Объять необъятное: иконы

Икона – святой образ. Мы часто слышим эти слова, понимая, что они заполняют нашу жизнь святостью, невыразимым благодатным светом и теплом. Такими привычными и родными они кажутся нам, что об их величии и духовной глубине мы и не думаем: молимся, преклоняемся, ставим свечи, плачем, каемся, целуем – всё, к чему привыкли с детства.

Один из величайших богословов современности В.Н.Лосский назвал икону «началом созерцания Бога лицом к лицу». В загробной жизни верующие узрят Бога близко, лицом к лицу, и икона – начало этого созерцания уже здесь, на земле. Она есть явление особой милости Божией, ниточка, связывающая нас с Богом посредством Божественной энергии, именуемой благодатью, которую излучает икона как священное изображение Бога.

Князь Е. Трубецкой пишет в своих трудах, что не мы смотрим на икону, а икона смотрит на нас. Поэтому к ней надо относиться, как к высочайшей особе , подходя к ней с трепетом и благоговением. Икона является зримым свидетельством Церкви о Боговоплощении, о том, что Бог пришёл в наш мир, воплотился, соединился с человеком, и благодаря этому мы можем обращаться к Богу как к Отцу.

«Слово стало плотью, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин. 1,14) — говорит нам святой апостол и евангелист Иоанн Богослов. Тайна Боговоплощения является ключевой истиной христианского откровения. Православие не доказывает эту истину рационально, оно свидетельствует о ней. Икона – непосредственный свидетель этой истины.

Преподобный Иоанн Дамаскин говорит: «Когда увидишь Бестелесного ради тебя Вочеловечившимся, тогда делай изображение человеческого Его вида. Когда Невидимый, облекшись в плоть становится видимым, тогда изображай подобие Явившегося…». Икона – это проповедь христианства. Икона – это безгласная молитва, молитва сердца и глаз.

Её главная естественная среда – храм и богослужение. Священник Павел Флоренский назвал православное богослужение синтезом искусств: архитектура, живопись, пение, проповедь, священнодействие – всё это работает на создание образа иного мира, где царствует Сам Бог.

Основой Литургии является Слово Божие. В православном богослужении мы видим различные проявления Его: Слово звучащее – пение, молитвы, чтение Евангелия и Апостола, проповеди; и есть Слово зримо явленное – фрески, мозаики, иконы. Икона для взора есть то, что и тексты для слуха. Она – сердце православного богослужения. Слово и Образ объединяются, открывая полный и сокровенный лик Писаний.

История иконографии берёт начало от истоков самого христианства. Церковный историк IV в. Евсевий пишет о благочестивом обычае у христиан первых веков изображать портреты дорогих людей, в числе которых известны портреты апостолов и Господа. Но эти портреты не сохранились, так как первые три века христианство подвергалось гонениям от римских властей и уверению некоторых христиан в том, что Бога невозможно изображать. Особенно жители империи почитали своих усопших, запечатлевая их образы на дощечках и на надгробных плитах. Известны Фаюмские портреты (их около 800), написанные темперой, или восковыми красками, на тонких кипарисовых пластинах и крепившиеся к мумии льняными бинтами поверх пелены, выполняя роль маски мумии. Это древнеримские провинциальные портреты, названные в честь египетского оазиса Фаюм, где они были найдены в 1887 году. Эллины, обосновавшиеся в Египте в период 1 века до н.э. – 3 века н.э., использовали такие портреты в своём погребальном культе, располагая их на саванах примерно так, как сегодня на памятниках выполняют фото. Там запечатлены современники Христа. Позднее подобные картины были обнаружены и в других регионах Египта: в Мемфисе, Антинополе, Ахмиме и Фивах. Характерными чертами такого стиля являются широко раскрытые глаза, ассиметричные изображения, безэмоциональные лица. При создании этих портретов использовалось сусальное золото как символ вечности. Выполнялись портреты на древесине как местных (тис, смоква, липа, платан), так и импортированных (сосна, кедр, кипарис, кедр, дуб) пород. Римляне быстро впитали местные верования египтян и стали хоронить своих мертвецов в египетском стиле. Но вместо традиционных масок они стали делать портреты умерших. Фаюмские портреты были не просто изображением человека, не просто «фотографией», которая бы передавала его сиюминутный облик. Они изображали человека «с точки зрения вечности», художники стремились изобразить не просто внешний облик умершего, но его вечную душу, запечатлевая образ бессмертной личности. Именно это обстоятельство и роднит фаюмский портрет с иконой. И, как эллинских философов порой называют «христианами до Христа», поскольку античная философия подготовила ту почву, на которой выросло богословие, также и фаюмский потрет можно, в некотором смысле, назвать «иконой до иконописи». Именно стиль погребальных портретов оказал влияние на раннехристианскую иконопись, которая стала активно использоваться и развиваться в катакомбах – местах раннехристианского захоронения усопших. Позднее в египетских монастырях при погребении подвижников также писали маленькие портреты и прикрепляли их на грудь умершего. Катакомбная иконопись имела глубоко символический характер, Христос изображался в виде Доброго Пастыря, Агнца, рыбы (аббревиатура греческой фразы «Иисус Христос Сын Божий Спаситель» складывается в слово «ихтис», которое означает «рыба») и даже мифологического юноши Орфея, играющего на арфе, как символ того, что Господь привлекает людей через своё Божественное слово. В искусстве того времени был широко распространён жанр притчи, который также повлиял на символическую живопись катакомб.

