобы каждый задумался именно об этом. У Толкина это получалось так точно, ненавязчиво, с достоинством.

Что меня больше всего поразило, так это то, что все книги о Средиземье пронизаны этой глубокой, евангельской истиной: «Сила Божия в немощи совершается». Когда неоткуда ждать помощи, когда последний луч надежды гаснет во мраке отчаяния, тогда есть место Ему. Его силе, мудрости, благости, Его безмерной, всеобъемлющей Любви.

Об этом писал и протоиерей Максим Первозванский в своей статье «Властелин Колец. Сказка для взрослых»: «Бог вмешивается в нашу жизнь тогда, когда люди сделали всё, что могли, но против них направлены превосходящие силы зла. В фильме это тоже видно. «Мечи здесь бессильны», – говорит Гэндальф. Он складывает свой меч и посох символом Креста и разрушает мост под Балрогом».

Большое внимание в книге уделено и Промыслу Божию. Все обстоятельства, как бы они малы и незначительны ни были, так взаимно влияют друг на друга, что выпади хоть одно звено из общей цепи, исход был бы иным. Бильбо Беггинс не убивает Горлума, жалея его, что приводит Фродо в крайнее изумление. Гэндальф поясняет ему: «Храбр тот, кто найдёт в себе силы не отнять чью-то жизнь, а пощадит её». И Фродо, внимая словам мудреца, терпит общество несчастного существа, которое способно на что угодно.

И этот душевный подвиг понуждения себя к состраданию, пусть даже и не достойному его, не остаётся бесследным: в конечном итоге, когда Фродо доходит до Роковой Горы, и должен уничтожить кольцо всевластия, оно так овладевает им, что он не может этого сделать. Тогда появляется Горлум, который кидается на Фродо, откусывает его палец вместе с кольцом, и, оступившись, падает вместе с ним в огненную расселину. «Зло часто уничтожает само себя», как сказал Толкин устами короля Теодена Роханского. К сожалению, в судьбе Горлума и не могло быть иначе: начав с зависти и убийства, он открывает настежь двери своей души злу, которое опутывает её окончательно и бесповоротно.

И таких примеров в его книгах великое множество. Это заставляет задумываться даже над самым незначительным явлением, т. к. появляется понимание, что всё неспроста: во всём есть свой смысл, пусть иногда скрытый, но в своё время и это откроется.

Ещё один момент, который имеет непосредственное отношение к христианству. Как правило, ответственную миссию поручают самым достойным, сильным, умным и талантливым. А здесь мы видим полную противоположность этой картине: Фродо и Сэм – всего лишь хоббиты – незначительные, недальновидные, которые даже за пределами Шира не бывали; и тут на них возлагается такая серьёзная и можно сказать непосильная задача: уничтожить кольцо всевластия. Казалось бы, где логика? Но вот тут-то и вступают в силу духовные законы: в смирении такая мощь, которую не одолеть никаким оружием.

У Сэма когда спрашивали что-либо, он кротко отвечал: «Я всего лишь садовник…» И свою задачу хоббиты выполнили, что спасло всё Средиземье. «Слабые не раз преображали мир, мужественно и честно исполняя свой долг, когда у сильных опускались руки».

Неспроста Толкин вложил в основу своей трилогии историю с кольцом. Здесь оно, как мне показалось, играет роль креста, который каждый несёт по жизни. Крест своих пороков, страстей, того зла, которое после грехопадения вжилось в человеческое естество. Символично и то, что Фродо носил его на груди, на цепочке. И тяжесть кольца, которая сдавливала ему грудь, влекла к земле, лишала покоя, света и радости говорит о том, что это было не что иное, как тяжесть греха…

А о Льюисе епископ Диоклийский Каллист высказал такую мысль: «Полагаясь на разум, он знает, что ни человеческая речь, ни рациональные доводы не выразят до конца запредельной Истины. Он понял, что философское мышление может только издали намекнуть, но не выразить, и признал, что ближе всего мы подходим к Богу через стихи, миф, символ. Потому он и выражает самые глубокие прозрения в сказках и притчах».

