Актуальные проблемы современности

По статистике, с каждым годом увеличивается число людей, особенно подростков, которые страдают какой–либо зависимостью. В поисках радости и удовольствия человек стремится забыть реальность, бежит от нее для того, чтобы жить в какомто виртуальном, выдуманном мире. Он теряет трезвое восприятие и живет жизнью, которая, по словам святителя Иоанна Златоуста, «исполнена только грез и мечтаний».

Жизнь превращается в цепь сплошного забвения и опьянения. И это не обязательно может быть алкоголь, наркомания или игромания. Опьянение души может составлять любостяжание и пристрастие к деньгам, плотская любовь и привязанность. Человек может предаваться пьянству также и при помощи, казалось бы, самых невинных или даже полезных увлечений, таких как работа, музыка, желание «поболтать», если эти увлечения становятся страстями. В погоне за мнимым, призрачным счастьем человек расточает те блага, которые ему были дарованы Творцом в этой жизни. Расточает и теряет время, силы, здоровье.

Как же выпутаться из этих сетей сна и духовного забвения? Ответить на этот и другие вопросы с точки зрения научной психологии и богословия мы просим врача психотерапевта-психиатра с 40-летней врачебной практикой и в настоящее время студента 3-его курса отделения заочного обучения богословско-педагогической специализации МинДС Анатолия Михайловича Финского.

— Анатолий Михайлович, нужно ли искать решение вопросов психического здоровья с помощью научной психологии и психиатрии или для достижения духовного здоровья достаточно руководствоваться святоотеческим учением и советом священника?

— Прежде всего, как врач, буду отвечать в контексте психиатрии и психотерапии. Психология изучает норму, психиатрия — патологию, а психотерапия — (дословный перевод – «забота о душе или лечение души») – специфическая, особая помощь при психологических проблемах, кризисах и психических нарушениях. Моя позиция не «или то, или другое», а «и то и другое». В наше время интенсивно развивается психология, которая опирается на достижения христианской философии и богословия, а также на богатейшее наследие святоотеческого аскетического опыта и православной антропологии. Это синтез, синергия, встреча.

Если мы обратимся к истории, то увидим, что в Советском Союзе психология находилась под жесткой цензурой, а религия подвергалась жестоким гонениям. В основу советской материалистической психологии положили учение Ивана Петровича Павлова о высшей нервной деятельности. Но Иван Петрович был православным верующим человеком, исповедовался, причащался. Так как он был Нобелевский лауреат, ему многое позволяли, таков был его авторитет как ученого. Думаю, у него, как у истинного ученого, не было противоречий между его научными исследованиями и православием. Но открытия Ивана Петровича были использованы коммунистической властью для своих политических и идеологических целей. Психологическая наука была ангажирована идеологией.

Был и академик Алексей Алексеевич Ухтомский, русский и советский физиолог, создатель учения о доминанте. Он носил шапочку, как у Серафима Саровского. На фотографиях и в фильмах того времени можно увидеть, что некоторые академики советского времени носили такие черные шапочки, которые считались принадлежностью ученого, академика, но это был атрибут монашеский. В Советском Союзе многие принимали монашество тайно. И сейчас мы знаем, что А.А. Ухтомский был монахом и успешно занимался изучением высшей нервной деятельности и психики человека.

XIX век известен нам и святителем Феофаном Затворником, который считается основоположником православной психологии.

В конце XIX — начале XX вв. было много трудов по христианской психологии и антропологии, которые выходили из духовных академий и университетов. Этими исследованиями занимались серьезные ученые, богословы. После революции 1917 года все они были изгнаны. Знаменитый «философский пароход». За 70 лет безбожия в нашей стране многое было искажено и отвергнуто. Отброшена была и русская религиозная философия, которая глубоко и плодотворно развивалась в конце XIX – начале XX вв. и внесла серьезный вклад в развитие богословско-философской мысли. Поэтому мы все вновь как бы переоткрываем, переосмысливаем, возвращаемся к истокам, к традиции. А это болезненный процесс.

В наше время появляются новые книги, написанные в контексте православной психологии. Недавно вышел труд православного французского философа и богослова Жан-Клода Ларше. Книга называется «Исцеление духовных болезней». Это глубокое исследование, проникнутое стремлением найти ответы на духовные вопросы, волнующие современного человека, основанное на библейском, литургическом и святоотеческом предании Церкви. Настоящим исследованием, которое является введением в аскетическую традицию Православной Церкви, автор занимался более сорока лет.

