Прогресс сердечной веры: Образованное общество глазами святого праведного Иоанна Кронштадтского

Пастырское служение святого праведного Иоанна Кронштадтского началось в 1855 г., когда на престол Российской империи вступил Александр II (1855-1881). Масштабные реформы во всех сферах государственного устройства, проведенные императором, повлекли за собой кардинальные перемены, которые не могли не отразиться на духовно-нравственном состоянии общества. Повсюду, особенно в крупных городах, наблюдалось массовое ослабление веры, разгул бунтарских настроений, брожение революционных идей. Происходила ломка традиционных устоев общества православной России, утвержденного на христианских духовно-нравственных идеалах. Во многом это было связано со стремительным экономическим развитием, поскольку ориентация на передовые достижения капиталистической экономики, с ее культом материального благополучия, прагматизмом, «просвещенными» идеями не сочеталась с патриархальным укладом и требовала формирования нового, материалистического, сознания. В свою очередь для продвижения научно-технического прогресса требовались люди, образованные во всех сферах экономической и социальной жизни: инженеры, ученые, юристы. Изменения в экономической и социальной сфере не могли не затронуть сферу культуры и образования. В этот период формируется новый социальный слой – интеллигенция, который характеризуется, в первую очередь, принадлежностью к умственно му труду. Однако в русской среде интеллигенция приобретает свои особенные черты, в отличие от западной – «интеллигенция противопоставляет себя власти, и она служит народу (которому она тем самым фактически также себя противопоставляет)». То есть русской интеллигенции присущи особая духовность, озабоченность судьбой страны и стремление к служению обществу и на благо народа. В то же время приобретает силу такое течение, как нигилизм – философия, ставящая под сомнение (в крайней своей форме абсолютно отрицающая) общепринятые ценности, идеалы, нормы нравственности и культуры.

Святой Иоанн Кронштадтский подчеркивал, что «вся философия христианская заключается в том, чтобы презреть плоть, все ее удовольствия и возлюбить всем сердцем Христа, усердно прилежа о спасении души». Святой отец считал, что по этой причине люди со светским образованием, «с земною мудростию» не способны быть истинными христианами, поскольку, по словам святого апостола Павла, «мудрость мира сего есть безумие пред Богом (1 Кор. 3: 19)» . Почему же праведный Иоанн так категорично относился к интеллигенции?

Все общественно-политические процессы, происходившие в российском обществе, святой Иоанн ставил в неразрывную связь с духовностью. Совершая ежедневно богослужение, исповедуя и причащая людей на дому, посещая приюты, больницы, бедные кварталы и роскошные дома, кронштадтский пастырь видел реальную жизнь людей разных слоев и сословий, их духовные устремления и желания. Он писал: «А в нынешний век – вся цена плоти и плотскому, и никакой цены духу и духовному, вере и добродетели». Это всеобщее отступление и оскудение веры вызывало у святого Иоанна глубокую скорбь: «Люди стыдятся сознаться, но должны сознаться, что они не веруют в высокое достоинство и предназначение свое, что они – бесценный образ Божий, прелюбезный Богу, которому предуготовано и обещано бесконечное, великое блаженство на небесах – в единении с Богом» . Люди образованные – передовая часть общества – должны другим подавать пример духовности. Но то, что открывалось кронштадтскому пастырю, соответствовало определению Христа, касающемуся фарисеев: «Они – слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму» (Мф. 15:14). «Слепота злокачественная и суетная покрывает сердечные очи христиан, а нехристиан – особенно, – писал святой Иоанн. – Какая слепота? Та, что люди забывают о тленности, непостоянстве и исчезновении всех вещественных благ: красоты и здоровья телесного; богатства земного; пищи и пития, услаждающих гортань; наград и отличий земных; зрелищ и разных игр, художественных произведений. Люди не думают или совсем мало думают о вечной жизни и о небесных, нетленных обителях, уготованных любящим Бога от сложения или прежде создания мира (Ср.: Мф. 25:34)» .