После Миланского Эдикта 313 года, когда христианство было официально разрешено на уровне государственной религии, иконопись, как и другие церковные искусства, получила своё широкое развитие. Тогда возникла необходимость в пространных зданиях, и символичность изображений утратила свою актуальность: не было потребности укрываться под символами, ведь стало возможным явно исповедовать Христа. Его изображение стали писать на досках, подобно существовавшей портретной традиции, но так как изображали Бога, то изображения называли не портретами, а священным образом – иконой. Император Константин не только даровал Церкви свободу, но и построил много храмов в Палестине и по всей империи, стены которых были украшены величественными росписями из событий Ветхого и Нового Заветов. Тогда же сформировались в основных чертах иконы двунадесятых некоторых праздников и прочно утвердились сами эти праздники. Стали также изображать в храмах мучеников и сцены их мучений. Св. Григорий Нисский писал: «Живопись молча умеет говорить на стенах и доставлять величайшую пользу». И хотя движение иконоборчества нанесло удар христианству, но на Седьмом Вселенском Соборе в 787 году был утверждён догмат об иконопочитании, после которого ересь иконоборчества прекратила волновать Христианскую Церковь, и иконописание продолжало своё развитие.

Три правила касательно священных изображений были приняты на Шестом Вселенском Соборе в Константинополе в 691 году. В 73-м правиле говорится о почитании Креста и о том, чтобы не изображать его там, где он может быть попираем. Правило 82-е запрещает изображать Христа символически (в виде агнца, например). Христос должен изображаться в Своём облике, Его воплощение было подлинным и полным, и христиане, глядя на образ Спасителя, должны «… усматривать через этот образ высоту смирения Бога Слова и приводить себе на память его житие по плоти, страдание, спасительную смерть и происшедшее отсюда искупление мира» (выписка из правила). «Мы представляем на иконах образ святой плоти Господа», – писал патриарх Герман. 100-е правило отделяет церковную живопись от влияния чувственного эллинизма. Как в жизни, так и в церковном искусстве требовались аскетизм и возвышенность к небесному. Именно с этого Собора Церковь начала строгую выработку особых правил иконописания – канонов.

Седьмой Вселенский Собор провозгласил почитание икон и предал анафеме «тех, кто на словах принимают пришествие Бога Слова по плоти, но отказываются созерцать Его через иконы, и так принимают Его пришествие только в теории, но на самом деле отрицают наше спасение». Постановление звучит так: «… определяем: подобно изображению Честного и Животворящего Креста, помещать во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях, честные и святые иконы, написанные красками и из дробных камений и из другого пригодного к тому вещества выполненные…». Окончательная победа над иконоборцами произошла в 843 году в Константинополе, когда был установлен праздник Торжества Православия, который мы совершаем ежегодно в первое воскресение Великого поста. Это праздник Православия и праздник иконы, которая является средоточием всех догматов и непобедимым орудием против всех ересей в совокупности.

Отцы Седьмого Вселенского Собора провели чёткую грань между портретным изображением – обычным образом человека, и между иконой – образом, указывающим на соединение этого человека с Богом. В Вечности праведный человек становится другим: исчезают страсти, его душа становится чистой, он весь наполняется Божией благодатью. Поэтому его и изображают таким: бесстрастный взгляд, словно воздушная, форма тела, спокойная поза. В связи с этим иконой не могут быть прижизненные фотографии людей, впоследствии ставших святыми, преподобными или праведными, так как на этих фото запечатлено земное тело, не преображённое светом Божественной благодати. Икона представляет собой окно в мир Вечности, в мир, непознанный нами, мир Божественный. Нам лишь позволено вглядываться в это окно и беседовать в молитве с теми небожителями, которые являются для нас источниками Божественного света и тепла. И главное условие в нашем взаимном общении – это наше смирение и любовь к ним.

Сусанна Смирнова

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.