Почему канонизироли царя?

Вопрос канонизации Царской семьи впервые был поднят на Архиерейском Соборе 31 марта – 4 апреля 1992 года. Почитание императора Николая II с семейством и приближёнными слугами, начатое сразу после их трагической кончины Святейшим Патриархом Тихоном (в заупокойной молитве и слове на панихиде о убиенном Императоре через три дня после Екатеринбургского убийства), продолжалось и расширялось, несмотря на господствовавшую советскую идеологию.

Через несколько десятилетий почитание Царской Семьи весьма распространилось в Сербии и русском Зарубежье. В начале 90-х годов XX века оно получило широкое распространение по всей России, особенно в Екатеринбургской епархии, в пределах которой и произошло это трагическое событие. По свидетельствам источников (например, книга «Письма Царской Семьи из заточения», Джорданвилль, 1974) в связи с почитанием Царской Семьи были явлены случаи чудотворений. Впоследствии они были признаны заслуживающими доверия Комиссией Священного Синода по канонизации святых.

Возрастающее перед Архиерейским Собором 1992 года почитание невинно убиенных страдальцев, претерпевших многие страдания и трагическую гибель за свою Родину, не могло быть оставлено Русской Православной Церковью без внимания.

В связи с этим была одобрена деятельность Комиссии Священного Синода по канонизации, было начато изучение нравственного, исторического, религиозного аспектов жизни последнего русского императора и его семьи. Особенно подчёркивалось, что Комиссия в первую очередь руководствуется пастырской озабоченностью, чтобы канонизация Царской Семьи не послужила аргументом в политической борьбе и не привела к государственным нестроениям, а способствовала объединению народа Божьего в вере и благочестии.

Несмотря на довольно обширный ареал почитания Царской семьи, нашлось место и для достаточно разноречивых и иногда кардинально противоположных взглядов по этому вопросу, высказываемых как в светской печати, так и в письмах представителей епископата, которые большей частью относились к вопросу отречения Императора Николая от власти. Однако с церковной точки зрения этот факт нельзя признать вероучительным или каноническим нарушением, так как в истории Церкви не было соборных постановлений, определявших возможность или невозможность отречения от Престола помазанного Государя. Комиссия выразила мнение, что факт отречения непосредственно связан с исторической обстановкой того времени.

Неспособность правительства контролировать положение в столице, распространение в обществе убеждения о необходимости жёсткого ограничения монархической власти, требования народа и правительства об отречении для предотвращения внутриполитического хаоса, масштабные военные действия, давление иных политических обстоятельств и других факторов обусловили решение императора. Главной целью этого акта было «облегчить народу тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы». Император определенно нёс ответственность перед народом и Богом за события, происходившие в его государстве, так как поступал согласно своим личным религиозно-нравственным принципам.

Другим примером действий императора, имевших пагубные последствия для судьбы России и самой Царской Семьи, стали его отношения с Григорием Распутиным, а вследствие этого – влияние Григория Распутнина на Царскую Семью и российскую государственно-политическую жизнь того времени. Однако проведённое исследование показало, что основным фактором этого влияния стала в то время тайная болезнь Царевича Алексия. Истерзанная горем из-за болезни сына и находившаяся в связи с этим под влиянием Распутина, Императрица не давала Государю окончательно избавиться от интриг последнего.

К сожалению, подводя итог изучению государственной и церковной деятельности последнего Российского императора, в этой сфере достаточных оснований для его канонизации не было найдено. Исходя из этого, особенно углубленно стал исследоваться последний период жизни Императорской Семьи, а также обстоятельства смерти.

Историческая ретроспектива достаточно часто говорит о подвигах тех свидетелей веры, которых Святая Церковь именует страстотерпцами – мучениками не за Христа в строгом смысле, но завершившими свою жизнь от рук гонителей и убийц. Однако не всякое политическое убийство может быть признано мученичеством.

В глазах большевиков, руководствовавшихся сперва идеологией, а впоследствии политикой, царь и после своего отречения оставался в народном сознании помазанником Божиим, а вся Семья – символом уходящей и уничтожаемой России. Понимая происходящее, Император никак не улучшал своё положение, не искал безопасности за границей, но безропотно покорился своей судьбе.