Льюис, в отличие от Толкина, с большим удовольствием использовал во всех своих книгах символику и много говорил почти прямо о евангельских событиях.

Особенно это видно в «Лев, колдунья и платяной шкаф», где прообразом самого Бога стал лев Аслан. У некоторых этот факт ассоциируется с кощунством, «как можно ставить рядом с животным самого Бога?»

Но это всего лишь аллегория. Лев – царь зверей, одно из самых сильных, прекрасных и благородных животных. Как ещё можно было, в то не лёгкое для Англии время, сказать о чём-то возвышенном, духовном?

Аслан, спасая жизнь Эдмунда, погибает на каменном столе от меча колдуньи, но, не зная истинного смысла жертвенности и любви, она и предполагать не может, что его кончина временна. Это прообраз Господних мук на Голгофе, и прообраз Его Воскресения. Примечательно, что режиссёр Эндрю Адамсон довольно ярко отразил эту сцену в кинематографе: глядя, как тащат по земле связанного льва, как остригают его шерсть, глумятся над ним, в воображении проводится параллель с Новым Заветом, невольно глаза застилают слёзы: Христос должен был выносить что-то подобное… «Питер, Нарнией правит Тайная магия, она сильнее всех нас и она говорит, где добро, где зло, и определяет нашу судьбу. Твою и мою», – слова Аслана. И конечно, под «Тайной Магией» он подразумевал не белую или чёрную магию, а промысел Божий о всём сущем.

Ещё один момент, поразивший меня в «Хрониках Нарнии». В Евангелии от Матфея (11:25) есть такие слова «…славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам». И вот в Нарнии роль такого «младенца» играет Люси Певенси.

Из всех четверых детей, она самая младшая. Именно она открывает волшебную страну Нарнию, а взрослые ей не верят, пока им не приходится убедиться в обратном. Она видит Аслана тогда, когда его не видит никто. Этим Льюис пытался противопоставить рационализм, логику взрослых и детскую непосредственность, искренность, чистоту и веру, которая, как правило, сильнее веры взрослых. Это ведь чистой воды Евангельские вещи.

Говорят «Устами младенца глаголет Истина». И это здесь нашло своё отражение: не однажды, и не в одной лишь книге Люси высказывала серьёзные, глубокие вещи в критические моменты. А вот последствия зависели от того, принимались ли эти советы или заглушались логикой, «мудростью взрослых». И иногда последствия были очень серьёзными. Как, например, в книге «Принц Каспиан», Питер и Каспиан, не послушав совета Люси, выступили на тельмаринов, вместо того, чтобы поберечь людей и разумно рассчитать свои силы, из-за чего потеряли половину своего войска, привели в отчаяние оставшуюся половину и в довершение всего перессорились.

И тут мне запал в душу кадр из фильма: между Питером и Каспианом, в ярости достающим из ножен мечи, кладут на землю раненого Трампкина. Люси, как символ мира, сострадания, милосердия и любви, бежит к ним, становится между враждующими, и капает на рану гнома сок огнецвета, одна капля которого способна вылечить любые раны.

Так же как и во «Властелине Колец», в «Хрониках Нарнии» присутствует мотив «Не убить, а пощадить», что само по себе является христианством. Мираз, жестокий правитель, тиран и деспот, приказывает убить своего племянника, единственного наследника престола, когда у него рождается сын. Чудом Каспиан остаётся жив, скрывается в лесах Нарнии. Поначалу Каспиан жаждал отмщения, больше не за себя, а за своего отца, которого, как оказалось, убил его дядя. Но в последний момент, когда Питер, победивший Мираза в честном бою, отдаёт меч Каспиану, чтобы тот завершил начатое, он не убивает его: «Можешь жить, но эту землю я возвращу нарнийцам». Это великодушие, всепрощение и сила духа – не единственные добродетели, коими одарил Толкин своих героев.

