Тайны старого храма

Автор: протоиерей Виталий Антоник, профессор МинДС

В культурном наследии белорусского народа широкой известностью пользуется Свято-Михайловская церковь в селе Сынковичи на Гродненщине. И, тем не менее, этот храм до сих пор остается полон загадок, начиная от своеобразия архитектуры, столь непривычной для православных храмов, отсутствия сведений о строителях и даже времени постройки, которое обычно полагают в диапазоне XV-XVI веков. Ретроспективно обозревая историю храма, протоиерей Виталий Антоник, профессор Минской духовной семинарии, выразил мнение о связи храма с мигрантами-прусами: воздвигнутый ими замок был в последующее время преобразован в православный храм. За шесть веков своего бытия храм пережил многое: и расцвет Великого Княжества Литовского, и засилие унии, и войны, и гонение безбожников. Об этом сообщалось в нашем журнале за 2011 №2(42). В настоящей статье предлагаются некоторые новые данные, которые по мнению автора, подтверждают ранее высказанную точку зрения.

Попытка выяснить, кто и когда воздвиг Сынковичский храм, предпринималась церковным священноначалием сразу же после передачи храма в ведение Православной Церкви после упразднения Брестской унии в 1839 г. Выполнение этой задачи возлагалось как на отдельных лиц, так и на целые комиссии. Однако вопрос остался неразрешенным.

Некий луч надежды мелькнул, когда священник Евстафий Михайловский, назначенный в 1872 г. настоятелем Свято-Михайловской церкви, приступил в 1881 г. к капитальному ремонту. Сведения об этом содержатся в «Гродненских епархиальных ведомостях» за 1909 г. Анонимный автор, который сам живо интересовался историей нашего храма, сообщает, что в ходе ремонта «на внутренних стенах, на штукатурке, на кирпичах открыты священником Евстафием Михайловским многочисленные древние надписи – славянские, греческие, польские, латинские и особого непонятного начертания – числом до 45, с обозначением на них годов, начиная с leta 1128, лета 1141 и др. позднейших».

Упомянутый аноним сам настенные надписи (граффити) непосредственно в храме не исследовал, а пользовался трудами о. Евстафия Михайловского, о чем говорит следующее: «Перед нами обширнейшее «описание» Сынковичской церкви, составленное б. настоятелем ея о. Е. Михайловским: четыре большие тетради по сто листов примерно каждая». Поскольку аноним в собранном о. Михайловским материале никаких сведений о строительстве храма не обнаружил, то его интерес к упомянутому документу исчерпался. Правда, одну надпись, помеченную 1471 г., он все же упоминает как свидетельство о храме в Сынковичах: «Zofija Połubińska, połoźona est 1471 septembra 26» . Действительно, слово «połoźona» значит, погребена, похоронена, а погребение как священнодействие предполагает наличие храма, — не могли же тело усопшей предать земле у стен обычного замка. Кроме того аноним замечает относительно граффити 1128 и 1141 годов, что их древность, по мнению «сведущих людей», «сомнительного достоинства».

Материалы, собранные о. Евстафием о Сынковичском храме, не сохранились, но по счастливой случайности сохранился ряд копий сынковичских граффити, которые были сделаны при следующих обстоятельствах. Преосвященнейший Владимир епископ Белостокский совершал осенью 1909 г. поездку по обозрению церквей своей епархии. Неизвестный спутник Владыки поместил в «Гродненских епархиальных ведомостях» за 1909 г. (№51-52) «Описание» этой поездки. Особое впечатление на Преосвященного Владимира и его спутников произвели сынковичские граффити. Интерес к ним был столь глубоким, что составитель Отчета скопировал некоторые тексты.

В частности, он приводит две надписи на латыни, посвященные памяти литовского князя Ольгерда. Одна из них находилась на западной стене справа от входа в храм; эту надпись, несомненно, оставила рука человека, недовольного политикой князя Ольгерда: «А. Д. 1347 Eheu Olgerdus! Illos occidendo, hos accusando, civitatem labefecisti»! («О, Ольгерд, одних убивая, а других обвиняя, ты унизил государство» лета Господня 1347)». Надпись на южной стене, наоборот, прославляет ум и воинскую доблесть того же князя: «Olgerdus domi mitioeque clarus. Ille validus ense, fretus amicitia, ingenio, opibus An. 1352» (т. е. Ольгерд славится дома и в войне. Сильно действует он мечом, заручен дружбою, умом, богатством. 1352 г.). Древность этих текстов не вызывает сомнения: действительно, если признать официальную точку зрения о постройке храма в конце XV века, то какой смысл было бы воздавать похвалы или упреки князю Ольгерду спустя сто лет после его смерти (ум. 1377)? В «Описании» упоминается также латинский текст на южной стороне юго-восточной колонны: «Proh Deum! Unia Roma profecta. Anno D. 1596» Видимо, речь здесь идет о Брестской Унии.
В «Описании» приведены две надписи на греческом языке. Одна из них – на южной стене храма – взята из Первого послания св. апостола Иоанна Богослова (1 Ин. 4:1) с некоторым добавлением. Другая – выдержка из послания ап. Павла (Кол. 2:8).