По мысли святого Иоанна, для человека на земле нет большей чести и нет выше счастья и блаженства, как быть членом Православной Церкви. Но очень многие из христиан, даже православных, особенно «просвещенные», лишают себя этого счастья, «как раскольники и вольнодумцы из великосветских и военных, не ходящие в церковь, не приемлющие Таинства Исповеди и Покаяния». Кронштадтский пастырь признаёт, что люди «образованные (суетные, суемудрые), говорят, что для человека не нужна ни Церковь, ни богослужение, ни Таинства, ни молитва вообще и что это существует не для них, а для простого народа… они считают, что Церковь уже одолена и ни во что вменена!» Отношение человека к таинствам Церкви и молитве является одним из показателей успешной духовной жизни. «Странное обстоятельство, – пишет святой Иоанн, – что люди умные, образованные часто не считают для себя непременною обязанностью молитву и не молятся или молятся, но так, что беспристрастный взгляд разума не одобрил бы такой молитвы». К тому же люди «не читают еще священных книг, но упражняются в чтении легких книг светского содержания или просто в пустяках, в переливании из пустого в порожнее». Приобретенные светские знания взращивают в человеке гордыню, противную Богу. «Поищем нищеты духа между учеными или учащими и учащимися. Нет здесь нищеты духа: тут кичение знаниями, тут-то пренебрежение Церковью и молитвою общественной и домашнею». Святого пастыря возмущало, что «так называемые образованные люди по своему разуму сложили свою жизнь и не взирают на заповеди Господни и уставы Церкви: вот суббота, в церкви всенощная идет, и верные чада Божии идут освятить день воскресный или праздничный, а образованные в карты садятся играть или в театр».

В то время как представители других вероисповеданий – иудеи, мусульмане, даже язычники, – «ревнуют о неприкосновенности и истинности своих вер, христиане не дорожат своей истинной, небесной, всеспасительной верой, принесенной и проповеданной Самим Сыном Божиим. О, неблагодарность, о, дерзость, о, невнимательность и рассеянность непростительная!» Современные святому отцу «просвещенные» люди редко посещали храмы: «Модников да модниц, богатых купцов, паркетных джентльменов, театральных гостей, людей с нынешним образованием что-то у нас не видно в церкви, а видно в них только больше простонародье! О, неверие, о, неблагодарность к Богу!»

Как следствие всеобщего безверия, увеличивалось число самоубийств из-за отсутствия в людях страха Божия. В своих дневниках отец Иоанн приводит много примеров самовольного ухода из жизни по разным причинам: «из-за того, что жизнь надоела, не для чего жить стало, пустота была в душе. О, нигилизм! Материализм! О, неверие! О, развращение! Сохраните для народа его религию, сказал германский император. Это верно. Без веры человек – пропащее существо!». В другом месте святой отец объясняет суициды тем, что «народ отпадает от веры и Церкви, руководствуется гнилыми идеями Запада (особенно Дарвина и прочих материалистов), проникшими в народ, – не читают Евангелия или не верят в него». Святой Иоанн подчеркивает ответственность Церкви за это: «А Синод Святейший спит, архипастыри и пастыри тоже. Овцы стада гибнут: волк мысленный не дремлет». Он призывает: «Пастыри! Придите на помощь к погибающим людям! Говорите и не умолкайте, но говорите от души, от слова Божия и от опыта собственного или чужого».

Проявлением истинной веры и любви является милосердие. «Несостоятельные люди – солдаты, крестьяне – подают милостыню, а состоятельные: купцы, офицеры и барыни – не подают». В другом дневнике кронштадтский пастырь пишет: «Богачи и состоятельные классы кутят, пьют, веселятся, потешаются театрами, музыкой, дачными прогулками, а бедным есть нечего».

Надо заметить, что святой Иоанн не упоминает ту часть интеллигенции, которая «ходила в народ», например, народовольцев, пытаясь дать ему образование, повысить самосознание и возбудить к протесту против существующего государственного строя. Негативно отзывается он и о тех, кто занимался религиозной философией, отвергая при этом Церковь. Например, он пишет о Льве Толстом, который и перед смертью упорно держался своей гордыни, отвергая Бога: «Какая дурь в старости! Какая сатанинская гордость: не хочу знать Сына Божия, чрез Которого одного можно прийти к Богу; не хочу Троицы; не хочу Церкви! – Какое невежество, дикость!».