Ранее была издана другая его книга – «Исцеление душевных болезней». Подчеркну, что Жан-Клод Ларше разделяет понятия душевных и духовных болезней. Он показывает их взаимоотношения, учит, как достичь духовного здоровья. Также он делает акцент на том, что Главным Целителем является Христос Спаситель, а аскетика — это психотерапия. С другой стороны, христианская психология рассматривается в контексте научного мировоззрения. Это современные ученые: Б.С. Братусь, Ф.Е. Василюк, священник Петр Коломейцев, А.Ф. Копьев, В.И. Слободчиков, психотерапевт Ф.Е. Алексейчик, психологи: М.С. Филоник, Н.С. Скуратовская и многие другие.

Использование достижений православной психологии и психотерапии мы можем видеть и на практике. С 2010 года в Беларуси действует православный центр по реабилитации лиц, страдающих алкогольной и наркотической зависимостями, «Анастасис». Он имеет статус православного и утвержден решением Синода. Работа этого центра основана на сочетании элементов святоотеческого аскетического опыта, индивидуальной и групповой психотерапии, принципов 12-ти шаговой программы анонимных алкоголиков.

Немного ранее, с 2009 г., по инициативе насельника Жировичского Свято-Успенского мужского монастыря владыки Вениамина (в то время архимандрита) и православных членов сообщества анонимных алкоголиков (АА) по благословению архиепископа Гурия стали проводиться духовные встречи «Анастасис». Уже прошли 22 такие встречи. Эти встречи в определенном смысле уникальны. Впервые была создана открытая площадка для любого желающего, кто хочет учиться жить трезво, глубже понять (по-настоящему проникнуться) Православие, войти в истинную Церковь Христову. Здесь встречаются врачи, психологи, священники, миряне, люди, страдающие от различных зависимостей и созависимых расстройств. Приезжают целыми семьями. Многие впервые в жизни исповедуются, причащаются. Кто-то впервые начинает осознавать свои грехи, страсти, принимает решение жить трезво. Это встречи лицом к лицу, глаза в глаза, со слезами и радостью.

В атмосфере открытости, принятия, доверия существует возможность высказаться и быть выслушанным, принятым без осуждения и поделиться своим живым опытом. Для многих это происходит впервые в жизни. И люди приезжают на эти встречи уже более 10 лет, приобретая и сохраняя духовный опыт Православия и получая психологическую помощь. В этом еще и миссионерская роль встреч «Анастасис». Здесь реально, в живом опыте, происходит непосредственный диалог психологического (душевного) и религиозного (духовного) в пространстве живого личностного человеческого бытия. Основные принципы психологической помощи на основе православной антропологии можно сформулировать так: 1. Принятия, 2. Правды, 3. Свободы, 4. Ответственности, 5. Реальности, 6. Служения, 7. Послушания, 8. Любви, 9. Милосердия, 10. Жертвенности.

Психолог и психотерапевт создают условия для практической реализации этих принципов, которые могут быть использованы в православных обществах трезвости и которые священник может применять в организации жизни прихода. Священник совершает священнодействия, но он как духовник призван к душепопечению, т.е. он должен быть в каком-то смысле психологом. А это значит быть в отношениях с подопечным здесь и сейчас, в настоящих переживаниях. В отношениях ДИАЛОГА. Должна состояться ВСТРЕЧА, взаимное ПРИСУТСТВИЕ (быть при сути). Об этом много говорил и всегда делал акцент митрополит Антоний Сурожский. Кстати, у него многому учатся психологи и психотерапевты.

Встречаются случаи, когда священник советует прихожанину обратиться за помощью к психологу или психотерапевту, и это вызывает обиду и непонимание: «Я, нормальный человек, пришел к священнику, прошу его совета и помощи, а он как психически больного отправляет меня к психотерапевту или к психиатру». Что делать в данном случае?