О чем нам говорят приведенные тексты?

Прежде всего, следует обратить внимание, что эти тексты по своему содержанию делятся на светские и церковные. Сохранившиеся латинские тексты XIV в. характеризуются ярко выраженным политическим пафосом. Таким образом, напрашивается вывод, что здание Сынковичского храма в указанное столетие служило гражданским целям как оборонный объект, укрепление, замок. А вот тексты церковно-религиозной тематики относятся к более позднему времени.

Например, упомянутая ранее надгробная надпись Софии Полубинской, датированная 1471 г., предполагает уже в это время существование в Сынковичах храма. Сынковичский замок оставался храмом и в следующем, XVI столетии, что следует из латинской надписи: «Proh Deum! Unia Roma profecta. Anno D. 1596» — «О, Боже! Уния из Рима направляется. Лето Господне 1596».

Несомненно, здесь имеется в виду Брестская уния 1596 г. Эта эмоциональная надпись – скорбный вопль ревнителя православной веры, предчувствующего грядущие беды (Proh — о, ах, увы, т.е. междометие, выражающее огорчение). Такое обращение к единоверцам целесообразно было поместить только в месте их наибольшего присутствия, т. е. в храме. Итак, в стенах Сынковичского замка уже в XV в. был устроен православный храм.

Но наше предположение нельзя считать окончательно аргументированным, пока остается неразрешенным вопрос о загадочных текстах Сынковичского храма, датированных XII в., о которых упоминал аноним «Гродненских епархиальных ведомостей», ссылаясь на труды о. Евстафия.

Но у анонима ничего не сказано ни об их содержании, ни даже о языке начертания. Но, несомненно, что содержание их было религиозным, а язык – греческим, и вот почему. В известном «Описании» имеется следующий пассаж: «А вот еще более древняя греческая надпись, относящаяся к 1141 г., помещенная на восточной стороне юго-восточной колонны: во второй строке по-русски поясняется значение сих слов «лета 1141», далее заметны буквы и титла, похожие на греческие и славянские, которые невозможно разобрать. Под ними славянскими буквами написано: «Под твою милость прибегаем Богородице Дево».

Смысл данного места не совсем ясен, похоже, что греческий текст плохо сохранился, и автор «Описания» не смог его разобрать и скопировать. В «Описании» совсем не упоминается греческий текст 1128 г., который был известен о. Евстафию, о чем говорилось ранее. Поскольку все греческие тексты в храме религиозного содержания, то мы вправе считать, что и этот текст не исключение. Видимо, к началу ХХ в. он не сохранился – неумолимое время стерло его. Естественному процессу разрушения зачастую помогает человек, в этом смысле «не обделен» и Сынковичский храм: открытые о. Евстафием граффити были опять утрачены, когда в послевоенное время, по недосмотру, их просто закрасили.

В 2014 г. настоятель храма св. Архистратига Михаила прот. Арсений Ананко, приступая к капитальному ремонту, питал тайную надежду, что древние надписи все же не погибли. Пользуясь сведениями из Описания, в местах, где предположительно находились граффити, работы по размывке верхнего слоя краски велись с особым вниманием и осторожностью. В результате удалось заново открыть несколько древних текстов, в том числе упомянутые тексты из ап. Павла и ап. Иоанна Богослова. Последний текст представляет для нас особый интерес, поскольку имеющаяся в нем приписка указывает год (фото), из чего следует, что в указанное время в Сынковичах уже был храм, причем храм православный.

«Αγαπητοἰ μὴ παντὶ πνεύματι πιστεύετε, ἀλλὰ δοκιμάζετε /τὰ πνεύματα εἰ ἐκ τοῦ θεοῦ ἐστιν / Ορθόδοξος / Ο Κύριος Ιησούς Χριστός μετὰ τοῦ πνεύματός σου / χίλια διακόσια δεκατρία έτεος». («Возлюбленные! Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они. Православный! Господь Иисус Христос со духом твоим. Тысяча двести тринадцатый год»).