Святой Иоанн отождествляет интеллигенцию с людьми высших классов, светского общества, которые все имели образование, многие занимались или увлекались искусством и наукой, но при этом жили в отрыве от народа и редко имели прилежание к вере: «Современный человек весь закутался в самолюбие, плотоугодие, сластолюбие, честолюбие, корыстолюбие. Всё себе и ничего другому: я имею, думает он, право на все блага земные (благо, что не небесные); другой, не имеющий их, бедняк, должен влачить бедственную жизнь, и он того достоин, думает он, ему так суждено. Посмотрите на этого молодого человека: он в год выкуривает табаку на триста рублей – то есть он бросает на ветер содержание целого бедного семейства в год, дозволяет себе безрассудную, вредную роскошь».

В то время образованная часть общества повсюду говорила о прогрессе. «О, дивный прогресс! О, премудрый прогресс! О, приближающий ко дну адову прогресс! – восклюцает святой Иоанн. – А прогресс веры сердечной, живой? А прогресс любви христианской, отказывающей себе не только в излишнем, но и в некоторых необходимых потребностях для того, чтобы восполнить вопиющие, ужасающие недостатки других, не имеющих насущного куска хлеба, необходимой одежды и необходимого крова? Где ты – истинный прогресс? О тебе забыли; твое имя похитили у тебя и приложили к этому чудовищному, сатанинскому прогрессу!»

Святой Иоанн Кронштадтский в своих дневниках часто отмечает в образованных людях отвержение Церкви, нигилизм, спиритизм и прочие негативные проявления перегибов и искажений духовной жизни. Это возникает вследствие гордыни, когда человек видит себя мерилом всех вещей и с высоты своих знаний – или образования – возвышается над другими. Праведный отец пишет, что «ученые большею частью лукавы, надменны, кичливы умом, самонадеянны, маловерны; вместе с другими учениями сердце их научилось презирать подобных себе сочеловеков, имеющих совершенно одинаковую природу; они мечтают о себе, что они свет для находящихся во тьме, наставники для безумных, – и сами остаются в горшей тьме, в большем безобразии пороков. Вот земное образование и благородство!». И что самое ужасное – такие люди «в лукавых сердцах своих и в лжеименном разуме своем» находят не только больше предлогов к разного рода изощренным грехам, но умеют обоснованно – как бы с научной точки зрения – оправдывать свои грехи и пороки, называя их «извинительная слабость или потребность природы» . Например, святой Иоанн, обличая врачей, обвиняет их в подстрекании людей к блудодеяниям. «Сколько я встречал людей, – пишет кронштадтский пастырь, – которые в оправдание своих похождений юпитерских ссылаются на необходимость природы, и именно – на советы докторов, говоря, что без этого жить нельзя».

Святой отец замечает такую закономерность: большинство ученых знают, возможно, все, но не знают самих себя. А потому выходит по слову Спасителя: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16:26). И святой Иоанн призывает: «Астроном! Юрист, агроном! Физик, математик, философ, ритор! Обратитесь прежде к познанию себя!». Проявляя крайнее возмущение тем, что образованные люди не пользуются данными Богом возможностями своего ума для своего спасения и пользы обществу – пользы духовной, а не происходящей от «великих» открытий, – праведный пастырь вопрошает: «Кто ведет себя беспорядочнее всех и дома, и в церкви, и в обществе? – Ученые люди. Кто безверы, вольнодумцы? – Ученые люди. Кто надменен, величав? – Ученый. Кто самолюбив больше всех? – Ученый». Поэтому, по мнению святого, не стоит удивляться «высокоумию (или безумию) людей ученых, их безверию, холодности к Церкви, лености к молитве, их гордости, надменности, непокорности, вольнодумству – это гнилые плоды учености мира сего». При прогрессирующем материалистическом мировоззрении происходит как бы откат во времена языческие, когда люди поставляли себе постыдных кумиров – богиню любви и других богов, олицетворяющих страсти человеческие. В этом им усердно служит «литература, скульптура, живопись, фотография» и другие виды искусства; люди «если не внешне, то внутренне пречасто впадают в грех видения ради – не видели бы, так и не согрешили бы» . Наиболее нетерпимо праведный отец относился к театру: «Театр – олицетворение мирской суеты, училище мира сего… Крайняя ошибка думать, будто театр – училище нравственности, цивилизации. Это училище разврата». Святой Иоанн так объяснял свое крайне отрицательное отношение: «За что я ненавижу светские театры и журналы, это за то, что в них никогда не слышно имени Отца и Сына и Святого Духа, никогда не говорится о великом деле нашего искупления от греха, проклятия и смерти, а все одна светская суета, пустословие светское». По мнению святого пастыря, задача писателей, журналистов и всех тех, кому Господь даровал дар слова: «Пишу щею рукою отрезвлять общество, отуманившееся суетою житейскою, вразумлять его». Но этого, к сожалению, по большей части не происходило: напротив, во всей прессе «дышит дух земной, антихристианский, богопротивный». Святой отец вспоминает высказывание Пушкина, что даже «языческая древняя письменность была, кажется, лучше и чище, возвышеннее по своему началу и побуждениям, чем письменность народов христианских». И, что самое страшное, Ипостасное Слово Отчее непрестанно оскорбляют народы христианские, которые должны быть Ему благодарны за то, что получили грамотность в устном и печатном слове.