Не менее подкупает и окутывает таким притягательным обаянием в произведениях великих «фэнтезистов» и то, что между добром и злом проведена чёткая грань. Так как сейчас в литературе и больше всего в кинематографе эта грань настолько размыта, что иногда само зло приобретает обличье чего-то совсем «не злого» и наделено автором немалой толикой симпатии.

В этом, на мой взгляд, состоит не малая опасность. Когда чёрное становится белым, а белое чёрным – как тут понять, что происходит, и как к этому относиться? А это всё больше входит в моду, всё такое «экшеновское», чтобы тебя захватило и понесло, и чтобы мысль, а кто против кого, и почему, в голове не возникла…

Особенно в юном возрасте, очень важно давать ребёнку нужную направленность, чтобы привить ему правильное отношение к жизни, чтобы ребёнок мог ориентироваться в каких-либо вопросах, умел думать, рассуждать, анализировать, делать верные выводы. Чтобы добро и свет были для него желанными и естественными, как воздух. А зло и тьма – ненавистны и презираемы.

Толкин говорил: «Дети и должны взрослеть – не оставаться же им вечными Питерами Пенами. Взрослеть вовсе не значит терять невинность и способность удивляться; это значит – идти по назначенному пути. В неоперившемся, себялюбивом юнце разговор об опасности, горе и тени смерти может пробудить достоинство, а иногда и мудрость». И вот, на мой взгляд, книги Толкина и Льюиса могли бы сослужить в этом неплохую службу.

Потому как в Средиземье, так и в Нарнии, действуют такие законы, где добро всегда выше зла, сильнее и гораздо привлекательнее. Где герои положительные носят в себе такое мужество, отвагу, доблесть и благородство, что остаться к ним равнодушным просто невозможно. Это Арагорн и Легалас, Эомер, Халдир, Теоден, Фродо и Сэм, и множество других. Это Питер, Эдмунд, Каспиан и другие.

Об истинном патриотизме без всякой примеси фанатизма говорит Толкин словами Фарамира: «Я люблю меч не за то, что он острый, и стрелу – не за её полёт, а воина не за силу. Я люблю их за то, что они защищают Родину: её красоту, древность и мудрость». И такие вещи способен выразить лишь тот, кто сам был в окопах, кто сам сражался, кого сковывал ужас от всего происходящего вокруг, кто терял друзей на поле брани…

Где девушки Арвен, Эовин, Съюзен и Люси, помимо присущей в идеале женскому полу, нежности, мудрости, милосердию и верности могут в нужный час взять в руки кто меч, кто лук. Могут рядом с мужчинами сражаться стойко и отважно. Мне думается, что авторы в своих героев вложили всё лучшее, все свои стремления к идеалу и любовь. И этот свет и добро влечёт безудержно.

А вот с отрицательными героями напротив: они не могут внушить ничего кроме отвращения и неприязни, в лучшем случае – жалости. В книге это не так чувствуется, а вот в кинематографе один внешний вид (орков, например) вызывает омерзение.

У каждого из героев этих произведений была своя задача, свой путь, своя цель и своё испытание. Как и у всех нас.

«Каждого из вас ждёт испытание. Власть зла огромна, оно будет всеми силами искушать вас. Держитесь. Не поддавайтесь тьме. Чтобы победить зло в мире, надо преодолеть его в себе». Эти слова, которыми напутствовал Корайэкин пассажиров «Покорителя Зари» перед не лёгким плаваньем в поисках семи лордов Тельмара, можно считать напутствием каждому из нас…

Сказки имеют очень сильное эмоциональное положительное воздействие, которое провоцирует стремление к прекрасному. Дарит надежду на что-то доброе и светлое.

«Будьте как дети»… И вот сказки могут вернуть нас в детство, заставить смотреть нас на мир чистыми и ясными глазами ребёнка…

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.