Любопытно, что слово «Ορθόδοξος» (Православный) кого-то сильно раздражало, и его постарались убрать, как это видно на снимке. Однако утерянное слово легко восстановить, поскольку сохранились первоначальные буквы «Ορ» и последняя «ς». Удивительно, но удалось обнаружить граффити лета 1141», на том месте, где ему и положено быть, согласно описанию, – то есть на восточной стороне северо-восточной колонны, но, к сожалению, сам текст не сохранился (см. фото).

Таким образом, греческие тексты 1141, 1213 и, видимо, 1128 годов – религиозного содержания и связаны с жизнью храма. Учитывая наши выводы о перестройке Сынковичского замка в храм в XV в., возникает некоторое противоречие: как в XII в. здесь мог быть православный храм?

Но это противоречие лишь кажущееся и разрешается следующим образом.

В древней Греции летоисчисление велось по Олимпиадам, в республиканском Риме – по консулам или от основания Рима, в императорском Риме – по годам их правления (ср. Ветхий Завет: «На пятом году царствования Ровоамова, Сусаким, царь Египетский, вышел против Иерусалима» (3 Цар. 14:25).

Император Диаклетиан, желая унифицировать систему летоисчисления в своей огромной державе, объявил год своего воцарения первым годом новой эры, которая, естественно, получила его имя — «эра Диоклетиана». Таким образом, события стали определять по годам, а не годы по событиям. В 241 г. диоклетиановой эры Дионисий Малый, римский монах скифского происхождения, учитывая, что Диоклетиан был жестоким гонителем христиан, счел недопустимым употреблять в церкви летоисчисления, введенного врагом христиан. Дионисий предложил считать начальным годом год рождения Иисуса Христа. По его расчетам Иисус Христос родился 25 декабря 753 г. от основания Рима, 43-й год правления императора Августа, в 4-й год 194-й Олимпиады. По расчетам Дионисия Малого, Диоклетиан стал императором в 284 г. от Рождества Христова. Таким образом, новая христианская эра была предложена 525 г. (284+241).

Однако летоисчисление от Рождества Христова получило распространение не сразу. Даже папская канцелярия стала употреблять его в Х в., а официально оно было признано только в ХV в., и с той поры стало всеобщим на западе.

В Византийской империи это летоисчисление никогда не употреблялось. В делах гражданских и церковных в империи использовалось летоисчисление от сотворения мира. В отдельных случаях, например, при составлении Пасхалии, употреблялась диоклетианова эра, которая стала называться «эрой мучеников». Примечательно, что она до сих пор находится в употреблении Коптской и Эфиопской церквей.

Какое же отношение все это имеет к нашему храму? Следует признать, что человек, оставивший на стенах Сынковичского храма надписи на греческом языке, был воспитан в традициях восточной культуры и вполне мог не только знать об эре мучеников, но и пользоваться ею.

Предположим, что годы, указанные в греческих граффити Сынковичской церкви, исчислены в эре мучеников. Любопытные результаты получаются, если эти годы перевести в христианское летоисчисление. Это осуществляется посредством простого действия сложения: 284+1128=1412; 284+1141=1425; 284+1213=1497.

Греческие тексты, несомненно, нанесены рукою грека. Возникает естественный вопрос, каким образом в начале ХV в. в безвестном крае оказался образованный грек?

Общеизвестно, что в начале ХV в. в Вильно прибыл клирик Константинопольского патриархата архимандрит Григорий Цамблак. Он направлялся в Москву к митрополиту Киприану, который, как считают некоторые, был его родственником. В эти годы многие оставляли Византию, предчувствуя грядущее падение империи, и уезжали на Запад, где во многом способствовали возникновению Ренессанса. Григорий Цамблак же избрал православную Москву. Вполне вероятно, что в поездку он отправился не один. Путь в Москву лежал через Великое Княжество Литовское. Находясь в Вильно, архим. Григорий узнал о смерти митр. Киприана (сентябрь 1406 г.). При таких обстоятельствах архим. Григорий и его спутники остались в Вильно. Вполне естественно, что кто-то из прибывших в ВКЛ греков отправился обустраивать новый храм в Сынковичах.

Удивительно другое. Именно то, что в конце ХV в. в Сынковичах также пребывал образованный человек, владеющий греческим, о чем свидетельствует граффити из послания ап. Иоанна Богослова 1213, т.е. 1497 г., а также схожее по манере письма граффити из послания ап. Павла к Колоссянам на западно-восточной колонне. Неужели Сынковичи какое-то время были местом духовного просвещения?

 

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.