Общество должно развиваться всесторонне, а не односторонне: религиозно-познавательно, нравственно-христиански, политически, а не политически только или, что хуже, вообще в сфере грубой чувственности. Мысленно обращаясь к учёным своего времени, святой Иоанн отмечает, что куда более важно для каждого человека развивать и образовывать не область ума, а область сердца, поскольку первое относится к области предметов преходящих, второе же – вечное, а потому должно быть более приоритетным. Но, к сожаленью, замечает пастырь, эта область чаще всего бывает в пренебрежении. «Таким образом, вы остаетесь только с преходящими образами, так сказать, с плевою зерна, а не с самим зерном истинной жизни, потому что в вас нет жизни по духу Евангелия, жизни внутренней, а жизнь внешняя, внешних чувств и впечатлений от предметов и явлений жизни внешних. Вы остаетесь ветхим человеком, а не новым». Если обратиться к истории Церкви, мы видим, что большинство святых отцов и учителей имели лучшее по тем временам языческое образование, которое было им необходимо в апологетических целях. «Логика христианская не трудна и легко может быть понимаема и изучаема, и очень жизненна для того, чтобы полюбить и изучить, и усвоить ее всем сердцем, – замечает святой Иоанн, – а между тем ее-то, эту христианскую логику, и забыли почти все: и простые, и ученые (мнимоученые), именно в нее не вникают и не изучают с усердием, как другие земные и утилитарные науки, искусства и художественные мастерства». Кронштадтский пастырь приводит в пример святых Серафима Саровского, Феодосия Черниговского, Тихона Задонского, Митрофана Воронежского и других угодников Божиих, которые на личном опыте – как чада Премудрости – оправдали эту небесную логику (Ср.: Мф. 11:19). Святой отец с удивлением и грустью констатирует, что он находит отсутствие в умнейших, даровитых и красноречивых людях «христианских расположений и чувств и искренней веры, даже христианского оттенка в их жизни» . Общая черта образованных и мудрых века сего заключается в том, что они отвергают Бога и «строят мир по своим фантастическим теориям и не допускают творения мира Богом, по сказанию Моисея, в сверхъестественное откровение не верят, в воплощение Сына Божия, в воскресение мертвых, в суд, в вечное воздаяние тоже, проповедуют наслаждение жизнью, брак вне Церкви или распутство».

Личные впечатления святого праведного Иоанна Кронштадтского от общения с современным святому отцу образованным обществом подтверждают мнения и других святых современников тех событий о глубоком духовном кризисе, поразившем значительную часть верных чад Русской Православной Церкви к началу ХХ в. Последовавшие затем огненные испытания были во многом предсказаны святым Иоанном и послужили к исправлению и спасению многих.

Священник Алексий Шмелев, магистр богословия, клирик Могилевской епархии

В июне 2020 г. священник Алексий Шмелев успешно защитил в Минской духовной академии магистерскую диссертацию на тему: «Оценка духовного состояния российского общества в литературных трудах святого праведного Иоанна Кронштадтского».

Рекомендуем

Вышел первый номер научного журнала "Белорусский церковно-исторический вестник"

Издание ориентировано на публикацию научных исследований в области церковной истории. Авторами статей являются преимущественно участники Чтений памяти митрополита Иосифа (Семашко), ежегодно организуемых Минской духовной семинарией.

Принимаются статьи во второй номер научного журнала "Труды Минской духовной семинарии"

Целью издания журнала «Труды Минской духовной семинарии» является презентация и апробация результатов научной работы преподавателей и студентов Минской духовной семинарии.