Дело в том, что люди часто идут на исповедь не с духовными, а с психологическими проблемами, которые нередко бывают трудноразрешимы на практике. Разрешение этих проблем напрямую зависит от отношения священника к психологии и психотерапии. Часто это вообще игнорируется. Но коль скоро священник берет на себя ответственность давать такие советы, значит, он неплохо ориентируется в вопросах психологи и психопатологии личности, понимает своего прихожанина, его переживания, видит, что этому человеку что-то мешает адекватно молиться, поститься, исповедоваться, какие-то неясные, трудно уловимые (на поверхностный взгляд), застывшие, не совсем адекватные эмоциональные и поведенческие реакции. Очень важно, чтобы было понимающе-принимающее отношение и доверие между священником и прихожанином. И если для священника этот прихожанин представляет трудность, то даже и необходимо направлять его к специалисту. Но делать это надо доброжелательно, с должным терпением и честной, искренней настойчивой требовательностью, с благословением. Формально-равнодушная, высокомерная отстраненность здесь не работает и бывает только вредна. И, пожалуй, самый главный вопрос: «К кому направлять?». Это очень важно — к кому конкретно, а не вообще… Священник должен знать лично этого психолога или психотерапевта (психиатра), чтобы он был верующим (лучше православным и воцерковленным). Совсем замечательно, если специалист — прихожанин храма, в котором служит этот священник. В других случаях, хорошо бы ориентироваться, какие специалисты работают в ближайшем окружении. Важно знать и осознавать, какая реальная жизнь на приходе и вокруг прихода, чем живут люди здесь и сейчас. Более того, подчеркну, что деятельность психолога-психотерапевта и служение священника — это тяжелый душевнодуховный труд. Повышенный риск в плане синдрома эмоционального выгорания. Кто выбирает этот вид деятельности и служения, тот должен ясно осознавать, на что он идет.

Сопротивление, которое возникает, когда человеку советуют посетить психолога, может быть от незнания и непонимания сути этой помощи, предвзятости, навязанной ложным противопоставлением психологии и религии, может быть проявлением психического расстройства, болезненной психологической защитой, да и просто от невежества. Именно незнание и невежество могут породить ложное восприятие и воспроизведение в мышлении и поведении. Формируется невротическая и психопатологическая религиозность, псевдодуховность, когда внешне демонстрируемое «православное поведение» не соответствует внутреннему душевно-духовному содержанию. За внешним «фарисейством» — маловерие, суеверие, малодушие, неразрешенные психические травмы, вытесненные невротические комплексы. В глубине душевных переживаний все это может смешиваться и невероятно сложно запутываться. И часто непросто разобраться, где грех, а где болезнь, а где и то и другое вместе.

Анатолий Михайлович, как можно понимать слово «алкоголик»?

Слово алкоголик – это, конечно, жаргон и звучит как оскорбление, но точно передает смысл состояния человека. В наркологии это называется «синдром зависимости от алкоголя». Раньше это называлось «хронический алкоголизм». То есть это хроническое, прогрессирующее психическое и поведенческое заболевание. А в современной классификации это звучит так: «психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением психоактивных веществ». Что такое психо-активные вещества? Это вещества, изменяющие эмоции, память, поведение, восприятие, мышление. Пьяный человек, даже однократно принявший алкоголь или другое психо-активное вещество, неадекватен или чрезмерно эйфоричен, беззаботен или, наоборот, агрессивен. Поведение выпившего человека нарушено. А если он употребляет постоянно и многие годы, то это может привести к хроническому прогрессируещему заболеванию, которое имеет свое начало, развитие и часто страшный конец — деградацию личности и преждевременную смерть, часто трагическую.

Также и другие зависимости, такие как употребление наркотиков, пристрастие к компьютерным играм, интернету, даже страсть к музыке или к работе и т.п. медицинским сообществом признаны болезненными. И они плохо заканчиваются, если их не лечить. А что Святые Отцы говорят? Любая страсть чем кончается? Плохо! Она меня может привести к болезненным расстройствам, к преждевременной смерти. Более того, Святые Отцы говорят, что может привести к смерти вечной, если человек не кается и не борется со страстями. То есть человек приходит в отчаяние, утрачивает смысл жизни и может покончить с собой. Это страшно, особенно для родственников — это трагедия. Для христиан – это хуже убийства, перед Богом страшный грех. Убийца убивает человека, а самоубийца человечность (образ Божий в себе). Любая зависимость — это медленное самоубийство. Поэтому, чем раньше человек обратится за помощью, тем лучше. Это как в притче о блудном сыне «…пришел в себя, опомнился, раскаялся…». Пришел и сказал: «Помогите, хочу бросить пить и научиться жить трезво». Если он этого не сделает, помочь нельзя! А молиться за него надо.