О личном благочестии императора сохранилось достаточно много сведений. Свидетели последних дней жизни Императора говорят о всей Семье его, находившейся в заключении, как о людях страдавших и, несмотря на все издевательства и оскорбления, ведших благочестивую жизнь, проводивших много времени в душеполезных чтениях (прежде всего – Священного Писания) и неопустительном посещении богослужений.

О перенесении испытаний Царской Семьёй много открывается в дневниках и записях членов этой Семьи. Император, с тревогой следивший за развитием событий в России, глубоко страдал, раскаиваясь в своем отречении. Воспитатель Наследника Алексия Пьер Жильяр в своих воспоминаниях говорил, что император отрёкся от власти в надежде на то, что те, кто хотел его удаления, будут способны привести войну к окончанию и спасти этим Россию. Однако надежды не были оправданы, и Николай II страдал из-за того, что отречение оказалось бесполезным.

Несмотря на все страдания, сердце царя было полно любви и всепрощения, о чём Великая Княжна Ольга в своём письме пишет: «Отец просит передать всем тем, кто остался ему предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, так как он всех простил и за всех молится, чтобы не мстили за себя, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет ещё сильней, но что не зло победит зло, а только любовь».

Доброта и душевное спокойствие не оставляли в то тяжелое время и Императрицу. Её письма — настоящие свидетельства веры. Отрывки, раскрывающие всю глубину её религиозных чувств, говорят нам о поистине великой силе духа, скорби о судьбе России, надежде на помощь Божию: «Господи, помоги тем, кто не вмещает любви Божией в ожесточённых сердцах, которые видят только всё плохое и не стараются понять, что пройдёт все это; не может быть иначе. Спаситель пришёл и показал нам пример. Кто по Его пути следом любви и страдания идёт, понимает все величие Царства Небесного».

Очевидно, что вместе со своими родителями все унижения и страдания с кротостью и смирением переносили Царские дети.

Вместе с Императорской Семьей были расстреляны и их слуги. Из личных записей и переписок становится ясно, что ближайшее окружение Царской Семьи понимало, что их ждёт, но они, даже зная это, не оставили своего служения. Императорский лейб-медик Е.С. Боткин пишет: «Я не поколебался покинуть детей своих круглыми сиротами, чтобы исполнить свой врачебный долг до конца, и я твёрдо верю, что Бог спасёт теперь и моих детей и Сам будет им Отцом…».

Разрешить вопрос о почитании окружения Царской Семьи Комиссия по канонизации святых посчитала невозможным по причине отсутствия сведений о молитвенном поминовении их в народных массах, а также сведений о чудесах. Кроме того, двое расстрелянных слуг Императорской Семьи – римокатолик А.Е. Трупп и лютеранка Е.А. Шнейдер – не являлись мирянами православного вероисповедования, и поэтому было принято решение о невозможности признания их мученической кончины за исповедание христианской веры. Однако также было решено, что их трагическая участь наиболее подобающе может быть почитаема благодаря увековечению этого подвига в житии Царственных Мучеников.

Воспитатель Наследника П. Жильяр пишет: «Государь и Государыня верили, что умирают мучениками за свою Родину, . Их истинное величие проистекало не из их царского сана, а от той удивительной нравственной высоты, до которой они постепенно поднялись. И в самом своём уничижении они были поразительным проявлением той удивительной ясности души, против которой бессильны всякое насилие и всякая ярость, и которая торжествует в самой смерти».

Подытоживая сказанное, хочется добавить: православные христиане всегда верили, что страдания, посылаемые людям, промыслительны и всегда благотворно содействуют приготовлению человека к вечной жизни со Христом. И именно в осмыслении этого подвига Царской Семьи была найдена возможность постановки вопроса о причислении к лику святых страстотерпцев: Императора Николая Александровича, Императрицы Александры Федоровны, царевича Алексия, Великих Княжон Анастасии, Марии, Ольги и Татьяны.

Убийство в ночь на 17 июля 1918 года повторило событие первоначальной духовной истории России – убийство князей-страстотерпцев Бориса и Глеба в 1015 году. Подвиг святых князей-страстотерпцев — непротивление насилию — был повторён семьей последнего царя династии Романовых. Это убийство было явным и откровенным проявлением богоборчества и человеконенавистничества. Но Императорская Семья, даже видя вокруг себя столько предательства, сохранила веру, любовь к народу и показала готовность положить свою жизнь за честь и славу Родины.

По материалам, связанным с вопросом о канонизации Царской Семьи.

Студент 3 курса МинДС Григорий Прокофьев.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.