1917 год: укор или урок?

Каждое государство и каждый народ стремится к процветанию и желает благополучия. Но как достичь всего этого? История и современность дает нам множество вариантов ответа на этот вопрос. Политики и экономисты, историки и социологи спорили, спорят и будут спорить в поисках оптимальной модели развития государства и человеческого общества. Среди шума дискуссий все реже слышен совет Творца человека: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33). Господь раскрывает Своим ученикам настоящую формулу благополучной жизни: сделайте общение с Богом главным делом вашей жизни, и вы ни в чем не будете испытывать нужды.

В «юбилейный» 2017 год у нас возникает естественный интерес к отечественной истории, мы все стремимся понять: что же на самом деле произошло 100 лет назад, и какой исторический урок мы должны вынести для нашей сегодняшней жизни? Сегодня мне хотелось бы обратить наше внимание не на события 25 октября 1917 г., ни тем боле на то, что последовало за этим днем. Мне хотелось бы призвать всех нас задуматься, что же привело великую православную империю к полному краху, Гражданской войне, огромным человеческим жертвам и потере всякого благополучия и достатка. Ответ на этот вопрос и станет действительно духовной оценкой событий 1917 года.

Что же представляла из себя в начале ХХ века православная Российская империя, в состав которой входила и вся территория современной Республики Беларусь? Следовала ли эта держава в целом и ее православные жители евангельской «формуле благополучия» — «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам»?

Россия в начале ХХ века была в полном смысле этого слова великой державой. И по огромной территории, и по численности многонационального населения. Бурным темпом развивалась промышленность, росли города, строились железные дороги. Предпринимались серьезные попытки значительно улучшить положение крестьян. В этом царстве было немало великих достижений, но немало было и серьезных проблем. Еще больше было споров и критики, недовольства самодержавием, государственной системой. Участники радикальных революционный партий развязали ужасный террор против представителей власти, полагая, что конструктивный диалог невозможен. Но было немало и тех, кто считал, что, честно выполняя свою работу на своем месте, можно изменить жизнь страны к лучшем.

Православная Российская Церковь была крупнейшим религиозным объединением в Российской империи и занимала важное место в государственной и общественной жизни страны.

Православным был император и все члены императорской семьи, православными были около 65% населения империи.

На территории империи действовало более 40 000 приходов, совершали свое служение около 37 000 священников и 15 000 диаконов. Для подготовки кадров духовенства действовала крупнейшая в России система учебных заведений – уездных духовных училищ, духовных семинарий, епархиальных женских духовных училищ, духовных академий. Основы православного вероучения преподавались во всех учебных заведениях империи в виде предмета «Закон Божий». Кроме того, Церковь внесла существенный вклад в развитие в империи начального общего образования, посредством создания на средства приходов системы церковно-приходских школ. Внушительные цифры статистики и восторженные сентенции официальных документов, конечно же, ничего не говорили о проблемах церковной жизни.

Одной из самых острых проблем жизни Православной Церкви в Российской империи была система организации высшего церковного управления. Император Петр Первый в 1700-1721 гг. провел церковную реформу, в ходе которой был упразднен институт Патриаршества, и Православная Церковь была не просто подчинена государству, а стала, по сути, одним из государственных ведомств. Формально главой Православной Церкви в Росcии стал император, а реально Церковью управлял обер-прокурор Святейшего Правительствующего Синода – государственного органа, который был учрежден Петром для, якобы, коллегиального управления Церковью. На должность обер-прокурора весь Синодальный период истории нашей Церкви (1700-1917) назначались обычные государственные чиновники, не имевшие богословского образования и какого-либо существенного опыта в организации церковной жизни. Именно обер-прокурор, по сути, решал все ключевые вопросы церковной жизни и имел практически неограниченный административный ресурс в достижении своих целей и в борьбе с теми, кто был с ним не согласен.

Лишь только после отречения последнего российского императора Русская Церковь смогла вернуться к своему традиционному устройству. В октябре 1917 г. Поместный Собор Православной Российской Церкви восстановил патриаршество и упразднил Синодальную систему управления.

Еще одной проблемной сферой церковной жизни было епархиальное управление. В начале ХХ в. в Православной Российской Церкви была всего лишь 61 епархия (а сегодня в Русской Православной Церкви действует уже более 300 епархий). Количество приходов в отдельных епархиях достигало 3000, а в большинстве было около 1500. Учитывая уровень развития дорог и средств связи в то время, это значило, что правящие епископы не имели никакой возможности посещения большинства приходов своей епархии, а приходские священники и, тем более, простые прихожане, практически не имели возможности общаться со своим правящим архиереем. Для управления епархиями в рамках синодальной системы были созданы епархиальные консистории, работой который реально руководил не епископ, а секретарь консистории – также государственный чиновник, подотчетный напрямую обер-прокурору Святейшего Синода. В результате сложилась парадоксальная ситуация, когда принципиальные вопросы жизни Церкви решались без всякого участия епископата и духовенства, решались государственными чиновниками, не имевшими богословского образования и нередко давно утратившими личное участие в литургической жизни Церкви. Естественно, что когда такой чиновник оказывался перед столкновением интересов государства и Церкви, он всегда принимал решение в пользу государства и во вред Церкви.

Синодальная система в целом и общем воспринимала Православную Церковь как обычную земную организацию, которую можно и нужно использовать в государственных интересах, то есть для созидания земного благополучия, а не как институт, призванный сделать жителей страны будущими гражданами Царства Небесного.