Анатолий Михайлович, что такое трезвость? Ведь для того, чтобы прийти и сказать, что я хочу жить трезво, надо понимать, что я болен, что я алкоголик, и понимать, для чего мне нужна трезвость.

Действительно, надо понимать и, главное, принимать факт своей болезни. По аналогии, чтобы прийти на исповедь и быть готовым к покаянию, необходимо осознать: «Я грешник» и сформулировать свой конкретный грех. Набраться решимости (принять решение и действовать) не только бросить употреблять спиртное, а начать учиться жить трезво, чтобы не случилось с тобой большей беды, как в притче, рассказанной Иисусом Христом «О семи нечистых духах…» (Мф.12,43-45). Эта притча может быть использована как метафора психотерапевтического процесса.

Интересный факт. В Законе РБ «Об оказании психиатрической помощи» от 7 января 2012 г. дается такое определение психическому здоровью: «состояние полного духовного благополучия человека, характеризующееся его способностью адекватно осознавать окружающую действительность, свое психическое состояние и поведение», а не только отсутствие психических расстройств (заболеваний). Я не думаю, что авторы закона в слово «духовное» вкладывали религиозный смысл, там об этом нигде не говорится. А если рассматривать «полное духовное благополучие» с точки зрения Православия, то без веры в Бога, без настоящего, полноценного воцерковления, духовного благополучия быть не может по определению. И действительно, человек, охваченный страстями, неадекватно осознает: он в помрачении сознания.

Трезвость — потребность в честном и ясном, незамутненном ни алкоголем и наркотиками, ни страстями и порочными помыслами взгляде на самого себя и окружающий мир.

Трезвение — свобода от самообмана, свобода от страстей, отстранение от искушений и соблазнов, тщательное наблюдение за всеми своими мыслями, чувствами, словами, делами. По слову апостола Павла, «Все мне позволительно, но не все полезно, все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1Кор. 6,12). В любой зависимости (страсти) не я живу, а мной живут (я раб своих страстей, которые приведут меня к психическим нарушениям и духовной деградации.) Можно дать более практическое определение психическому здоровью. Это «способность воспринимать и воспроизводить события внешней и внутренней жизни каждый раз по-новому» (дано А.Е. Алексейчиком). Что значит «по-новому»? Это прощение, покаяние (изменение ума – «метанойя», в отличие от «паранойя» — искажение ума), преображение. Приобретение трезвомыслия и здравомыслия.

Со 2-й половины XX века в десятки раз выросло количество психических и поведенческих расстройств (тревога, страх, депрессия, психосоматика, расстройства личности, зависимости, семейная и сексуальная дисфункциональность и, как следствие, рост детских и подростковых психических и поведенческих расстройств). Сейчас в мире 300 миллионов людей страдает депрессией. Это печаль и уныние, смертные грехи. В депрессии человек утрачивает смысл и радость жизни. А это результат того, что предлагает современный секулярный мир: «Чтобы все было и ничего мне за это не было. Потребляй, развлекайся, наслаждайся и ни о чем не думай». Общество потребления предлагает безудержное удовлетворение своих похотей и страстей. Мы все стали заложниками — и те, кто предлагает, и те, кто потребляет, и те, кто управляет. Рост зависимостей – как суррогатный способ компенсировать свою духовную несостоятельность. Психическая патология и бездуховность — это проявления глобальной социально-психологической травмы, которой мы все травмированы, это последствия жестокой кровавой трагедии революционного века с его крайне агрессивным безбожием. Различными зависимостями страдает от 7 до 15% населения. От 40 до 60% населения (по данным Всемирной организации здравоохранения — ВОЗ) нуждаются в той или иной психологической и/или психиатрической помощи. Возьмем приход в 1000 человек. Так к священнику может приходить 70-150 человек с зависимостями, 400-600 прихожан нуждаются в той или иной психологической помощи (!!?).

Но у нас есть надежда в завершающих словах Заповедей Блаженств «Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф.5,12). Но чтобы достичь этого блаженства и стать наследниками Царствия Божия, следует уже сейчас много потрудиться, очиститься от грехов, отказаться от страстей. Истинные радость, счастье и любовь — в Господе нашем Иисусе Христе. Как сказал один приходской священник, «Православие — правильная Церковь с неправильными людьми».

Беседовала монахиня Мария (Лермонтова), бакалавр богословия.

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.