Если Петру Первому была нужна бронза для пушек, он приказывал взять для этого церковные колокола – ведь это нужно государству!

Если Екатерине Второй не хватало средств для ведений войн и строительства дворцов – она распорядилась конфисковать все монастырские земли с крестьянами в 1763 году, что привело к упадку и закрытию большого количества монастырей.

Если для государственной службы не хватало образованных юношей – их без всякого смущения брали из духовных семинарий. Так в 1840 году для того, чтобы начать занятия в новооткрытой Горы-Горецкой земледельческой школе (в настоящее время – БГСХА) в местечке Горки Оршанского уезда Могилевской губернии несколько десятков воспитанников духовных семинарий империи были направлены на учебу в эту школу и стали вместо священников агрономами.

Немало проблем было и в самом главном очаге духовной жизни империи – православных приходах. Поскольку более 80% православных жителей империи были крестьянами, то и подавляющее большинство приходов были сельскими, и духовенство было сельским. Сельским священникам для того, чтобы прокормить свои большие, как и у крестьян, семьи, нередко приходилось также вести свое хозяйство, а значит, меньше внимания уделять духовному окормлению своей паствы. Святейший Синод несколько десятилетий пытался улучшить материальное положение духовенства, однако до выплаты жалованья всем приходским священникам императорская Россия так и не дошла. При этом за 200 лет существования империи у Церкви были конфискованы колоссальные имущества и доходные статьи, а потрачены эти средства были вовсе не на Церковь и не на духовное просвещение.

Государственная власть в лице Святейшего Синода не особенно беспокоилась о качестве служения пастырей Церкви. Никто в Петербурге не задавался вопросом, как и что священники проповедуют, как знают свою веру их прихожане, знают и исполняют ли заповеди Божии православные люди страны.

Как это можно было ожидать, синодальные и консисторские чиновники требовали от епископата и духовенства усиления в народе, как это тогда называли, «верноподданических чувств», то есть по сути рассматривали Церковь и духовенство как идеологический придаток самодержавного государства. Из художественной литературы нам прекрасно известна ужасная практика, когда все государственные служащие и учащиеся государственных учебных заведений должны были ежегодно предоставлять по месту работы или учебы справку от священника о том, что они исповедовались и причастились. Такая формальная, «справочная» принадлежность к Православной Церкви воспринималась государством как свидетельство о верности гражданина царю и государству. Многие священники и епископы возмущались этому бессмысленному насилию над совестью человека, но по сути изменить ничего не могли.

Священники были обязаны оглашать с церковных амвонов императорские манифесты и указы, совершать специальные богослужения в так называемые «царские дни» — дни рождений не только императора, но и императрицы, их детей, их ближайших родственников. Богослужебное поминовение императорского дома было частым и обширным. Все это, несомненно, отталкивало от Церкви тех, кто разочаровался в самодержавии, и особенно тех, кто боролся с ним.

Для неграмотных крестьян церковный амвон был единственным официальным средством массовой информации. И вот молитва за императорский дом, обращения императора к народу, проповеди священника о почитании императора – все это занимало несопоставимо большое место по сравнению с проповедью слова Божия. В результате, к началу ХХ века духовное состояние православного населения Российской империи оказалось критическим.

Именно об этом духовном кризисе писали и говорили святые современники тех событий. Святитель Игнатий (Брянчанинов) ещё в 1840-х годах писал: «У нас осталась только кое-какая внешность от Православия, но это мёртвое тело без жизни. Россия находится накануне взрыва безбожного либерализма». А вот что писал святитель Феофан Затворник – епископ, который ради просвещения в вере своих соотечественников оставил служение епархиального архиерея и 28 лет провел в уединенном написании книг о живой вере в Бога: «Через поколение, много через два, иссякнет наше Православие». Вспоминая события войны 1812 г., святитель Феофан говорил, что „вновь пошлёт Господь на нас таких же учителей наших, чтобы привели нас в чувство и поставили на путь исправления“, ибо „таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему“».

Наверное, самым ярким свидетелем и обличителем духовного упадка своих соотечественников был святой праведный Иоанн Кронштадтский:

«Если не будет покаяния у русского народа, конец мира близок. Бог отнимет у него благочестивого царя и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозваных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами».

В 1917 г. исчезла православная Российская империя, формальные православные покинули Церковь и даже стали ее гонителями и уничтожителями, но Церковь не исчезла, как это предрекали советские вожди: Ленин, клеймивший Церковь и духовенство последними словами; Сталин, пришедший от идеи поголовного уничтожения духовенства к концепции ограниченного использования Церкви в интересах государства; Хрущев, так и не сумевший показать по телевизору «последнего попа». После 1988 г. миллионы внуков революционеров 1917 г. вновь вернулись в православные храмы, уже свободные от власти обер-прокуроров и консисторских чиновников. Сегодня государство и Церковь в Республике Беларусь нашли, вероятно, самый лучший из возможных вариантов сосуществования. Церковь не является частью государства, но Церковь не отделяет себя от общества и государство всячески приветствует созидательную работу Церкви по духовному возрождению нашей страны.

Если православный христианин, следуя «формуле благополучия» Спасителя ищет Царствия Божия в своей душе, имеет крепкую семью, удаляется от пороков и пристрастий, творчески трудится и обогащает свое Отечество – такой человек – желанный гражданин своей страны.

Ищите прежде Царствия Божия – этот совет Спасителя остается укором нашим дореволюционным предкам и жизненным уроком для нас, их сегодняшних потомков.

протодиакон Павел Бубнов,

кандидат богословия, преподаватель МинДС.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.